Филогенез

— Но сейчас еще рано! — твердо заключила самка. Джювинхуран подумала, что она выглядит усталой, как будто не спала в течение нескольких суток.— Слишком рано. И последствия преждевременного раскрытия существования колонии могут быть весьма угрожающими.

Ассенизаторша не колебалась ни секунды. Какие бы чувства ни испытывала Джювинхуран к обаятельному самцу, которого на самом деле, очевидно, звали Десвендапуром, в первую очередь она была сознательным, добросовестным членом улья. И потому знала, что безопасностью и целостностью общины рисковать ни в коем случае нельзя.

— Я поняла. Его следует найти и доставить обратно прежде, чем о его существовании станет известно какому-нибудь случайному человеку. Буду содействовать этому всем, чем только смогу.

Она сделала резкий жест иструкой.

— Будучи отчасти знакома с характером Деса, я могу сказать, что, если уж он зашел так далеко, он может проявить нежелание возвращаться.

Было бы лучше, если бы ей ответил один из транксских офицеров, но человеческий самец, со свойственной людям резкостью и безапелляционностью, опередил его.

— Что ж, если так, тогда нам, конечно, придется его убить.

Глава девятнадцатая

Раздраженный Чило как раз собирался ответить на вопрос инопланетянина, как вдруг заслышал приглушенное гудение. Огляделся — и взгляд его упал на речушку, откуда выползла напавшая на транкса анаконда. Не обращая внимания на вопросы спутника, Чило подошел к воде и принялся вглядываться туда, откуда текла река. Гудение громче не становилось, однако и не утихало.

— Что ты делаешь? — Десвендапур рискнул опереться на сломанную ногу, встал и с любопытством посмотрел на человека.— Если ты думаешь, что теперь сумеешь убедить меня, будто ты действительно натуралист, что всецело поглощен наблюдением за местной фауной, то…

— Цыц! — оборвал Чило. Такого выражения поэт не знал, но тон человека заставил его умолкнуть на полуслове. А может, не тон, а жест: резкое, рубящее движение ладони сверху вниз. Десвендапур прежде с таким не сталкивался.

Поэт ждал, пока молчание не стало просто невыносимым. Памятуя о предупреждении, Дес осторожно подошел и встал рядом с двуногим. Выражение лица и поза человека говорили о том, как он встревожен.

— Что происходит? — спросил Дес почти беззвучно.

— А ты не слышишь? То зудение?

Десвендапур сделал утвердительный жест, потом вспомнил о людском кивке.

— Конечно. Наш слух не столь остр, как ваш, однако большинство звуков нам доступно.

Он попробовал воздух усиками, нащупывая какой-нибудь принципиально новый запах, но ничего не нашел.

— Какое-нибудь местное животное, лесной обитатель…

— Черта с два!

Чило протянул руку и потянул транкса назад в подлесок. Они спрятались в растениях, которые в северных городах растут в горшках на подоконнике, а здесь, на воле, вымахивали до размера небольших деревьев.

Монтойя молча указал на орла, скользящего вдоль русла ручья, медленно вращавшего головой из стороны в сторону. Подавив дурноту, которая накатила вследствие контакта с мягкой, податливой плотью млекопитающего, Десвендапур сделал понимающий знак. И только когда орел скрылся из виду, Чило вылез из кустов и махнул, приглашая транкса последовать его примеру.

— В чем дело?

Усики Десвендапура раскачивались и колебались, как балетные танцовщицы. Он обернулся к все еще настороженному человеку.

— Это создание было особенно опасно? Может, оно ядовито, или сильнее, чем кажется?

— Да оно вообще не птица! Орлы кричат, а не гудят.

Коричневые глаза с одним зрачком смотрели прямо на инопланетянина.

— Это машина. Я уже видел ее — или другую такую же. Надеюсь, мы нарвались на рутинный, запрограммированный облет территории. Машина наверняка принадлежит службам заповедника. Но я не знаю, по какому расписанию летают эти хреновины. Раньше я даже не думал, что у лесничих есть такие сложные приборы. Думаю, они маскируют их под лесных тварей, чтобы не пугать зверье.

— Возможно, у тех служб, о которых ты говоришь, таких приборов действительно нет,— сказал Десвендапур, глядя в глаза своему спутнику-человеку.

Чило нахмурился.

— Послушай, жук, сдается мне, ты чего-то недоговариваешь!

Дес вскинул иструки.

— Возможно. Так же, как и ты. Если я тебе все расскажу, могу я рассчитывать на взаимную откровенность?

— Ага. Договорились, лады.

Все еще прислушиваясь, не возвращается ли замаскированный аппарат, Чило скрестил руки на впалой груди и прислонился к дереву.

— Я подозреваю, что это скрытое устройство не принадлежит ни одному из официальных человеческих учреждений.

Лицо человека изумленно вытянулось.

— Что значит «официальных»?

— Мне кажется, я знаю, почему маши на так тщательно замаскирована. Думаю, для того, чтобы ее не опознали местные власти. Она устроена с расчетом на то, чтобы не выделяться среди местных форм жизни. И я полагаю, она ищет меня.

— Тебя?! — удивился Чило. Потом, подумав, понимающе кивнул.— Ладно. Значит, твои товарищи по экспедиции тебя ищут. А на кой? Тебе уже пора вертаться?

Чило все еще не утратил надежду подзаработать на инопланетянине деньжат, но не загрустил бы, если бы с ним распрощался. Тем более теперь, со сломанной ногой, транкс будет мешать ему двигаться с нормальной скоростью…

— Да. Но, по правде говоря, мне пора было присоединиться к ним еще тогда, когда я от них ушел…

Человек раздраженно потряс головой. Такое объяснение только больше все запутывало.

— Я не понял.

— Мне не положено здесь находиться.

— Чего-чего? Так ты от них слинял? — Чило негромко фыркнул.— Ничего себе! Крут жучара!

— Я еще не овладел всем твоим обширным словарем разговорной лексики, поэтому не стану комментировать твое последнее высказывание. Я имею в виду, мне вообще не положено находиться здесь. В этом месте. На вашей планете.

На сей раз Чило не стал смеяться. Он выпрямился с серьезным лицом.

— Ты хочешь сказать, ваша научная экспедиция — нелегальная?

Десвендапур заколебался, но ненадолго.

— Чило Монтойя! Насколько я могу тебе довериться?

— Полностью.

Лицо человека оставалось непроницаемым. Он терпеливо ждал.