Фенимор Купер

Существовала еще одна сфера деятельности, которая наряду с морским делом привлекала в эти годы пристальное внимание писателя. Общественно-политическая и экономическая жизнь страны казалась Куперу не менее увлекательной сферой, чем морская стихия. Жизнь в Соединенных Штатах Америки была в этот период насыщена важными экономическими и социальными событиями. Восстание негров-рабов в штате Виргиния под предводительством Ната Тернера (1831) дало новый стимул молодому движению аболиционистов, выступавших за немедленную отмену рабства. Затяжной экономический кризис 1837 года затронул и финансы, и промышленность, и сельское хозяйство. Массовое движение фермеров-арендаторов привело к принятию закона о праве «Первой заимки» (1841), предоставившему арендаторам преимущественное право приобретения обрабатываемых ими земель по зафиксированной государством минимальной цене.

Стремление Купера к объективному изображению американской действительности, так наглядно проявившееся в романах «Домой» и «Дома», никогда его не оставляло. Вот и теперь он пишет повесть под неожиданным и даже вызывающим названием «Автобиография носового платка», которая была опубликована в ежемесячнике «Грэхемз мэгезин» в январе – апреле 1843 года. Героиня повести, лишенная своего богатства молодая французская аристократка, зарабатывает на жизнь шитьем дамских кружевных носовых платков. Писатель показывает закулисную сторону деятельности коммерсантов, в результате которой носовой платок, за шитье которого героиня получает гроши, постепенно растет в цене и в конечном итоге продается в Нью-Йорке по баснословной цене в 100 долларов, принося коммерсанту чистый доход в 81 доллар и 39 3/4 цента. «Процесс превращения человеческого труда в прибыльный продукт показан Купером с такой же жестокой беспристрастностью, как и Марксом», – говорил об этой повести писателя известный нам американский литературовед Дж. Гроссман.

Разоблачая в повести методы, которыми наживают свои богатства коммерсанты, Купер вместе с тем приоткрывает завесу и над теми нравами, которые царили в среде его богатых соотечественников. Особое недовольство нью-йоркского «высшего света» вызвало изображение в повести молодых людей, жаждущих жениться «на деньгах». Во времена Купера о таких вещах не принято было говорить вслух, и появление на страницах повести этих хорошо знакомых всем «ловцов за богатством» тем не менее шокировало привыкших к изысканности читателей и особенно читательниц.

Правда, и сам писатель не избежал в повести влияния любителей изысканного чтения. Его героиня, оставив карьеру белошвейки, приезжает в Америку в качестве гувернантки и здесь выходит замуж за весьма состоятельного американца. Такое завершение повести вполне соответствовало требованиям общества – добродетель вознаграждалась. Но счастливый конец не приглушил критическое звучание повести: она привлекала внимание читателей к весьма неприглядным сторонам жизни американского буржуазного общества.

Глава 15 СНОВА ЭКСКУРСЫ В ИСТОРИЮ

Период 1842–1844 годов оказался для Фенимора Купера необычайно продуктивным. В журнале «Грэхемз мэгезин» одна за другой появляются биографии американских флотоводцев – Ричарда Сомерса, Уильма Бейнбриджа, Ричарда Дойла, Оливера Перри, Джона Поля Джонса и других, выходит несколько уже упоминавшихся нами романов. В сентябре 1843 года в Филадельфии вышел еще один новый роман писателя, названный по имени вождя индейцев, – «Виандотте, или Хижина на холме». Книга была им закончена в марте 1843 года в Куперстауне, и он тогда же сообщал в письме к У. Шубрику: «Собираюсь на день в Филадельфию, чтобы сдать в печать новую книгу под названием «Хижина на холме».

Напряженная, разносторонняя работа писателя в большей степени объяснялась его финансовыми трудностями и тем, что книги приносили ему все меньше и меньше доходов. И дело здесь было не только и не столько во враждебном отношении к нему большой американской прессы и под ее влиянием многих читателей, сколько в сильно изменившемся положении в торговле книгами. Еженедельные журналы публиковали с продолжением или же в качестве специальных приложений романы весьма популярных европейских писателей Ч. Диккенса, Л. Дюма, Э. Сю и других. Книгоиздатели в этих условиях снижали цены на книги и, естественно, платили авторам значительно меньшие гонорары, чем лет двадцать тому назад. Если Купер в 1825 году продал права на «Лайонеля Линкольна» за 5 тысяч долларов, то в 1842 году за роман «Крыло-и-крыло», выпущенный большим для того периода тиражом в 12 500 экземпляров, писатель получил всего лишь 737 долларов 50 центов.

Не лучше в общем дело обстояло и в Англии. «Спрос на художественную литературу (любого автора) серьезно уменьшается уже несколько лет, – сообщал писателю его английский издатель Р. Бентли 18 февраля 1844 года. – Во многих случаях тираж не составляет и трети того, что требовалось раньше».

Сложившееся положение весьма сильно беспокоило писателя. В сентябре 1843 года во время очередной поездки по издательским делам из Нью-Йорка в Филадельфию попутчиком Купера оказался известный писатель из города Чарльзстоуна Уильям Гилмор Симмс. Он также писал романы из жизни фронтира, и его называли «южным Купером». Оба писателя много говорили о положении литераторов в Америке, сетовали на их тяжелую материальную судьбу. В январе 1844 года Купер в письме Симмсу изложил свои размышления на эту тему. «Писать для Америки – это значит служить весьма безжалостному хозяину… Мое литературное положение ничегошеньки мне не дает в собственной стране, наоборот, это приносит мне один вред… Конечно, если бы я был молодым, я или бы переехал в ту часть света, где литература пользуется какими-то правами и где ее уважают, или же забросил бы свое перо навсегда… Будь я лет на десять моложе, я бы незамедлительно отправился в Европу. Там литератор имеет такие же права, как и любой другой профессионал, а если он известен, то пользуется огромными преимуществами. Наша же страна еще недостаточно цивилизована для этого».

Но у Купера не было иного выхода, литературная работа была его единственным источником доходов. Он пытался заниматься сельским хозяйством, но без особого успеха. По свидетельству дочери писателя, Купер очень любил сам процесс освоения новых земель: выбор участка для расчистки, выкорчевывание корней и вырубку деревьев, сжигание хвороста, первую пахоту и сбор первого урожая. Примерно в полутора милях от Куперстауна на восточном берегу озера Отсего располагалась окруженная со всех сторон лесом небольшая ферма, принадлежавшая семейству писателя, и он находил подлинное удовольствие в том, что своими руками участвовал в расчистке этого клочка земли, сам подводил к нему воду, сам сооружал каменный забор вокруг фермы. Неудивительно, что и в книге он описывает, как первые колонисты осваивали новые земли.

В новом романе «Виандотте» Купер снова обращается к тому периоду, когда была провозглашена независимость американских колоний. Ушедший в отставку капитан английской армии Уиллоби приобрел за бесценок у индейцев участок земли в 3,5 тысячи акров в так хорошо знакомых писателю краях, неподалеку от того места, где впоследствии появится селение Куперстаун. К моменту начала романа в 1775 году Уиллоби построил на своем участке дом из кирпича и дерева, обнес его мощным забором, рвом и палисадом и жил здесь в основном весной, летом и осенью с женой, двумя дочерьми и несколькими слугами. Рядом с господским домом жили арендаторы со своими семьями. В те времена это был глухой край, куда новости о происходящих на востоке событиях доходили от случая к случаю.

Единственный сын Уиллоби Роберт, как и его отец, служил в английских колониальных войсках и к этому времени имел уже чин майора. Уиллоби и несколько десятков арендаторов-колонистов осваивали и обживали облюбованные ими земли, а на востоке тем временем развивались драматические события. На всей территории колоний отряды волонтеров начали партизанскую войну против войск метрополии. Вооруженные стычки происходили в Нью-Йорке, Саванне (Джорджия); движение за независимость ширилось в Филадельфии, Ньюарке, других городах. II Континентальный конгресс в мае 1775 года постановил создать регулярную армию, выделил средства на ее содержание и назначил ее главнокомандующим известного военачальника, крупного виргинского плантатора Дж. Вашингтона.

Арендаторы-колонисты само собой полагали, что их патрон Уиллоби, отставной капитан английской армии, к тому же родившийся в Англии и отец майора колониальных войск, является противником борьбы колоний за независимость. Между тем сам Уиллоби, будучи колонистом и человеком неглупым, прямо не высказывал своих взглядов, сочувствуя в душе делу освобождения. Известие о назначении Вашингтона главнокомандующим вооруженных сил колоний окончательно определило его выбор – он решил стать на сторону восставших. Однако о своем выборе он не объявлял, опасаясь за судьбу сына – майора английской армии, да и потому, что жизнь не подталкивала его к окончательному решению.