Философия

Не видя перспектив для скорейшей реализации своих идей в существующей социально-политической обстановке, некоторые мыслители стали обращаться к утопиям. Так появился утопизм Т. Мора и Т.Кампанеллы. Кампанелла выступает с позиции утопического коммунизма. Само появление произведений утопистов, а это были отнюдь не рядовые писатели, указывает на то, что идеалы Возрождения не были лишены внутренних противоречий.

До сих пор мы ограничивались характеристикой основных принципов возрожденческой философии. Теперь обратимся к философии двух выдающихся философов эпохи Ренессанса, Николая Кузанского и Джордано Бруно. Наш выбор остановился на этих двух знаменитых фигурах не случайно. Николай Кузанский стоял у истоков возрожденческой философии, Джордано Бруно знаменует собой ее исход. Именно эти два мыслителя дали миру наиболее интересные философские идеи, относящиеся к эпохе Ренессанса.

Философия Кузанского

Николай Кузанский — папский кардинал и епископ. Он не ставит перед собой задач атеистического толка, ему хочется сделать все выводы, которые следуют из учения о Боге. Для современного читателя эти выводы оказываются поистине удивительными. Но это потому, что мы, люди конца XX в., не всегда понимаем всю глубину и основательность былых воззрений.

Для Кузанского Бог — это все: и бытие, и возможность становления бытия. Бог творит, значит, он заключает в себе чистую возможность становления. Он есть и абсолютный дифференциал и сумма всех дифференциалов, т. е. абсолютный интеграл. Но рассматривая становление, переходя от одного числа к другому, считает Кузанский, мы приходим к бесконечному числу. Это абсолютный максимум, ибо его нельзя уменьшить одним из арифметических действий. Абсолютный максимум неделим, но неделимость — это свойство абсолютного минимума. Значит, абсолютный максимум и абсолютный минимум есть одно и то же. Вот какая диалектика! От Бога Кузанский движется к интегральному и дифференциальному исчислениям. Движение идет и в обратном направлении: понятие "Бог" есть для Кузанского предельное понятие. К этому понятию можно сколь угодно приближаться, но его совершенно нельзя достичь, ибо всякое понятие имеет свой предел "у стены рая", как изящно выражается Кузанский. Из-за своего предельного характера понятие "Бог" не может быть постигнуто рассудочным, дискурсивным путем. Постижимым образом Бог — абсолют — может появиться лишь в единичном, индивид есть не противоположность общему, а скорее его истинное осуществление. Это типичные представления раннего Возрождения. Человек выступает как Богочеловек, он есть творческое начало, его главная способность — человеческое познание, и реализуется оно в первую очередь структурно-математическим образом, а именно, геометрически. Геометризм — важнейшая форма представления действительности в эпоху Ренессанса. Он нагляден, базируется на зрительских восприятиях. Кузанский к тому же демонстрирует умение выявлять предельные переходы. Часть окружности (дуга) при увеличении ее радиуса максимально приближается и, наконец, совпадает с ее касательной (прямой); стороны треугольника при уменьшении угла между ними образуют одну прямую и т. д.

Философия Николая Кузанского максимально наглядно демонстрирует путь перехода от средневековья к возрожденческим представлениям: Бог как возможность становления — его становление в человеке — всякое становление как предельный переход, наглядно представленный в геометрических построениях, — сам Бог как предел (круг замкнулся!).

В сущности главное философское открытие Кузанского состояло в развитии понятия предела, которое он использовал в толковании природы Бога и геометрических фигур.

Философия Джордано Бруно. Пантеизм

Джордано Бруно — представитель позднего Ренессанса, человек мужественный, он готов в своих рассуждениях к самым крайним выводам. Права человека для Джордано Бруно — вне всяких ограничений. Он развивает философские представления Кузанского и астрономические воззрения Коперника.

Дж. Бруно стремится продумать идею Бога в свете новейших данных. Вслед за Кузанским он считает, что существующие в мире противоположности совпадают. Совпадая друг с другом, они могут быть не чем иным, как абсолютным тождеством. Бог и есть это абсолютное тождество, мировое целое, которое везде и нигде. Бессмысленно мыслить Бога как что-то изолированное, он есть мировое целое. Джордано Бруно — пантеист. Пантеизм — учение, отождествляющее Бога с мировым целым. Термин "пантеизм" состоит из приставки "пан"(греч. — все) и корневого слова — греческого "теос" (Бог).

Если Бог — это мировое целое, то неразумно искать источник движения вне мира, он содержится в самом мире, во всех его составляющих частях, в минимуме. Материя есть вовсе не потенция, она есть самодвижущееся бытие. В мировом целом совпадают мировая душа и мировой разум. Мышление тоже есть движение. Весь мир выступает как нечто живое. Перед нами возрожденческий гилозоизм (от греч. "гиле" = материя и "зое"= «жизнь).

Пора уже включать и геометрию в картину бытия, без этого нет возрожденческого мыслителя. Коперник доказал, что Земля движется вокруг Солнца она вопреки античным и средневековым представлениям не является центром Вселенной. Небо как что-то достижимое отсутствует, следовательно, как позднее скажет Гегель, мир нигде не заколочен досками. Пространство бесконечно. Надо полагать, оно содержит не только наш мир, но еще и бесконечное число других миров. Бесконечному пространству соответствует бесконечное число миров — такова логика Дж. Бруно. Современный ученый с такой логикой вряд ли согласится. Он будет решать уравнения и уже исходя из полученных решений судить о свойствах пространства и численности миров. Но Дж. Бруно — не современный ученый, он представитель другой эпохи, эпохи Возрождения. К тому же он вообще не естествоиспытатель, как, например, Н.Коперник, а прежде всего философ, поэт. Обратите внимание, насколько смел Дж. Бруно в своих выводах.

Пантеизм Дж. Бруно уже не сдерживается ни античными, ни средневековыми, ни даже возрожденческими принципами. Дж. Бруно стремится возвеличить личность, героическую личность, а делает он это через пантеизм. От типичного для эпохи Возрождения личностно-материального понимания мира Дж. Бруно переходит к философии, в центре внимания которой окажется человек разумеющий и максимально деятельный. Это уже новый переход от философии эпохи Возрождения к философии Нового времени.

Для католической инквизиции Джордано Бруно был перерожденцем. Выдающийся мыслитель закончил свою жизнь трагически — он был сожжен на костре на площади Цветов в Риме. Шел уже 1600 год. Как часто люди не понимают и не хотят понять лучших из своих рядов! Как часто высоты духа, доступные героям, остаются неведомыми для мещан и филистеров! Философия по самому своему характеру не терпит посредственности, она готова относиться к ней снисходительно, но не более того. Высоты человеческого духа — вот главный маяк всякой философии. Но маяки философии не расставляются произвольно, по чьей-либо прихоти, их зажигают люди, такие, как Николай Кузанский и Джордано Бруно.

Перечислим основные принципы философии эпохи Возрождения:

А. Антропоцентризм: внимание философов направлено в основном на человека.

Б. Постулирование творческой сущности человека: он никому не подражает (ни Богу, ни природе), он сам по себе деятелен, он творит.

В. Личностно-материальное понимание мира: все существующее понимается в проекции на человека при максимальном учете телесного начала.

Г. Эстетическое понимание действительности доминирует над научными и моральными представлениями.

Д. Гуманизм, признание человека личностью, его права на творчество, свободу и счастье.

Е. Геометрически-структурное понимание мира, дополняемое диалектикой предельного перехода, характерного для бесконечно малого и бесконечно большого и их соотношения между собой.

Глава 1.4 Европейская философия XVII в.

Философия Бэкона

При всех своих достоинствах философия Ренессанса, равно как и любая другая философия, естественно, имела исторический характер. Эпоха ранних буржуазных революций достигла новых философских идей. В этом смысле весьма показательна философия англичанина Фрэнсиса Бэкона. Главные философские интересы Бэкона сосредоточены на практике и науке. И это при том, что он философ, литератор, политик. Казалось бы, тяготеющего к литературе и политике философа не должны интересовать вопросы сугубо практико-экспериментального характера. Но интерес к этим вопросам стимулировался быстрым развитием капиталистического производства. Всякая философская система — философия Бэкона не является исключением — соотносится с вполне определенной исторической эпохой.

Бэкон резко критикует созерцательный идеал знания. Знание — сила, а сила эта выражается прежде всего в стимулировании ею человека к действию. Бэкон стремится к максимальному воссоединению философии с результатами практической деятельности человека. "Что в действии наиболее полезно, то и в знании наиболее истинно". Таким образом, знание замыкается на действие, а действие — на знание. Знания нет без науки, особенно фундаментальной, а действия, поскольку оно опирается на науку, нет без эксперимента. Бэкон — гуманист и поэтому склонен к тщательному анализу того, что действительно способствует развитию человека. Пустое морализирование, в том числе и на различные религиозные темы, в указанном смысле не плодоносно. Напротив, данные естественных наук крайне важны для развития человеческого общества и каждого человека. Поэтому, будучи философом и литератором, Бэкон развивает проблематику естественных наук.

В чем выразилось новаторство Бэкона? Пожалуй, прежде всего в понимании практико-экспериментальной обусловленности знания. Казалось бы, эта идея весьма проста и известна каждому. Но дело обстоит не совсем так, в противном случае не имел бы место существующий разрыв между знанием и практикой. В XVII в., как и в XX в., мало кто желал пользоваться знанием, не пригодным для осмысления жизни, но избежать этого удавалось менее часто, чем хотелось бы. Бэкон понимает ситуацию глубоко и содержательно. Совершенно справедливо он указывает на необходимую связь знания с экспериментом. Здесь философ прав на все сто процентов. Однако далее он делает весьма обязывающий в философском отношении шаг: он утверждает, что научное знание следует за экспериментом, выводится из него непосредственно. Но действительно ли знание получается непосредственно из эксперимента, или, возможно, оно, как считали Декарт и Кант, объясняется особенностями человеческого интеллекта? Может быть, следует каким-то образом комбинировать то, что связано с интеллектом, с одной стороны, и то, что связано с экспериментом, — с другой?

По Бэкону, знание не возникает в голове человека само по себе, его нужно получить в результате осмысления данных эксперимента. Раз так, то он вполне последовательно утверждает, что эксперимент индуцирует знание, "наводит" на него. Латинское "индукцио" означает выведение, наведение. Но Бэкон имеет в виду не просто наведение на новое знание, а конкретный философский метод индукции, логическое умозаключение от частных, единичных случаев к общему выводу, от отдельных фактов к обобщениям (заметим, что в противоположность индукции дедукция есть умозаключение от общих суждений к частным).