Фея Лоан

– Нет. Слухи неверны. Подумайте сами, сейти, к чему отправлять меня в ссылку? Если бы я был виновен, сегюр не стал бы столь мягко наказывать меня, а если невиновен, то к чему применять столь странное средство наказания?

– Мне сказала Марина. И кое-что еще.

Парень настороженно покосился на девушку: что ей сказала Марина? И что ему ждать?

– Она сказала, что ты готов помочь ей бежать.

– Вздор!
– не сдержался парень и даже посерел от возмущения и испуга.
– Надеюсь, подобные слухи не достигли ушей сегюр?

– Нет. Но мне придется рассказать отцу о задумке сестры. Иначе неприятности будут у всех. И какой скандал, ты только представь! Она же заявляет, что целовалась с тобой!

Монторрион отпрянул, словно его ужалила змея. Лицо позеленело, взгляд стал затравленным:

– Это неправда, у меня и в мыслях не возникло бы прикоснуться к сейти.

– Я не поверила ей, считая тебя достаточно благоразумным и благовоспитанным, но как на это посмотрит отец? Что ждет тебя и твоего отца? Марина клянется, что влюблена и только за тебя выйдет замуж.

– Мы всего лишь друзья. Да, она привлекает меня, но это вполне естественно, ведь она сейти и красива настолько, что голова идет кругом, но я знаю свое место, и наши встречи невинны, как и отношения!

– Что будем делать Монти? Ты понимаешь, насколько серьезна ситуация?

Парень, хмуро поглядывая перед собой, кивнул:

– Я посоветуюсь отцом.

– Поторопись. Вам запретили встречаться, Марину заперли и она вне себя от огорчения и гнева. Что она натворит известно лишь Модраш. Что говорить, если она всерьез обдумывает мысль о побеге? С тобой.

– Я не знал.

– Теперь знаешь. Поторопись Монторрион.

– Как амбразия?
– услышали позади себя.

– Цветет, - показала сорванный бутон Ренни Эя.
– Не верила пока не увидела.

– Надо спросить Поттана, к чему бы это?
– одними губами улыбнулся наследник, холодно разглядывая поникшего Монторриона. Обнял сестру и увлек прочь с аллеи:

– Не стоит оставаться один на один с мужчиной.

– С Монти.

– Монти давно Монторрион, а ты - невеста, и не его.

– Почему ты такой вредный Ренни? Я же просила не напоминать мне об этом!

– Хорошо, но о правилах поведения напомнить все же разреши.

– Пять минут всего и общались.

– Точно так же Монторрион общался с Мариной, теперь покоя в доме нет. Отец гневается, Марина дуется и устраивает сцены слугам и агноликам. Не хочешь ли пойти по ее стопам? Сдается мне, Монторрион оказывает странное влияние на женскую часть нашей семьи.

– Только ненужно выдумывать того, чего нет.

– Зачем мне это делать? Этим займутся другие, и завтра пол Флэта будет знать, что сейти, невеста Люйстик Ван-Джук, дочь Рейсли Лоан гуляла ночью с сыном троуви. А дальше по тому же сценарию, что произошел с Мариной.

– Ренни перестань!

– Перестал. Так о чем вы говорили с Монти? Только не рассказывай мне басню о цветах.

– Мне было интересно, действительно ли у него есть планы на Марину.

– И как?

– Никак.

– Спросила бы у меня, я бы ответил тоже самое. Монторрион не глупец. Они с Мариной абсолютно разные.

– Статус.

– Нет. Отец не стал бы противиться браку дочери с сыном троуви. Он довольно благосклонно относится к Монторриону. Но Марину не жалует, если ты заметила.

– Я заметила противоположное.

– В чем это выражается?

– Ей дают земных рабов.

– Чтобы смягчить отвратительный характер.

Об этом Эйфия не подумала и расстроилась, что не смогла понять очевидное, пока его не озвучил Ренни.

– Если твое любопытство удовлетворенно, можем лететь домой.

– Мне бы не помешала чашка фей.

– Нет, мне нужно отвести тебя домой и слетать по одному делу.

– Что-то случилось?

– Наш брат устроил драку из-за какой-то махо и позвонил мне, прося о помощи. Придется выручать повесу, пока о его проступке не узнал отец.

– Я с тобой.

– Не думаю.

– Но если я появлюсь дома, а ты нет, агнолики тут же заподозрят неладное и доложат отцу.

– Резонно, - согласился Рэйнгольф.
– Но брать тебя с собой я не хочу. Злачные места, не для сейти-мэно.

– Тогда оставь здесь. Обещаю, что больше не перекинусь с Монти и одной фразой.

Ренни задумчиво глянул на сестру и согласился.

Но, оставляя ее на попечение Натальи и Дэйксклифа, уже сев в сейфер, позвонил Ван-Джук - пусть сестра лучше гуляет по аллеям шигона троуви с будущим мужем, чем с Монторрионом, что достаточно уже наградил семейство сегюр головной болью.

Наталья была подругой мамы и вызывала у Феи самые теплые чувства. Женщина казалась ей очень умной и опытной. Не в состоянии пробиться к матери и поговорить с ней из-за запрета отца, Эйфия с удовольствием поговорила и посоветовалась бы с Натальей. Но как избавиться от мужчин? Пока она думала и мило улыбалась в ответ на заботливое обхаживание хозяев дома, на пороге гостиной возник еще один гость, тот, кого Эя хотела видеть меньше всего.

Люйстик замер, ревниво оглядывая сидящих за столом мужчин и женщину, и даже не ответил на приветствие хозяина дома, однако приглашение Натальи выпить фэй, не отверг. Сел рядом с моментально смутившейся, сжавшейся и мечтающей провалиться сквозь пол девушкой, несмотря на то, что ему было переложено место напротив Дэйксклифа.

– Вы всегда допоздна задерживаетесь в гостях?
– спросил у девушки. Он пытался задать вопрос мягко, но получилось жестко и недовольно, с претензией на укор. Эйфия хотела бы огрызнуться, но, глянув в лицо Ван-Джук, смутилась и промолчала. Наталья со значением глянула на Дэйксклифа и было ясно, гость ей не понравился, как его притязания на дочь любимой подруги. Однако ее мнение троуви не интересовало - он имел свое, сходное с мнением сегюр.

– Что плохого в том, что девочка навещает близких ей людей? Скоро она оставит нас и желание попрощаться вполне понятно, - сухо объявила женщина к неудовольствию мужчин.

Дэйкс глянул на нее, посылая прочь из залы. Монторрион протянул матери вазон с фруктами, предлагая занять рот и больше не говорить глупости, а цигрун холодно уставился на нее, давя взглядом, как когда-то Рэйсли Лоан.

Женщина вздохнула, заподозрив, что кошмар двадцатипятилетней давности решил вернуться в ее жизнь, и уткнулась в чашку с фэй.