Пролог. Цикл

Ярко красное солнце озаряло лужайку оранжевым светом, подбираясь к горизонту. Горы пытались дотянуться до него острыми пиками. Посередине лужайки росло большое, чудесное дерево с ярко-фиолетовыми листьями. В кроне дерева постоянно что-то копошилось, но никто не мог увидеть, что именно там живёт.

Под деревом стоял круглый стол, слегка покрытый его листьями. За столом сидел человек и томно смотрел вдаль. Его лица не было видно. Только ярко-фиолетовые глаза блестели и завораживали своей таинственностью и глубиной.

— Ты снова здесь. — Спросил его вдруг появившийся сзади, такой-же тёмный силуэт.

— А где нам быть? Тут ведь нет ничего кроме будущего и прошлого. — Утомлённо ответил первый, не сводя взгляд с лужайки.

Фигура второго подошла к столу, и он сел напротив первого. В из внешнем виде отчётливо виделось отчаяние и бесконечная усталость от жизни, края которой не было видно.

— Скорее бы тут ещё кто-то появился. — Вслух подумал второй с надеждой в голосе, и налил себе вина. Поглазев на него пару минут, он вылил напиток на землю, поставив бокал на стол.

— Думаешь от этого станет легче? Что такое свобода друг мой? — Задал вопрос первый.

— Свобода? — Задумался второй. — Рабство это. Люди готовы служить невесть чему, чтобы достигнуть свободы, не ведая, что только отдаляются от неё.

Первый захлопал в ладоши.

— Ещё неделю назад ты ответил совершенно иначе. — Рассмеялся он.

— Ах так? Тогда и я задам тебе вопрос: что такое смерь? — Скрестил руки второй.

— Ну это уже совсем глупый вопрос для того, кто опять вернулся в это место.

Оба человека посмотрели вверх на дерево, задумавшись о чём-то одном и том-же.

— Интересно как она там? — Задал вопрос первый, погрузив мечтательный взгляд в пучину воспоминаний.

— Думаешь, что скоро придёт? — Скептично спросил второй.

— Знаю, что придёт. Но не знаю… когда. — С огорчённым видом ответил первый.

Тогда второй встал и сорвал ветку с дерева, которое будто бы завыло в ответ на эту дерзость.

— Твоя вина, что я тут, вот и отдувайся. — Нахмурился безликий, у которого даже не было видно фиолетовых глаз. У него не было ничего. Ни носа, ни ушей, ни глаз.

Ловкими пальцами он оторвал от ветки нежный, фиолетовый листок. Пододвинув бокал и налив в него немного алого вина, он выдавил светящийся сок из листа, который тут-же смешался с алкогольным напитком.

— Мало слишком. — Подсказал первый, постучав пальцем по стеклянной грани бокала.

— Чего? Вина или сока?

Первый ничего не ответил, достав откуда-то второй, такой-же сосуд и пододвинув к первому.

— Ещё одна попытка… надеюсь, последняя. — Слегка неуверенно сказал силуэт.

Он подлил во второй бокал вина. Двое неизвестный не стали чокаться, а молча сделали по глотку, отвернувшись друг от друга. Окружающий мир стал распадаться на части. Прошлое и будущее соединилось и единую сеть, образовав настоящее. Они вновь оказались там, от куда всё началось.

Второй вновь нажал на курок и вновь выстрелил в первого. Начался новый цикл фиолетового огня.

Глава 1. Часть 1. Раковая встреча

Хаос и ахинея творились вокруг. Словно муравьи, люди разбегались в разные стороны. В надежде выжить, они были готовы прыгать с окон и бежать по упавшим, ещё вчерашним друзьям и соседям.

Весь район горел фиолетовым, так ненавистным для всех военных, огнём. В этом огне стоял человек в маске с вороньем клювом, своим видом напоминающий актёра, играющего роль главного злодея в каком-нибудь театре. Этот человек — символ надежды для одних, и предвестник трагедии для других. За ним стояли чёрные фигуры. Их было так много, что по телам стражей порядка бежали мурашки. Эти люди вламывались в дома, грабили и убивали.

Главарь вёл людей дальше, пробивая оборону военных. Их цель — вернуть себе право на мирную жизнь, и как печально, что мир нельзя заслужить, на замарав руки в крови. Именно так думает их глава, которого величают Солом, и не только он. Любой из этих людей в этим уверен. Любой готов отдать жизнь за мир.

На место начали приезжать военные, и с их приездом всё чаще начал слышатся свист пуль. «Проклятые террористы, чтоб вы в аду горели!» — так думали они, но террористы уже прошли через ад. Он им стал домом.

В это время все телевизионные передачи кричали о том, что происходит там, где горит фиолетовый огонь. По всему городу, со всех экранов вещали репортёры, чудом сумевшие попасть в горячую точку, но эфир их длился не долго.

Вскоре вещание прервалось, и на экране появился главный виновник события — Сол.

— Дамы и Господа! Многоуважаемые жители страны Валиции, нынче посмевшие назвать себя хозяевами, и забрать у нас дома. Мы объявляем вам войну! Мы — жители Солициды и законные правообладатели этой земли, заявляем права на неё и на свою свободу! Я — лицо всех угнетённых, измученных, отчаянных и порабощённых Солицидийцев беру на себя ответственность за эти слова. Клянусь, я создам мир, где не будет угнетения, где Валиция останется только в книгах по истории, где не будет места поработившим нас людям. Трепещите предо мной!

На этим монолог был завершён. На минуту среди граждан опустилось молчание, но уже через мгновение эмоции начали брать вверх. Кто-то возмущался: «Как смеют тупые Соли заявлять такое?!», кто-то боялся: «Война за войной! Сколько можно убивать?! Вам мало крови?!», кто-то, продолжая молчать, думал только самому ему известные мысли.

Это и было целью Сола. Устроить панику, разделить людей, испугать правительство — всё это входило в его план. «Паника, вот мой лучший друг» — так он мыслил, и был прав. Когда люди напуганы, ими легче управлять.

Среди беспорядков, что творились на улицах молодого города Валеса — новой столицы страны, затерялись маленькая Алиса и её охранники. Во время речи террориста Алиса не отводила взгляд от экрана на одном из зданий. Речь Сола буквально заворожила маленькую девочку и поселила в её голове новое воспоминание, которое никогда больше не забудется.

— В городе паника. Нам надо увезти её. — Сказал один охранник другому.

Тот одобрительно кивнул и усадил девочку в машину. Та прилипла к окну и продолжала наблюдать на жуткую, но завораживающую маску ворона, которая словно смотрела на неё в ответ. Ярко фиолетовые глаза девочки слегка блеснули.