Ферзи

– Некромант что ли?

От такого предположения несчастный Владомир Адриевич едва не задохнулся, нервно схватившись за ворот слегка затасканной рубашки. Ввиду появления где-то в княжестве настоящего некроманта любое оскорбление тенеглада подобным образом отдавало ароматом очистительного костерка. Представитель духовников и без таких намёков собирался уйти в запой, как только разрешится вопрос с Главой.

– По какому делу тут важных людей отвлекают?
– приосанился Майтозин, угрожающе упирая свои пухловатые кулаки в край стола и ещё больше хмурясь, от чего его лицо приобрело выражение бойцового бульдога, а блёклые глаза заполнились едва сдерживаемой яростью.

– Отвлекают?
– насмешливо ухмыльнулась женщина, глумливо ткнув затянутым в кружевную перчатку пальчиком в сползшего с тарелки кальмара.

– От закуски что ли? Да как у вас желудки не позакручивались, пока там мой сынка помирает, ироды? Как у вас глотки-то не позакупоривало?
– запричитала высоким голосом скандалистка, почти оглушив присутствующих.
– Да чтоб вас прорвало, окаянных!!! Чтоб вам ваша закуска из ушей вылезла, траглодиты!!! И не смотри так на часы: охрана не набежит! Совсем советь потеряли!

Касам Ивдженович начал медленно подниматься со своего места, сверкая покрасневшими от гнева глазами. Он тщательно следовал регламенту, чтил порядок и особо уважал чинопочитание, поэтому сейчас был близок к убийству. Если бы не вероятность того, что дамочка окажется отставным боевиком или просто сильным чародеем, имеющим возможность дать сдачу, страдающему отдышкой и позабывшему добрую половину разрушительных заклятий Старшему Мастеру-Целителю, Майтозин бы непременно проучил мерзавку, но здравомыслие и определённая трусливость позволили только рявкнуть посильнее:

– Так, покинь помещение! По какому праву вообще сюда пришла!?!

– По какому праву?
– возмущённо вскричала дамочка, встряхнув над головою зонт.
– А вы по какому праву здесь пьянку разводите, пока ваш Глава умирает? Празднуете, собаки неблагодарные? Когда моего мужа убивали, тоже праздновали? Может, танцы устраивали? Или оргию всем Советом?

– Да что В-вы себе позволяете!?!
– истерично взвизгнул немного оправившийся от оскорбления Чушеевский и тоже неуверенно попытался подняться, хотя в ситуации с разъярённой женщиной разница в росте вовсе не делала его внушительнее.

– О-о-о, я ещё и не такое позволю!
– угрожающе зашипела женщина, бесстрашно становясь в позу перед грозными чародеями.
– Думаете, с Арном было сложно? Это со мной будет сложно! Я Вам устрою Чёрную Мессу!!! Вы у меня все под инквизицию ляжете!!!

Женщина продолжала кричать, размахивать маленькими кулачками и топать обутой в дорогую туфельку ножкой, словно собиралась волной своего негодования разрушить стены Замка. Первая волна потрясения, вызванная бесцеремонным вмешательством в запланированное застолье, прошла, заставив Майтозина слегка успокоиться и, проникнувшись осознанием собственной значимости в рамках персонального кабинета, сменить просто злой тон, на раздражённо-снисходительный, действующий на слушателей куда эффективнее.

– Дамочка, - немного грубовато Касам Ивдженович встряхнул у лица фурии своей увешанной перстнями дланью, - если не можете сказать ничего по существу, замолкните и выйдите! Устроили здесь проходной двор!

В ответ Мастер едва не получил по вытянутой руке пресловутым зонтом, вовремя отдёрнув конечность. Женщина подошла ближе и тяжёло уперлась кулаками в столешницу:

– То есть вы ничего не планируете делать? Будете сидеть и жопы отжирать, пока Глава Совета Мастеров при смерти?

– Ты специалист?
– не скрывая угрозы, гаркнул хозяин кабинета.
– Может, знахарка? Разбираешься в лечении? Нет? Вот и проваливай отсюда!

По мановению руки чародея, красный ковёр дрогнул и скатался к выходу вместе с визитёршей и ошарашенной таким развитием событий секретаршей. У самих дверей, впрочем, боевая единица в пёстром наряде из плена вырвалась.

– Я этого так не оставлю!
– вскричала скандалистка пытаясь подобраться к чужому столу сквозь заходящееся волнами полотно крутящегося под ногами ковра.

– Да кто ты такая?
– презрительно ухмыльнулся Майтозин уже порядком выведенный из себя безобразной склокой.
– Как ты позволяешь со Старшим Мастером разговаривать!?!

– Я!?!
– теперь уже дама была смертельно оскорблена, до глубины души и кончиков перьев на своей чудной шляпке.
– Я главная женщина в этом грёбаном Замке! Я мать Главы!

– Ой, делов-то, - как-то отстранённо заметил Чушеевский, поднимая незаслуженно забытый бокал, - сегодня один Глава, завтра другой...

Реакция озлобленной особы не заставила себя долго ждать. С воинственным криком степных орков дамочка перепрыгнула своевольный ковёр, выбив острыми каблучками кусочки паркета, и, подскочив к столу, со всей дури шмякнула об голову "святотатца" первый попавшийся под руки графин. От столкновения с высоким благородным челом Старшего Мастера-Духовника хрустальное произведение искусств не разбилось вдребезги, а лишь печально дзынькнуло, оставив в руке несчастной вдовы изящную дужку. Сосуд тоже на голове жертвы материнского гнева долго не задержался, слетев на стол и щедро орошая всё в радиусе двух-трёх метров дорогущим вином и мелкими осколками. Изрядная жадность, что нет-нет, а и всплывала в душе Майтозина над расчётливостью и самодовольством, вцепилась в глотку, едва не вызвав приступ удушья, при виде того, как в коллекционном напитке нагло плавают перепелиные крылья. В этот момент впервые в истории Замка Мастеров могло состояться убийство не-чародея с помощью кастрюли с варённой картошкой, во всяком случае, именно это отчётливо читалось сейчас в глазах Мастера-Целителя.

– О-о-о, какое оживление, не при духовнике будет сказано, - раздался из дверей низкий отчаянно прокуренный голос незабвенной (даже при большом желании) Тавелины Руйевны.

Чародейка стояла, небрежно придерживая носком туфельки бьющийся в истерике ковёр и потягивая длинную дамскую сигаретку через мундштук. Высокая худая фигура была затянута в винного цвета брючный костюм, что на фоне развернувшихся баталий выглядело весьма драматично. Госпожа Важич обернулась к ней, не выпуская из рук отбитую дужку, и подозрительно сощурилась, очевидно, учуяв конкурентку по скандальности.

– А ведь, поговаривают, Главу Совета отравили, - скучающим и каким-то слишком светским тоном заметила Мастер-Иллюзор, будто на её глазах только что не попытались убить Старшего-Мастера графином.
– И яд, между прочим, растительного происхождения был.

Одарив притихших мужчин тяжёлым убийственным взглядом, от которого хотелось немедленно провалиться сквозь землю, визитёрша круто развернулась на каблуках и со скоростью, свершено не свойственной её комплекции вылетела в коридор. Для пущей схожести с ведьмой не хватало только коровьего хвоста и когтей.

– Кабинет Заломич на третьем этаже!
– услужливо крикнула вдогонку чародейка.

По доносящимся из коридора проклятьям и ругани было слышно, что к её совету прислушались.

– Фух, - Чушеевский смахнул грязноватым кружевным платком со лба винные рогозы и нервно хихикнул.
– Любезнейшая, Вы, почитай-то, спасли нас си непременно!

– Не обольщайся, - Тавелина Руйевна выпустила витиеватую струйку дыма, сложившуюся в ворону.
– Просто я эту стерву, Заломич, не терплю больше, чем двух подхалимов среднего пошиба. Лучше бы уж на её месте Шкудрук сидела, та хоть тварь и не особо маскируется, без всяких жеманств и слащавых улыбочек.