Фетиш
Шрифт:
Она узнала сияющие лица Энди и Кассандры Флинн. Выходит, она в их доме, о котором он говорил.
Она попыталась освободиться от пут, но чем больше она двигалась, тем глубже они впивались в кожу.
Она расслышала звуки приближающихся шагов. Скрипнули половицы. Взвизгнул металл. Рыжий человек вернулся. Он вошел в спальню, представ перед ней в халате хирурга, маске и латексных перчатках. Он держал ящик, похожий на коробку с инструментами.
Он выдвинул деревянный стол и поставил его рядом с кроватью, а потом протер его поверхность губкой. После этого он застелил стол клеенкой и поставил на него ящик с инструментами.
Потом он подтащил к кровати лампу. Свет показался ей ярким, и глаза не сразу привыкли к нему. Теперь, когда она оказалась лицом к лицу с этим монстром, ей необходимо было выяснить правду. Почему Кэтрин? Она с трудом ворочала губами, пытаясь выдавить хоть звук, но разбитая челюсть словно окаменела.
Неожиданно мужчина рассмеялся каким-то странным смехом. Звук был ужасающим, отвратительным. Кудахтанье смолкло так же быстро, как и началось.
— Никаких разговоров со шлюхами, — произнес он, не глядя на нее, и продолжил свои приготовления.
Мак изо всех сил напрягала глаза, чтобы следить за его движениями. Сначала он проверил, надежно ли она привязана к кровати, и Макейди поняла, что он шаг за шагом исполняет некий ритуал.
Проверив оковы, он повернулся к ней и впервые посмотрел ей прямо в глаза. Голос его звучал уверенно и спокойно.
— Мне придется повозиться с тобой. Ты ведь особенная. — Он произнес это так, как будто она могла растаять от такого комплимента. — Ты когда-нибудь наблюдала процедуру вскрытия, Макейди? — продолжил он, чем-то напомнив ей жреца. — Я знаю, что ты уже видела мои работы. Что бы ты предпочла в первую очередь? Обещаю, что смертельные раны я приберегу напоследок. Жаль только, что из-за травмы головы твои ощущения несколько притупились.
Она во что бы то ни стало должна заговорить. Слова оставались ее главным оружием теперь, когда она физически беспомощна.
Ему плевать на твою боль, он наслаждается ею. Скажи что-нибудь, что удивит его. Не позволяй ему видеть твой страх.
Она сделала глубокий вдох, силой заставила рот раскрыться, и неразборчивый звук вырвался из ее горла.
Эд склонил голову набок, явно забавляясь ее потугами.
— Что они тебе сделали? — спросила она слабым хриплым шепотом. Выражение его лица слегка изменилось.
— Как им удалось заставить тебя сделать это? — пробормотала она.
В его глазах что-то промелькнуло. Узнавание? Ей показалось, что его глаза изменились, стали похожими на детские. Маленький мальчик смотрел на Макейди широко раскрытыми пытливыми глазами. А может, в них был упрек? Нет. Он отвернулся и что-то схватил.
Хочет отвязать меня?
Когда она вновь увидела его глаза, того выражения, что она уловила прежде, уже не было; теперь на нее был устремлен холодный прямой взгляд человека, который собрался убивать.
В руках он держал подобие резинового мячика с ремнями. Его руки в латексных перчатках с силой разжали ей челюсти и впихнули в рот мяч.
Он закрепил ремни ей на затылке.
— Хватит болтать, — сказал он и потянулся к следующему орудию из своего зловещего ящика.
Глава 64
Подъезжая к дому в Лейн-Коув, детективы
отключили сирену. Они боялись вспугнуть Эда Брауна, от которого можно было ожидать чего угодно. Если, конечно, он был там. Если. Энди молил Бога, чтобы он оказался прав. Неожиданно в густой темноте ночи промелькнули очертания какого-то предмета, словно неоновая вспышка ударила в глаза.— Ты видел? — сказал Энди, нажимая на тормоз.
Они резко остановились, и Энди сдал назад.
Ему показалось, что он кое-что увидел между деревьями.
Голубой «фольксваген» торчал из воды.
— Господи, ты только посмотри! — сказал Джимми, распахивая дверцу машины.
Энди выпрыгнул из машины и бросился вниз, к реке. В свете фар фургон казался привидением. Он наполовину погрузился в воду, торчала лишь задняя часть. Держа перед собой пистолет, Энди пробрался к водительской дверце и осторожно заглянул внутрь. В фургоне было пусто, лобовое стекло было вдребезги разбито. Он быстро осмотрел водительское кресло — кровавые следы были и на руле, и на оконной раме.
— Звони, вызывай опергруппу! — крикнул он Джимми. — Мне нужен фонарик. Заглянуть дальше не могу, но, похоже, в фургоне пусто. Здесь всюду кровь. Должно быть, этот ублюдок ранен. Они не могли далеко уйти!
Дверцу заклинило. Энди пробрался в окно и скользнул на переднее сиденье. Держа оружие наготове, он наспех осмотрел салон фургона. Времени не было. Он с трудом выбрался обратно и пошел по воде к берегу. Джимми спешил к нему с фонариком. Энди взял его и осветил дорожку из гравия.
На ней остались отчетливые следы: кого-то волокли по земле.
Глава 65
Эд Браун склонился над ней, и она ощутила его вонючее и жаркое дыхание на своей шее. Макейди попыталась плюнуть в него, но резиновый мяч мешал, и слюна лишь просочилась сквозь уголки рта и стекла по подбородку. Она пошевелилась, но веревки еще сильнее впились в кожу. Лицо мужчины было совсем близко, и она отчетливо видела его. Лампа освещала глубокую ссадину у него на лбу. Рана еще кровоточила, но глаза были живые, беспокойные, горящие безумным садистским огнем.
— У тебя текут слюни, Макейди. — Звук собственного имени, произнесенного его губами, вызвал у нее отвращение.
Он что-то держал в руке… и подносил к ее горлу. Это была хирургическая губка, из которой капало дезинфицирующее средство. Он начал протирать ее тело, смывая с него речную грязь и запах. Его руки заскользили по ее обнаженному телу, по покрытой мурашками коже, остановились на торчащих сосках. Губка спустилась ниже, к пупку, и двинулась дальше. Она попыталась сжать ноги, но щиколотки были разведены слишком широко.
Она попыталась представить себя где-нибудь далеко отсюда.
Я иду по берегу океана, свободная, не связанная. И нет никакой тряпки, которую мне пытаются просунуть между ног. Пожалуйста…
Эд отвернулся. Он что-то вытаскивал обеими руками из своего ящика. Она напряглась. Он кончиками пальцев коснулся ее голых ступней и надел что-то ей на ногу. Ее туфли! Он забрал из фургона ее туфли и теперь надевал их ей на ноги.
— Мама… — вздохнул он.
Она совершенно обессилела. Дышать стало трудно, и ее била дрожь. Он опять вернулся к инструментам, принялся выкладывать их на клеенку, протирать. Макейди увидела нечто похожее на скальпель, нож с узким длинным лезвием, щипцы…