Философия

Стабильность предпочтений наряду с принципом максимизации выгод в рамках экономической модели человека становится основополагающим принципом. Идея предпринимательства как идея изобретательства, риска исключительно в сфере "средств" завладевает всей жизнью человека. Экономический риск оказывается единственным жизненным риском. Творческая сторона бытия личности локализируется лишь в сфере средств. Нормативность личностного бытия сконцентрирована в смысложизненной области, которая утрачивает свою хаотичность и целиком укладывается в модель успеха. "Экономический" человек покушается на повседневность как сферу первоначального хаоса, предбытия, сферу рождения личности, впуская в мир витального человека целевое отношение.

655

Миссия интеллигенции по отношению к "новой повседневности", как ни парадоксально это звучит, - "охрана" повседневности как зоны культурного творчества. Только сохранив за собой право быть мелочным, тщеславным, легковерным и забывчивым, человек может осмыслить эти качества и научиться их преодолевать. Дверь в мир фантазии, творчества открывается тому, кто ищет выход из привычного мира обыденности. Интеллигент делает свою жизнь "опытной площадкой " культуры - он ставит эксперимент на самой себе, пытаясь осмыслить повседневность, преодолеть ее и одновременно - жить в ней. Принципиальную двойственность повседневности нельзя преодолеть, ее можно осмыслить, ее можно "обыграть", в ней можно погибнуть, но ее нельзя отменить. Поэтому обвинение интеллигенции в половинчатости, в духовном двойничестве, строго говоря, не по адресу. Двойственность интеллигентского сознания - это героическая попытка освоения антиномичности жизни, это попытка рефлексии, далекая от рассудочности, осуществляемая в форме иронии, эстетико-игрового отношения, в символических формах. Другое дело, что повседневность - особый предмет, прикоснувшись к которому сознание приобретает его черты. Сознание интеллигенции - это отстраненность от повседневности и вовлеченность в нее, это попытка прожить, "проиграть" повседневность в системе социального целого, освоить все социальное пространство, испытать способность ее сопротивляемости декларируемым социальным задачам, выявить ее социальную ценность сферы рождения личностных смыслов. Интеллигенция оказывается полномочным представителем личности в социуме и носителем социальных норм, культурных образцов в мире повседневности.

Приверженность культуре

Вторая область бытия интеллигенции - это мир высших ценностей, мир идеальных образцов. "Приверженность к культуре", "одержимость духом" принято считать ее родовой характеристикой. Но дышать разреженным воздухом абсолюта невозможно, в нем можно только умереть. Бытие абсолюта двусмысленно, прикосновение к нему опасно, абсолютный свет оказывается мраком, "слепящим мраком". Освоение мира абсолюта, вовлечение в несовершенный мир совершенных образцов возможно только символическим путем.

656

Но всеобщее жаждет воплотиться в единичное, целое абсолюта - в целостность социума, символическая жизнь культуры - в повседневную жизнь. Приверженность интеллигенции культуре и означает осуществление "синтеза субъективного развития и объективных ценностей" [1]. Интеллигенция оказывается посланником абсолюта, но не его полновластным владельцем. Она лишь посланник и вестник, но не творец жизни по культурным образцам.

1 Зиммель Г. Понятие и трагедия культуры. // Г.Зиммель. Избранное. Т.1.М., 1996. С. 459.

"Культурное представительство" может быть осуществлено двумя путями. Первый путь - путь хранения культурных ценностей, путь традиционализма, символизирующего устойчивость общества, незыблемость его основ. Традиция не есть форма памяти. Традиция - форма бытия вечности в истории. В традиции нет историчности, история отрицает традицию. Все носители традиционного сознания сливаются в одно лицо, как раб Елиезер, служащий длинной веренице библейских патриархов в романе Т.Манна "Иосиф его братья". Традиция - это нерефлексированное бытие культуры в истории, это "знак вечности", вечное возвращение, бесконечно длящийся миг.

Другой путь - путь переоценки существующего несовершенства с точки зрения абсолютного совершенства. Этот путь предполагает, что все события прошлого и настоящего освобождаются от патины истории, от дымки невозвратности, окутывающей их, от множества извиняющих и оправдывающих объектных обстоятельств. Реальная история как бы заранее "прощает", поскольку на любом злодействе лежит печать временности. "Пбслушайте, еще меня любите за то, что я умру", - писала Марина Цветаева. Оборотная сторона прощения - забвение. Быстротечное время всем выдает индульгенции за грехи. Историческая память оказывается фикцией. Социум "помнит" только свое настоящее, прошлое нужно лишь как оправдание или проклятие настоящему. Бескомпромиссное пришествие ценностей в историю означает рассмотрение всех исторических событий под знаком вечности, абсолюта, то есть отрицание истории. Мы будем намертво прибиты к вечности, что проблематизирует каждый шаг субъекта исторического дей

657

ствия, требуя от него постоянной соотносительности с абсолютными ценностями, абсолютного авторства своих поступков, абсолютной ответственности. Все кровавые реалии прошлого, которые для современного человека предстают в романтическом ореоле, в этом случае вечно будут рядом с ним. По формуле "никто не забыт и ничто не забыто" жить нельзя. Более того, ощущение абсолютного авторства в мире истории создает непреодолимую преграду творческого отношения к ценности: человек не сможет "забыть" о великих достижениях прошлого и перестанет творить. История - это умение забывать, культурные ценности должны "умереть" в истории.

Как путь традиционализма, так и путь абсолютного авторства грозят гибелью культуре. Вовлечение в нашу жизнь возвышенного и совершенного сопряжено с огромными трудностями. Общество должно и помнить о вечном, и уметь забывать о нем. Интеллигенция помогает заделать "бреши" в нашем чувстве вины и ответственности с помощью символа, слова. Мы как бы создаем вещное инобытие нашего культурного авторства истории, его символическое воплощение в ритуалах покаяния, в памятниках, мемориалах, мемуарах. Тем самым мы отделяем от современности совершенное в прошлом, создаем крючок, на который мы на время вешаем все то, что мешает нам, тревожит нас, и ... оставляем там навеки. Интеллигенция не только берет на себя это сложное дело, но и сама становится, пожалуй, основным символом культурного авторства со всеми его неразрешимыми антиномиями, она и есть основной "крючок", на который общество вешает свои неудачи и потери. Фактически интеллигенция осуществляет особым, только ей доступным способом функцию автономизации сферы абсолютных ценностей, останавливает экспансию абсолюта в жизнь, выполняя тем самым одну из функций регуляции общественной жизни.

Сущее, должное, возможное

Дело интеллигенции - приверженность культуре - выражается в синтезе "совершенного" и "несовершенного", абсолютных ценностей и жизненных реалий. Однако этот синтез не предполагает полного слияния "должного" и "сущего", напротив, автономизация отдельных культурных сфер, упорядочивание взаимоотношений между ними есть необходимая предпосылка функционирования общества как целостности.

658

Рядом с миром абсолюта, ценностей культуры и жизненного мира личности существует еще один мир, в котором абсолютные ценности трансформируются в социально-политические идеалы, а мировоззренческие установки личности воплощаются в иерархию целей и средств - это социально-политическая сфера. В чем заключается "дело" интеллигенции в этой области? Обязана ли она "впрягаться в несовершенное", к чему призывал И.Ильин, вступать в политическую борьбу, или же должна сохранять позицию стороннего наблюдателя? Существующие на этот счет мнения прямо противоположны.

Известна точка зрения, согласно которой интеллигенция, не имея самостоятельных экономических интересов, не является и самостоятельной политической силой. Интеллигенты лишь обслуживают ту или иную влиятельную политическую силу, становятся "кондотьерами пера", исполнителями чужой воли в сфере политики и идеологии.

Существует и иная точка зрения. Дело интеллигенции начинается и заканчивается в сфере абсолюта, считает Н.Бердяев, необходимо "освобождение от гнетущего духа политики", ее миссия целиком духовна и находится за пределами политической борьбы, "она не аполитична, но - супраполитична, ибо сама политика должна в будущем исчезнуть, перестать быть тормозом в деле строительства нового общества "нового средневековья ", являясь основной преградой на пути слияния духа и материи.

Все пишущие об интеллигенции обращают внимание на то обстоятельство, что интеллигенция, как бы ее ни определяли, постоянно находится рядом с политикой или целиком погружена в нее. Интеллигенцию обвиняют в чрезмерном воздействии на социально-политический строй, ибо государственная идеология тоталитарного государства вырастает из утопических построений интеллигенции: "Коммунизм - ее детище". Горе тому, через кого приходит соблазн.

Ценности всегда законченны, совершенны. Дело политики же никогда не закончено, государство никогда не совпадает с идеей государства, социум - не пассивная материя. В политике дистиллированные идеалы культуры не составляют строгой иерархии, они раздроблены, "распределены" среди различных социальных групп. Политика - автономная сфера, где абсолютные ценности легко превращаются в орудия, средства политической борьбы. По словам П.Н.Милюкова, необходи