Фемоген

— Это можно предположить из структуры вирусов. А если кто вдруг всё же читал про особенность их ДНК и РНК, то способен это предположить с ещё большей вероятностью.

— Я читала, что ДНК для вируса очень большое…

Пару ребят глупо засмеялись, но взгляд рыжей их осадил.

— … и только общие части, кодирующие схожие с известными вирусами функции, удалось при расшифровке опознать, — решила блеснуть знаниями Кира, — а ещё наличие отдельных РНК блоков говорит о том, что два отдельных фемо-вируса могут работать сообща, это усложняет понимание принципов работы.

— Умница, Кира! — похвалил девушку.

— Спасибо, Галактион Гордеевич, рада, что вы запомнили моё имя, — улыбнулась девушка.

— Ещё бы я не запомнил! Но весь флирт после лекции, — улыбнулся в ответ, озадачив рыжую и удивив аудиторию, — сейчас меня интересует вывод, который можно сделать из озвученной информации.

После непродолжительной паузы руку поднял один из студентов-парней.

— Очень похоже на искусственное происхождение!

— В точку! — хлопнул в ладоши, — Мы видим перед собой биологическое оружие. Высокотехнологичное! Весь вопрос в том — кому и зачем понадобилось создавать творение, способное превратить женщину человеческого рода (а даже на приматах этот вирус не работает) в убойную бабу, от которой мужское население имеет усиленную эрекцию, а женская часть общества — нарушение кислотно-щелочного и пробиотического баланса ЖКТ.

Ответом мне снова была тишина.

— Не слишком ли такое поведение для преподавателя? — громко прошептал кто-то в учебной части помещения.

— Я тебе говорила, записывайся на психологию. Отпадный мужик!

— И очень интересный, — это озвучила Тамара, прямо глядя на меня, — преподаватель.

— Студенты, небольшая пауза! Что там у тебя, Вик?

Ассистент подавала сигналы о входящих сообщениях с важным приоритетом, но мне не хотелось отвлекаться — увлёкся. Сейчас она чего-то зависла.

— Вика, приём! Что за сообщения были? Выведи на экран!

Полез в планшет, но тот подвис на учебной программе.

— Виктория? Виктория Павловна! — выразил недовольство своевольной ассистенткой.

— И вам доброе утро, Галактион Гордеевич, — раздался у меня за спиной женский голос, который может довести как до экстаза, так и до инфаркта. Мои отношения с хозяйкой этого голоса были вне этих категорий, но всё же, — Удивлена, что моему появлению вы так бурно радуетесь — предупреждённому появлению, должна сказать. Но всё же лучше Вам было повернуться для приветствия лицом.

Специально, что ли, Вика подшутила? Хотя у неё тоже особенные отношения с женщиной, в честь которой она и была названа. Вот так я как-то вечером, злясь на оригинал, решил завести себе покорную версию Виктории Павловны Лебедевой. Пускай виртуальной, но голос я подобрал близкий, правда сама Интеллектуальная Личность сильно изменила его в последнее время.

— Здрасьте, — изобразил подобострастное выражение лица и немного ссутулился, будто провинился, — а мы тут, знаете, химией балуемся. Ни-ни, ничего незаконного, дорогая наша, — вдох, — директор.

Народ в аудитории просто в осадок выпал, ещё и цвет лица у многих поменялся, как при добавлении катализатора.

— Озоничаешь, Галик! — эффектная фемина погрозила мне пальчиком.

Виктория Павловна была подтверждённой генетическими исследованиями первой носительницей сразу всех известных ветвей современных фемо-вирусов. Ещё и первой преобразованной женщиной. Надо сказать, что вторым подтверждённым разносчиком был ваш покорный слуга. И не потому, что мы шуры-муры крутили (хотя жена меня и ревновала, только открыто никогда не признается), а просто так вышло. Хрен со мной, не обо мне речь сейчас.

Виктория Павловна являлась моим научным руководителем ещё двенадцать лет назад, на момент обнаружения инопланетного корабля. Нас угораздило открыть феномен фемо-вируса даже раньше, чем его свойства были оценены на практике.

Вика что раньше, что сейчас имеет внешность убийственной красоты зрелой светловолосой (ja-ja) женщины с ярко-золотистой радужной оболочкой глаз. При внушительного размера груди обалденной формы и шикарной заднице, она обладает гораздо меньшей талией, которую любит подчёркивать обтягивающими юбками карандашами. Прямо как в данный момент.

Ещё она умна, как… два меня. Понимаю некорректность сравнения. Наблюдая за мной в здравом уме, заподозрить меня в наличии оного трудно, но голова подбрасывает такой измеритель. Известно же, что мужчины любят всё измерять своими причиндалами, у меня главный в голове (ja-ja).

У нас очень интересные отношения, развлекающие обоих, которые никак не связаны со спальными утехами.

— Чем обязан, Барыня? Челом бью! — низко поклонился, затем повернулся к аудитории, — Чего сидим, холопы! Приветствуем, хозяйку!

Раздались нестройные «Здравствуйте», а на лицах многих девушек я заметил обозначенный конкурентный интерес к вновь прибывшей руководителю всего Биотеха — Института и Исследовательского Центра Биотехнологий Фемоген.

— Ты же знаешь, мне от тебя в такое время всегда только одно надо, — она приняла позу, уперев руки в бёдра. Мальчики в аудитории точно оценили, впрочем, и девочки, — писала тебе, чтобы зашёл.

— Никак не мог, Родимая! Неразумных на путь истинный наставляю.

— В курсе, лично тебе и поставила замену.

Она улыбнулась, а я посмотрел на неё с упрёком. Ведь знает, что не люблю я вести лекции по Химии.

— Но мне очень надо! — стала настаивать вкрадчивым до мурашек голосом.

Это прозвучало так двусмысленно, что часть зрителей привстала.

— Ну раз так надо, то давай хотя бы в лабораторную комнату зайдём, — я гаденько улыбнулся.

— Зачем? Тут очень удобный стол есть…

Виктория подошла к столу, сняла пиджак, бросила на столешницу, и принялась медленно снимать очень тугую водолазку.

— … и стул замечательный. Мне будет на нём удобно. Я набор забора крови принесла с собой.

Вот гадина старая, переиграла. Правда, не только со мной шла дуэль. Парни в аудитории, сами того не подозревая, сейчас находились в опасности, в которую по глупости готовы были угодить. Пропащие!

Виктория Павловна очень любила молодых людей. Больше всего она любила их изводить недоступностью. Постоянные любовники у неё были постарше, но и тут она предпочитала мужчин моложе, отдавая дань сильному организму и стройному телу, которыми женщина с её опытом умела пользоваться и могла оценить по достоинству.