Финт хвостом
Шрифт:
Хищник жадно поглощал тунца, кивая над миской головой.
– Так что, Хищник, сегодня вы надерете кошкам хвосты? Хорошие парни одержат победу?
Уши котенка шевельнулись.
– Отпустит Рита дочку со мной на игру? – тихо спросил Эллиот. – Мы придем к согласию?
Роджер Уоллер и его жена владели самым вычурным домом в Хайленд-Парке. Эллиот почувствовал смущение, когда вечером припарковал там свою развалюху. Дороги в Далласе были забиты, хотя времени было почти восемь часов.
Сомневаясь в гостеприимстве, он оставил сумку в машине и подошел к двери. Когда
Дверь открыла Анни.
– Папочка! – завизжала она и бросилась к нему.
Довольный Эллиот схватил ее на руки.
– Как поживает моя девочка? – спросил он, и не успела она ответить, как он добавил: – Как же я соскучился!
Она уткнулась ему в плечо и удовлетворенно вздохнула.
– Я тоже, папочка.
Затем она выскользнула из объятий.
– Пойдем, я покажу тебе Барби, – позвала она и за руку потащила его в дом.
– Пойдем, – ответил он. – Дай мне минутку. Мне нужно поговорить с мамой.
Она остановилась и озадаченно посмотрела на него.
– Но…
– Только минутку, малышка Анни, – обещал Эллиот.
В дверях появился Роджер Уоллер.
– Эллиот, – поздоровался он, протягивая руку.
– Добрый вечер, сэр, – ответил Эллиот, пожимая руку. – Я как раз объяснял Анни, что должен поговорить с Ритой, прежде чем смогу посмотреть ее Барби.
– Боюсь, Риты сейчас нет дома, – сообщил Роджер.
– У нее свидание, – выпалила Анни.
Роджер хмуро глянул на Анни.
– Анна, не выдумывай. Беги наверх и поиграй. Папа скоро придет к тебе.
Анни без возражений отправилась наверх, что удивило Эллиота. Она остановилась наверху лестницы и громко прошептала:
– Скорее, папочка.
– Хорошо, малышка, – пообещал он и посмотрел на тестя.
Роджер пригласил Эллиота в кабинет.
– Давай выпьем кофе, Эллиот. Нам нужно поговорить.
На ночь Эллиот остановился в ближайшем отеле – «Марриотте», где заплатил за номер 120 долларов. Роджер сразу согласился, узнав об идее взять Анни на бейсбол. Удивительно, но Роджер на этом не остановился: он заявил, что Анни, наверняка, захочет остаться с отцом в субботу и снова пойти на аттракционы.
Когда Эллиот упомянул, что на игру у него три билета, а не два, Роджер сказал:
– Чудесно. Я, конечно, не могу говорить за Риту, но я думаю, что ты поздновато решил действовать. Она как раз пошла на игру со своим старым другом из университета. Я полагаю, она пытается убедиться, что на тебе свет клином не сошелся.
Растерянный Эллиот промямлил:
– Спасибо, сэр.
– Не за что, – ответил тесть. – Я передам Рите, что ты взял Анну. Приходи завтра на обед – ты сам сможешь пригласить Риту на игру.
Так Эллиот и сделал. Теперь, сидя за столом с льняной скатертью тещи, он жалел, что не пригласил Риту и Анни в ресторан.
Мэриан как раз разложила по тарелкам креветочный салат в половинках авокадо, кресс-салат и небольшие горячие сырные галеты.
Эллиот пытался наколоть авокадо, чтобы порезать ножом, но кусок скользил по тарелке, пока не оказался в опасной близости от края. Он уже представил липкое пятно, которое останется на белоснежной скатерти Мэриан. Вместо авокадо он
решил съесть зелень. Эллиот бросил взгляд на жену.Ее волосы были невероятно красивого темно-рыжего цвета, а кожа бледной и совершенной. Сегодня под ее глазами появились синяки, а уголки губ то и дело опускались. Когда они впервые встретились, этот вид трагической уязвимости привел его к абсурдным ухаживаниям. И почему сейчас он чувствовал только раздражение?
Эллиот так и промучился весь обед за столом Мэриан, а Рита отказалась идти на бейсбол.
Игра оказалась не плохой, а Анни не так уж изменилась, чтобы не получить от нее удовольствия. Что касается Эллиота, для него существовало мало вещей более прекрасных, чем живой бейсбол. День был чертовски близок к совершенству: болельщики оставались на подъеме, а «Рейнджеры» выигрывали.
В дочери, однако, небольшие изменения все-таки произошли. Во-первых, она надела платье. Это был простой красный сарафан, но туфельки на плоской подошве прекрасно с ним сочетались. А еще у нее появилась сумочка.
Зачем, черт побери, ей сумочка? Раньше она довольствовалась карманами. Одна из домашних обязанностей Эллиота заключалась в опустошении карманов дочери перед стиркой – обязанность, которая появилась у него с тех пор, как Рита наткнулась на живого садового ужа в кармане вельветовых брюк. Это случилось после охоты за окаменелостями на Шоул-Крик. Когда он поднялся в комнату Анни, чтобы утешить, она призналась, что отвлеклась на трилобита и просто засунула змею в карман и забыла.
Она подняла на него облачно-серые глаза и спросила:
– Почему она так злится на меня, папочка? Это всего лишь ужик.
Но он находился в центре, видя ситуацию с двух сторон: как испугалась Рита, найдя в корзине для белья живую змею, и каким безосновательным этот страх выглядел для Анни.
Теперь он был чужаком, не зная, что чувствуют жена и дочь. И ему это не нравилось.
Анни следила за игрой даже больше, чем Эллиот. Она вскакивала с места, делала волну вместе со всеми, оставляя его в одиночестве среди подпрыгивающих тел.
Он уговорил Риту сходить с ним поужинать после того, как Анни отправилась спать. По совету Роджера они пошли в дорогой итальянский ресторан с чересчур романтической атмосферой.
Эллиот заказал креветки скампи, а Рита – пасту с баклажанами и грибами. Он наблюдал за знакомыми ему манерами: она сложила пополам салфетку, прежде чем положить на колени; коснулась вина верхней губой, когда официант налил бокал на пробу. Он смотрел на нее, помня о каждой детали ее внешности, и думал: «Я ужинаю со своей бывшей женой».
Эта мысль приводила его в полное смятение, как в то время, когда он попал под обломки в небоскребе во время пожара, не понимая, где верх, а где низ.
– Я хочу, чтобы вы с Анни вернулись домой, – выпалил Эллиот, боясь, что сделал ошибку.
– По крайней мере, ты сказал «вы с Анни», – заметила она. – Полагаю, что должна быть благодарна.
Он вздохнул и был рад, что в тот момент официант принес их салаты.
Когда официант ушел, он сказал осторожно:
– Я пытаюсь понять, почему ты решила уйти. Но я хочу, чтобы наша семья снова была вместе. Прости, если сказал что-то не то.