Фестиваль

От безысходности и отчаяния она повалилась набок и зарыдала, сотрясаясь всем телом.

"Никогда еще такого с ней не случалось. Что теперь будет? Это конец. Вдруг, каким-то шестым чувством она уловила еле слышимый шорох, доносившийся спереди.

– Не плачь, - неожиданно произнес красивый, чуть надломленный женских голос.

Ирина вздрогнула.

– Ты здесь не одна. Не бойся.
– Тот же голос.

– Кто вы?
– спросила Ира, чувствуя, что сейчас разрыдается.

– Мы такие же, как и ты, не хуже и не лучше.
– Голос произносил слова медленно, делая паузы, словно это было тяжело.
– Как тебя звать?

– Ира.

– А нас - Наташа и Арина. Я - Наташа. Арина плохо себя чувствует, она не сможет говорить.

Ира хотела обо всем расспросить, но не решалась. Страх тяжелыми волнами перекатывался у нее в мозгу. Словно ощутив ее беспомощность и отчаяние, Наташа сказала:

– Послушай, что я скажу, ты, наверное, хочешь узнать, где ты, почему. Все очень просто. Ты слышала про Чикатило?
– Тишина послужила ей ответом.
– Это тоже маньяк. Только он не насилует. Я сижу здесь уже четвертый месяц. Месяц назад появилась Арина. Теперь ты. Кто будет следующим и сколько это продлится, я не знаю.

Ирина посмотрела я темноту.

– А ты... что он с вами... что он будет делать?
– Ирина боялась спросить.

В ответ она услышала только одно слово:

– Крепись.

Ирина беззвучно заплакала, всхлипывая по-детски.

– И нас никто не ищет?
– спросила она сквозь слезы.

– Нет, - ответила Наташа.
– Он периодически приносит газеты. Ни строчки.

– Надо что-то делать. Бежать...

Наташа тяжело засмеялась, и хотела ответить, но приступ тяжелого кашля свалил ее минут на пять.

– Это застенки времен войны. Ты понимаешь? Отсюда никто никогда не сбегал.
– Она загремела цепями, - и это, куда ты цепи денешь?

– А зачем... зачем мы ему нужны?
– не сдавалась Ирина.

– Этого никто не знает, похоже, даже он сам.

– А еда?

– Он приносит еду. Даже аскорбиновую кислоту, чтобы цингой не заболели.
– Наташа чуть-чуть помолчала, потом сказала, - слушай, я устала. Мы еще успеем поговорить. Давай отдохнем.

Глава 7.

Макс лежал на скрипучей кровати в квартире на Ленинском проспекте, которую он снимал у восьмидесятилетней бабки.

Он улыбался в потолок и курил Мальборо. Кольца белого дыма, вытягиваясь и преображаясь, улетали в открытую форточку.

Макс не мог нарадоваться собой. Прошло совсем немного времени, точнее четыре месяца, а он уже сделал так много, при этом не допустив ни одной ошибки.

Он опустил взгляд ниже по стене и посмотрел на вырезку в газете, приколотую к стене. "Это бесчеловечно !!!" - кричала газета. "Так не могли поступить люди !!! " и так далее в том же духе. В статье описывался факт уничтожения израильской сборной на Олимпиаде. Макс опять улыбнулся, словно рассматривал журнал комиксов. Это что! Про них будут не такое писать.

Поднявшись с кровати, он подошел к журнальному столику и опустился на стул, стоящий рядом. На столике в беспорядке валялись газеты, стояла бутылка минеральной воды и на самом краю лежали ножницы.

"Ребята, наверное, там совсем замучились. Но ничего, пусть гадают. Время у них еще есть, правда его все меньше и меньше. Меньше и меньше." Он представил себе лица в областном отделе милиции и злорадно ухмыльнувшись, достал новую сигарету.

Выбрав газету с более менее крупным заголовком, он отыскал нужные буквы, потом взял ножницы и аккуратно их вырезал. По одной. После достал конверт и положил их внутрь. Болтая конверт в руке и выпуская дым через нос, он задумался.

Получится, что он нарушил одно из правил. Сам же нарушил. Обычно, Макс посылал маленькую посылку или бандероль, куда прилагал буквы, и что-нибудь, что принадлежало "киске". Лично принадлежало.

В прошлый раз, месяц назад, это был язык. Эта сука так сильно орала, и он подумал, что язык - это наименее важная ее принадлежность. Сейчас она стала тихой, Макс даже начинал ее любить временами. Он любил тихих женщин.

А вот со вчерашней он не успел разобраться. Впотьмах Макс включил не тот рубильник, и, пошло слишком сильное напряжение и свет вырубился. Он до сих пор не мог разобраться со всеми секретами этих подвалов. В результате, он остался без "вещдока".

Немного посидев, он зашел на кухню, взял столовый нож, и полоснул себя по указательному пальцу. Кровь выступила моментально. Довольный, он вернулся к столику, взял буквы и измазал их в крови. Затем, наслаждаясь, опустил палец в конверт, и когда тот стал бурым от крови, кинул туда две буквы.

Глава 8.

Архипов не был человеком слабонервным, но ему вдруг стало не по себе, когда его вызвал подполковник Литвинов.

"Опять..." - подумал он, стучась в дверь.

– Проходи, - пригласил его Литвинов.
– Садись.

Потом Литвинов замолчал, что-то разглядывая на своем столе. "Настроение у него совсем неважное ", - подумал Архипов.

– Докладывай, - сказал он Андрею, не поднимая глаз.

Архипов занимался этим, получившим в управлении недобрую славу делом. Сослуживцы смотрели на него как на приговоренного.

– Мы ищем, Иван Дмитриевич. Давно связались с родственниками, по месту работы, жительства проверяем. Под видом задержки огородных воришек прочесали две трети садовых обществ. Сейчас наши ребята вместе с водоканалом работают, проверяют все особняки, коттеджи. Но пока...

– Подожди, - прервал его Литвинов.
– Ты сводку вчерашнюю видел?

– Да.

– Ну и что?

– Это, наверняка, не наша, но я данные записал на всякий случай...

– Хорошо записал?
– Литвинов повысил голос.

"Это что-то с нервами у старика ", - подумал Андрей, но ответил:

– Да, Иван Дмитриевич, хорошо...

– На, смотри. Это тебе пришло.
– Литвинов кинул ему прозрачный целлофановый пакет.

Архипов взял пакет и повертел его в руках. Внутри находился окровавленный конверт. Выудив его двумя пальцами и аккуратно открыв, Андрей увидел внутри только две вырезанные буквы среди запекшейся крови. " И " и " К ".

Ты хорошо записал сводку?
– повторил Литвинов.

Андрей мгновенно вытащил блокнот из внутреннего кармана и открыл в нужном месте.

Ирина Алексеевна Коновалова - 1973 г. рожд. учащаяся КГУ юр. фак. 5 курс. Место жительства - общежитие к. 34. Приметы: высокая...

Он все прочитал, потом перечитал. Значит уже три.

"И", "К" - Ирина Коновалова.

Архипов перевернул лист блокнота.

"Ф", "Н" - Наталья Феоктистова. 1965 г. рожд. зам. дир. 000 " РИТЦ ", м/ж Яблочная 43б кв. 2. Приметы: фото прил.