Фестиваль

– Подсинивать будешь?
– спрашивает меня бездетная соседка Катя, - Ой, Юра, а зачем же ты с не крашенным хлопком, крашенное бельё положил? Ой, а вот шёлк... Доставай поскорее, а то испортишь.

– Катя, - я продолжаю помешивать бельё в кипящей воде,- Это новый порошок. Синтетический. Им можно и крашенное, и шёлк. Не испортишь. Опытная партия. Вот отработают технологию и везде будет продаваться...

Девушка уже пять лет была замужем. По рассказам нашего соседа Гриши её муж-интеллигент по-эстетски тиранил жену. Надсмехался и унижал. Барин и крепостная. Она от такого отношения ходила грустная и тусклая, как серая мышь. Сам то муженёк одевался прилично, а вот на жену-терпилу денег жалел.

В другой же семье, по словам писателя, супруги друг друга давно уже не терпели. Как они при этом ухитрились настрогать троих детей - покрыто мраком.

Я с грустью вспоминал общажное братство, в котором более тяжёлые условия быта сглаживались дружеским общением и взаимопомощью.

Так... Хорош кипятить. Сначала полоскание в тёплой воде, а потом в холодной. Срочно нужна стиралка!

20 августа 1951 года. Москва.

День рождения Колывановой. Двадцать шесть лет. Встречаюсь с нею после тренировки. Дарю пластинку с песнями Гарленд. По вводной Маши, я должен в условленном месте с нею "познакомиться" и "снять", как будто мы незнакомы. С чем я блестяще, как мне кажется, справляюсь.

Присвоено звание Артист Больших и Малых высшей категории.

Получаю дальнейшее направление для праздника - билеты в семейный номер в Сандуны. Эти бани на Неглинке вся царская Москва знала, как место элитной помывки. Хоть в советское время элитность несколько потускнела и пооблупилась - всё равно сервис впечатлял... Там ещё банную сцену из "Иронии судьбы" снимали. Помните?

Жаров! Куда ты прёшь?
– заорут мне некоторые читатели,- Она же из тебя все соки выжмет, а у тебя две игры на этой неделе. Отвечаю. Это старпёры могут получать оргазм в конторах от выволочки подчинённых "на ковре" или на пенсионной рыбалке, снимая плотву с крючка, а молодому парню нужно крепкое девичье тело, желательно симпатичное. Как у Маши Колывановой... Секас спорту не помеха. В разумных пределах, естесно...

Поскольку у подруги было всё схвачено, то нас записали в журнал, как семейную пару Тришкиных, выдали ключ и указали направление движения. В коридор из номеров долетали весёлые женские визги и рулады басистого смеха, которые настраивали на определённую игристую волну.

Заходим. Закрываюсь на ключ, а Маша виснет на мне. Началось! Девушка моя была не просто с фантазией, а с очень БОЛЬШОЙ ФАНТАЗИЕЙ. Когда первый порыв закончился финалом с синхронными хрипами, то, вместо помывки, эта Маша устроила передо мной танцы голышом. Я, значит, повинуясь, стучал по перевёрнутому тазику, а она выделывала разные смелые "па" перед моим носом. Заметила, что мой восставший "дружок" правильно на неё реагирует и заставила встать и повесить "барабан" на окаменевший "крючок". Продолжая стучать ритм, я повесил банную принадлежность между ног. Подруга в танце намылила сначала себя, потом меня. И мы с пенными головами скакали по жаркому полу, как африканцы из племени тумба-юмба, исполняющие свадебный танец у костра.

Ополаскиваемся. Тут новая вводная от Маши:

– Ложись спиной на лежак. Я всё сделаю. Только не смейся. Засмеёшься - убью!

А меня во время её губных ласк просто распирало на смех. Она так смешно причмокивала(порнонемки отдыхают), что я даже пукнул от натуги, как не сдерживался.

– Ах ты гад!
– с чувством бросила девушка, распечатала "изделие №2", и забралась на меня в позу наездницы, - Ну, поскакали! Только не смейся!

Я начал ржать, как сивый мерин, а Маша, прыгая, повторяла:

– Ну ты сейчас у меня получишь... Сейчас... Сейчас... Сей...

Затряслась, как под электрическим током, упала на меня и снова затряслась. Открыла глаза через минуту и, увидев мою блаженную физиономию, засмеялась звонким девичьим смехом...

Прощаемся с Машей. Колыванова посерьёзнела и говорит:

– Где бы ты не был, с тобой я буду всегда.

Я молчу. Она повторяет: - Юра, повсюду с тобой будет моя любовь!

– Я знаю, - как и при Анином признаюии, бормочу я.

Маша грустно улыбается в ответ и уходит.

Ну, чего. Мне нужно золото добывать, а тут пелёнки-распашонки. Да и девушек вокруг полно - только свистни... Тут Наблюдатели ставят мне кадры из хорошего советского фильма и песню https://youtu.be/2_7Rhzhnz8A?t=1

Да... Какие же порой мы бываем слепые в жизни...

21 августа 1951 года. Москва.

Дни рождения идут косяками. Сегодня у Вии. Она к двадцати двум годам уже стала известной артисткой и манекенщицей, поэтому отмечаем не дома и не в кафе, а в ресторане. Тем более, что Апсолон оплачивает. Андрей тоже поднялся на новый уровень, где-то рядом с Роммом и другими самыми-самыми. По песням так он, вообще, в шоколаде. И деньги, и слава. Я на себя только несколько песен зарегистрировал, а то слишком много "плюшек" получается - получу пыльным мешком по голове от анонимных "доброжелателей"...

В раздел "Скромняга" начислено ещё два балла.

Наша интеллигенция любит получать плюшки от власти, но, когда кто-то нагло вырывается вперёд и забирает у Власти целый мешок ништяков, то такому устраивают обструкцию и делают нерукопожатным. "Красный граф"-писатель Алексей Толстой как-то получил в издательстве пощёчину от Осипа Мандельштама и об этом либеральная пресса трубила в 90-е, как о смелом антисоветском поступке поэта. Вот и мне, вероятно, уже хотят дать пощёчину десятки заслуженных поэтов-песенников и читателей, ненавидящих "плагиатчиков и прочих"...

А я ведь мог завязать с травмоопасными видами спорта и податься к Апсолону в помощники. Кропал бы с помощью "негров" сценарии или даже книги... И сидел бы в советском болоте, квакая с трибуны "Слава КПСС!". Как говорили либералы в "этой стране": никому, нахрен, не нужно, когда "телёнок бодается с дубом".

Андрей с улыбкой рассказывает историю,что директор его фильма вызвал к себе Вию, чтобы пропесочить за опоздания на съёмочную площадку. А та сидела в гримёрной и ей приклеили на один глаз здоровенные чёрные ресницы похожие на паучьи лапки(она там должна в клубе для немцев выступать). Так товарищ Артмане с таким ассиметричным лицом зашла в кабинет, села, а директор, не глядя на неё начал процедуру стандартного разноса. Спросил её "доколе?", а она подняла опущенное лицо и как зыркнет.

– Я аж передёрнулся, сидя на диване. Рассыпал сценарий на пол... Тёртый жизнью директор тоже вздрогнул и разлил стакан с чаем на свои брюки. Хорошо, что чай не горячий... На этом выволочка и закончилась.

Ведьма, как есть - ведьма.

22 августа 1951 года. Москва.

Читаю прессу перед утренней разминкой:

Вышло Постановление Совета Министров СССР "Об объединении ДОСАРМа, ДОСАВа и ДОСФЛОТа во всесоюзное добровольное общество содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ СССР)".

Экспедиция под руководством С.Ф. Фёдорова обнаружила в районе озера Самотлор крупное месторождение нефти и газа. По решению Совета Министров СССР на берегу Оби начинается строительство посёлка Нижневартовск.

А вот и нефть для европейской трубы...

Кубок СССР 1/8 финала. Стадион имени Сталина забит почти под завязку. В матче на Кубок сошлись лидеры Первенства. Мы идём вторыми, а армейцы третьими. Во втором круге подопечные Аркадьева раскочегарились, и освоив схему 4-2-4, попёрли вверх. В перерыве после первого круга ЦДСА и московское "Динамо" пылесосом прошлись по другим клубам, собирая разыгравшихся в этом сезоне игроков. Московские болельщики пошли поддержать любимую команду, игравшую против выскочек-детсадовцев Маслова. Даже новый куратор ЦДСА Булганин-старший в маршальском мундире приехал в гостевую ложу.