Философия

146

Однако это творение не является абсолютно произвольным, ибо мы осознаем, что представления, существующие в нашем мышлении, не возникли в результате нашей самостоятельности, а составляют ограничения нашей мыслительной деятельности, какие-то неосознанные ограничения нашего "Я". Иначе говоря, то, что побуждает нас к мышлению, побуждает предполагать отличный от нас мир ("не-Я"), есть необъяснимая преднайденность нашего мышления. Откуда бы ни происходили эти ограничения, мы всегда воспринимаем их как свойство нас самих, а не как нечто существующее вне нас. И вместе с тем, будучи абсолютным, "Я" возвышается и над субъективностью сознания, и над объективностью бытия. Преодоление независимости объекта субъектом осуществляется Фихте в пределах "теоретического разума".

Средоточением интересов мыслителя является практический разум, "практическое наукоучение" - этика. Именно здесь развертываются все возможности объекта. Практический разум - это целеполагающая деятельность человека, преобразующего мир сущего ("наличного бытия") в соответствии с определенными идеалами ("должного"). Для Фихте природа, объект есть всего лишь средства для реализации внешних для них целей, заложенных в нравственном сознании. Поскольку человек как разумное существо есть сам по себе цель и самоцель (он не существует ни для чего другого: "человек должен быть тем, что он есть, просто потому, что он есть"), постольку все его существование должно определяться исключительно его сознанием как чистого "Я". Теряя эту свою сущность, человек перестает существовать как человек. Поэтому человек как разумное существо должен сам себя определять. Отсюда следует формула: "действуй так, чтобы ты мог мыслить закон своей воли как вечный закон ". Это значит, что " Я ", несмотря на воздействия на него со стороны, должно всегда оставаться собой. Для этого оно должно так видоизменять воздействующее на него "не-Я", чтобы достигнуть единства между "Я" и "не-Я". Процесс согласования неизменно разумного "Я" с миром чувственным Фихте называет культурой. "Она - последнее и самое высшее средство для достижения конечной цели человека - полного согласия с самим собой".

Из концепции "субстанции как субъекта" следует, что в культуре нет ничего, что было бы просто дано: все есть результат деятельности субъекта, перерабатывающего внешнюю дан

147

ность объекта. Этот аспект понимания культуры ("субстанции как субъекта") впоследствии полностью разделял Гегель. Однако у самого Фихте речь идет о том, что борьба противоположностей на каждой ступени достигает лишь определенного синтеза. Окончательным победителем разумное "Я" не может быть ни на какой ступени этого процесса, ибо без противостоящего "не-Я" просто невозможно сознание самого "Я". Поэтому деятельность "Я" в борьбе со своей противоположностью "не-Я" имеет перед собой лишь идеал победы в качестве руководящего принципа. Разумное "Я" осуществляет посредством "не-Я" свою цель - движение к "высшему человеку", вокруг которого "облагораживаются души; чем больше кто-либо - человек, тем глубже и шире действует он на людей, и то, что носит истинную печать человечности, будет всегда оценено человечеством, каждому чистому проявлению гуманности открывается каждый человеческий дух и каждое человеческое сердце... Высший человек с силой подъемлет свой век на более высокую ступень человечества" [1]. Так Фихте, положив в основу "Я" свободу, вменяет каждому в обязанность быть свободным и ориентироваться на человечество как целое.

"Все индивиды заключаются в Едином великом Единстве чистого Духа... Единство чистого Духа для меня недосягаемый идеал, последняя цель, которая никогда не будет осуществлена в действительности", - этими словами Фихте завершил свою лекцию "О достоинстве человека", заканчивая ею свои философские лекции 1794 года [2].

1 Фихте И.-Г. О достоинстве человека. // Фихте И.-Г. Сочинения. В двух томах. Т.1. Спб., 1993. С. 439.

2 Фихте И.-Г. Сочинения. В двух томах. Т.1. Спб., 1993. С. 441.

Особое место в концепции Фихте занимает искусство, художественная деятельность. Согласно мыслителю, наука развивает разум, мораль - сердце. Искусство развивает всего человека. И если философ достигает высших потенций духа сознательной работой собственной мысли, то художник находится на их вершинах совершенно бессознательно. "Художником рождаются". А потому никакие правила, школы не создают гения. Они лишь ограничивают его свободу. Точка зрения Фихте послужила обоснованием романтической концепции творческой субъективности художника, единственно наделенного даром претворять хаос в космос, организовывать, формировать действительность, следовательно восприятие, вкусы, идеалы большинства.

148

Отталкиваясь от идей Фихте, полемизируя с ними, Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775-1854) наполнил жизнью абстрактные формулы мыслителя. В философской эволюции Шеллинга можно выделить периоды: "философии природы" (натурфилософии - 90-е гг. XVIII в.), "трансцендентального идеализма" (1800 г.), "философии тождества" (10-е годы ХIХв.) и "философии откровения" (от сер. 10-х гг. до конца жизни).

По словам Шеллинга, для Фихте мир природы есть то, что не существует, но должно существовать как необходимая преграда для "Я", которая подлежит уничтожению и служит средством утверждения свободы. Между тем о достоинстве философии надо судить по тому, насколько совершенны ее представления о природе, ведь именно они открывают путь науке. Философии разума должна предшествовать философия природы, поскольку сознание есть продукт развития природы. Поэтому у Шеллинга природа - ступень, предшествующая духу (у Канта и Фихте она противостоит человеку).

Для Шеллинга природа - единый организм, целостность которого обуславливается понятием "мировой души", идущим из традиций неоплатонизма. Начало вещей - в продуктивной, производящей (но не мыслящей) деятельности. На основе естественно-научных открытий XVIII века Шеллинг в своей "Философии природы" рассматривает природу как силовое динамичное единство противоположностей, развивающееся по определенным ступеням, на одной из которых появляется человек, его сознание.

Начало жизни природы - медленное пробуждение духа, бессознательное явление разума. Учение Шеллинга о природе - скорее величественная поэма о природе, нежели доказательная научная система. В ее образах эстетическое мироощущение находит отклик, созвучие своей душе. В целом фихтевская субъективная диалектика сознания у Шеллинга трансформируется в концепцию диалектического развития природы. Поскольку же природа у Шеллинга стала продуктом разума, его учение о природе является "физическим" идеализмом.

Ответив на вопрос о возникновении сознания из деятельности бессознательно-духовной природы, Шеллинг исследует проблему: как субъективное становится объективным, как сознание ("интеллигенция") становится объектом, который существует вне субъекта и с которым согласуются представления последнего. Осмыслению этого посвящена "Система

149

трансцендентального идеализма". Подобно тому как натурфилософия была учением о возникновении и становлении "Я", трансцендентальный идеализм должен быть учением о "Я" и его функциях.

Поскольку акт, порождающий сознание, является бессознательным, постольку зависимость сознательной жизни от бессознательной дает начало новому теоретическому процессу познания. Начинаясь с ощущения, этот процесс восходит к рассудочному, логическому мышлению (низшее познание) и далее - к разуму, постигающему предмет целостно в акте интеллектуальной интуиции. Последняя представляет собой не что иное, как непосредственное созерцание, "схватывание" разумом самого предмета в единстве его собственных противоположностей. Развивая идеи немецкого романтизма, Шеллинг предельно сближает интеллектуальную интуицию с эстетическим созерцанием. Субъектом такой интуиции является гений как бессознательно-сознательная деятельность "Я", свободное осуществление которой становится наслаждением для сознания. В этом Шеллинг, следуя Канту и Фихте, выходит за пределы их учения.

Параллели теоретического и практического разума, которые пересекаются у Канта и Фихте где-то в бесконечности, у Шеллинга "встречаются" в "Я" художника, создающего эстетическую реальность - мир, в котором уравновешены влечения мышления и влечения воли. Само произведение искусства есть не просто воплощение гармонии, но главное - совершенное выражение вопроса и ответа, точнее - вопроса, содержащего в себе решение, которое лишь только и сможет формировать философское мышление.

Если Кант с осторожностью говорил о гении и реальных последствиях случающегося "гения без вкуса и вкуса без гения", то Шеллинг убежден в "интеллигенции гения", действующего как природа, которая дает правила человеку. Гений творит "безотчетно", "удовлетворяя здесь лишь неотступную потребность своей природы". Художественное произведение, созданное по " наитию природы ", всегда содержит больше того, что художник намеревался сказать. Поэтому само произведение приобретает характер "чуда", которое, "даже однажды совершившись, должно было бы уверить нас в абсолютной реальности высшего бытия" [1]. Из этой особенности гения Шеллинг

150

выводит отличительное свойство произведений искусства: "бесконечность бессознательности". Гений вкладывает в произведение "некую бесконечность", не доступную ни для какого "конечного рассудка".

1 Шеллинг Ф. Система трансцендентального идеализма. Л., 1936. С. 380.

Искусство у Шеллинга становится первоосновой и завершением мировой жизни, а эстетика - не только завершением философии, но и вершиной знания вообще. Из кантовского и фихтевского идеализма у Шеллинга развивается эстетический идеализм.