Философия

Посредством раскрытия закономерностей, действующих в мире, достигается предвидение будущего, осуществляется претворение теории в практику. Отраженные в мышлении закономерности составляют сердцевину любой науки. Власть человека над окружающим миром измеряется объемом и глубиной знания его законов.

Единичное, особенное и общее. Как похожи, к примеру, листья на клене! Но среди них мы не найдем ни одной совершенно тождественной пары. Нет ничего абсолютно тождественного ни другому, ни даже самому себе. Вещи различны и внутри себя, и между собой. Есть выражение: похожи, как две капли воды. Но две капли воды, говорит Г. Лейбниц, рассматриваемые через микроскоп, оказываются различными. Чистое тождество может существовать лишь в абстракции, как формальное тождество, согласно которому А=А. Реально же существует только конкретное тождество, предполагающее внутри себя различие. Тождество и различие — это отношение объекта к самому себе и к другим, характеризующее устойчивость и изменчивость, равенство и неравенство, сходство и несходство, одинаковость и неодинаковость, повторяемость и неповторяемость, непрерывность и прерывность его свойств, связей, а также тенденций развития. Тождество и различие имеют свои степени, градации. Вся история развития общества от первобытного состояния до современности — это различие стадий развития одной и той же формы бытия. Весь путь развития, начиная от элементарных частиц до предполагаемых космических цивилизаций, это различные стадии развития сущего. Тут и тождество, и различие. Не существует ни чистого тождества, ни чистого различия.

Допустим, что имеются два объекта, все свойства которого абсолютно тождественны. Но ведь тогда они обязаны занять одно и то же место в одно и то же время. Если бы это было так, то перед нами были бы уже не две, а одна вещь. Однако вещи занимают разные положения в пространстве и во времени. Значит, они находятся в различных связях с другими вещами, а это в свою очередь не может не привести к различию их свойств в данный момент. На том же основании можно утверждать, что вещи, события абсолютно неповторимы. Ничто не происходит дважды. Нет повторений в жизни и в истории: каждое мгновение ново, небывало и своеобразно.

В «лепке» единичного участвует колоссальное множество неповторимых условий, масса случайностей. В примере с листьями клена разница в освещении, температуре, микроклимате и т. д. обусловила разницу в размерах, оттенках цвета, формы, массы листьев и др. Природа не терпит штампов. Она неистощима в творчестве индивидуального.

События бывают сходными, подобными, но не абсолютно тождественными. Повторное событие отличается уже тем, что оно происходит в другое время и, стало быть, в новых условиях, накладывающих на него свой отпечаток.

Единичное — это объект во всей совокупности присущих ему свойств, отличающих его от всех других объектов и составляющих его индивидуальную, качественную и количественную определенность. Отражаясь в нашем сознании в виде чувственного образа или понятия, единичное обозначается именем собственным (Л.Н. Толстой, А.С. Пушкин, Москва, Солнце, Земля и т. п.), или указательным местоимением (этот, тот и др.), или другим конкретизирующим средством языка.

Представление о мире только как о бесконечном многообразии индивидуальностей односторонне, а потому неверно. Бесконечное многообразие это лишь одна сторона бытия. Другая его сторона заключается в общности вещей, их свойств и отношений. С той же определенностью, с какой мы утверждали, что нет двух абсолютно тождественных вещей, можно говорить, что нет двух абсолютно различных вещей, не имеющих между собой ничего общего. Все звезды обладают общими чертами, отличающими их от всего другого. То же можно сказать про минералы, растения, животных и т. д. Общее — это единое во многом. Единство может выступать в форме сходства или общности свойств, отношений предметов, объединяемых в определенный класс, множество. Общие свойства и отношения вещей познаются на основе обобщения в виде понятий и обозначаются нарицательными именами: «человек», «растение», «закон», «причина» и т. д.

В каждом единичном заключается общее как его сущность. Например, утверждение, что данный поступок есть подвиг, означает признание за данным единичным действием некоего общего качества. Общее — это как бы «душа», суть единичного, закон его жизни и развития.

Предметы могут обладать различной степенью общности. Единичное и общее существуют в единстве. Их конкретное единство есть особенное. При этом общее может выступать в двояком отношении: по отношению к единичному оно выступает как общее, а по отношению к большей степени общности — как особенное. Например, понятие «русский» выступает как единичное по отношению к понятию «славянин»; последнее выступает как общее по отношению к понятию «русский» и как особенное к понятию «человек». Итак, единичное, особенное и общее — это соотносительные категории, выражающие взаимопереходы отражаемых предметов и процессов.

Тот или другой предмет приобретает конкретную форму своего существования в зависимости от того процесса, в движение которого он оказывается вовлеченным. Конкретной формой своего существования единичная вещь обязана той системе закономерно сложившихся связей, внутри которых она возникла и существует в своей качественной определенности. Так, информация, зафиксированная в молекулярных структурах клеточного ядра, является общей программой, в соответствии с которой происходят процессы индивидуального развития организма и передача наследственных свойств от одного поколения к другому. Родовая сущность человека по общей канве наследственности передается из поколения в поколение и в единстве со всей совокупностью естественных и социальных условий «лепит» индивидуальность. Но на этой канве, общей для всех потомков, каждый из них выводит свой особый, неповторимый узор. Над единичным властвует всеобщее, которое безжалостно «заставляет» последовательно гибнуть единичное как преходящее во имя сохранения общего как чего-то устойчивого. Единичное умирает, но род живет. Вместе с тем единичное служит предпосылкой общего.

Действие общей закономерности выражается в единичном и через единичное, а всякая новая закономерность вначале выступает в действительности в виде единичного исключения из общего правила, будь то рождение нового биологического вида, новых общественных отношений и т. д. Ничто не может возникнуть иным путем. Единичное, будучи вначале случайным, постепенно увеличивается в числе и набирает силу закона, приобретая власть общего. Так возникли нормы морали, так появляются новые моды на что-либо и т. п. При этом в общее превращаются такие единичные «исключения», которые соответствуют тенденции развития, пребывания, вытекающей из всей совокупности условий. Случайные единичные отклонения отсеиваются и исчезают, взаимно погашая друг друга, дают среднюю равнодействующую, общую закономерность. Общее не существует до и вне единичного, точно так же единичное не существует вне общего. Их единство и есть особенное. Эта категория преодолевает односторонность, абстрактность того и другого и берет их в конкретном единстве. Особенное есть всегда качественно определенное, конкретное бытие соответствующего класса объектов. Таким образом, особенное богаче общего и единичного.

Правильный учет единичного, особенного и общего играет огромную познавательную и практическую роль. Наука имеет дело с обобщениями и оперирует общими понятиями, что дает возможность устанавливать законы и тем самым вооружать практику предвидением. В этом сила науки, но в этом же кроется ее слабость. Единичное и особенное богаче общего. Только через строгий анализ и учет единичного, особенного путем наблюдения, эксперимента достигается углубление, конкретизация законов науки. Общее раскрывается в понятии только через отражение единичного и особенного. Благодаря этому научное понятие воплощает в себе богатство особенного и индивидуального. Если игнорируется изучение единичного, то тем самым обедняется знание общего, особенного там, где индивидуальные особенности составляют существенную сторону данного объекта, например данной революции в данной стране, данного человека. Так, в понятии «человек» исчезают те бесчисленные индивидуальные особенности, которые характерны, скажем, для М.Ю. Лермонтова и которые воспроизводятся в его индивидуализированном художественном образе. Искусство как раз и заключается в отражении общего в форме единичного и особенного. Принцип индивидуализации важен не только в искусстве, где без него вообще нечего делать, но и в науке и практике. Например, науке о человеке нельзя не учитывать того, что по деталям анатомического строения и функционирования различных органов, по химическому составу мозга, крови, костей, мышц, желез, кожи, волос, по составу ферментных систем, реагированию организма на фармакологические препараты, по типам регуляции температуры, чувствительности к боли, требованиям к пище и т. д. люди очень различны. В то же время определяя среднюю скорость движения молекул газа, мы не интересуемся поведением каждой отдельной молекулы: обезличенность молекул никого не обескураживает. Но в медицине совсем иное дело: врач лечит не человека «вообще», а конкретного человека с его неповторимыми индивидуальными чертами, которые крайне важны для сути дела. Одна и та же болезнь двух больных требует зачастую разных подходов. Каждый больной — это прежде всего человек со всеми его физиологическими и психическими особенностями, с его индивидуальным складом характера, сознанием, настроениями, эмоциями и т. д. Вместе с тем врач не может применять ни одного лекарства, если оно не испытано на массе людей и не приобрело общего значения.

Часть и целое, система. Система — это целостная совокупность элементов, в которой все элементы настолько тесно связаны друг с другом, что выступают по отношению к окружающим условиям и другим системам как единое целое. Элемент — это минимальная единица в составе данного целого, выполняющая в нем определенную функцию. Системы могут быть простыми и сложными. Сложная система — это такая, элементы которой сами рассматриваются как системы.

Любая система есть нечто целое, представляющее собой единство частей. Категория части выражает предмет не сам по себе, не как таковой, а лишь в его отношении к тому, составным компонентом чего он является, во что он входит (например, какой-нибудь орган есть часть организма). Следовательно, категории целого и части выражают такую связь между предметами, когда один предмет как некое сложное единое целое является объединением других предметов и образован из них как из своих частей. Еще Аристотель отметил, что целым считается объект, в составе которого имеется полный набор частей. Часть подвержена действию целого, которое как бы присутствует в своих частях. Так, обладая относительной индивидуальностью, микрочастица в каждый момент как бы «чувствует» влияние системы в целом, свободный атом существенно отличается от атома, входящего в состав молекулы или кристалла. Вместе с тем части влияют на целое: организм — целое, расстройство его части ведет к определенному нарушению целого.

Категории целого и части — соотносительные категории. Какую бы сколь угодно малую частицу сущего мы ни взяли (например, атом), она представляет собой нечто целое и вместе с тем часть другого целого (например, молекулы). Это другое целое есть в свою очередь часть некоторого большего целого (например, организма животного). Последнее есть часть еще большего целого (например, планеты Земля) и т. д. Любое доступное нашей мысли сколь угодно большое целое в конечном счете является лишь частью бесконечно большого целого. Так, можно представить себе все тела в природе частями одного целого — Вселенной.

По характеру связи частей различные системы делятся на три основных типа целостности. Первый тип — неорганизованная (или суммативная) целостность, например простое скопление предметов, подобное стаду животных, конгломерат, т. е. механическое соединение чего-либо разнородного (горная порода из гальки, песка, гравия, валунов и т. п.). В неорганизованном целом связь частей носит механический характер. Свойства такого целого совпадают с суммой свойств составляющих его частей. При этом, когда предметы входят в состав неорганизованного целого или выходят из него, они не претерпевают качественных изменений.