Флаксизо

Пока совет решал множество вопросов, Кселай по своему обычаю днём занимался различными делами, а ночью тренировался с Оивией. Помимо этого, он смог наконец-то починить даригератор Анклава, но возникла новая проблема – за время присутствия на вражеской территории, сила Зазума полностью истощила заряд этого устройства, а создать целую электростанцию вряд ли получится, учитывая слова Оивии о том, что приближается конец. Прожив в этом мире такое долгое время, Кселай как-то попривык к нему и уже не так сильно хотел вернутся к себе на Зомарту, поэтому он не особо огорчился этому. Сэйа’Фур тоже был на исходе, не смотря на руну энергии. В этот момент Кселай пожалел о том, что не попросил чародеев Сенона сделать так, чтобы магия восполняла его заряд.

Часть 10

Как только совет наконец-то начал приходить к общему решению, и все подумали, что остаётся только лишь обсудить последние вопросы, как в столицу прибежал Куим со срочным посланием. Он сказал, что сик’хайи опять стягивают свои войска к границе, но на этот раз они ведут всех: коочуков, зарькилов, чупирогов, и даже жрецы несут на себе эти самые статуи. Такое впечатление, что они собрали всех воинов и магов со всей страны и готовятся выступить в последний бой. Это удивило всех. Вот так план, который долго и тщательно готовили правитель и его советники, разрушился до того, как успел быть приведён в действие. Хотя большинство воителей после похода находились в граничных городах, всё же нужно было стянуть на защиту всех, кого только можно было. По распоряжению вирана из всех городов, где создавали оружие, нужно было срочно переправить большую часть снаряжения на границу, оставив у себя только по несколько штук на случай внезапного нападения. Кселай и Оивия тоже хотели прибыть на места сражения как можно раньше, но совет настаивал на том, чтобы они присутствовали при обсуждении новых тактик, ведь они лучше всех знают противника, и их мнение будет крайне важным. Большинство воинов из всех городов должны были быть собраны на границе, оставив лишь десятки стрелков и мечников на случай прихода партизанского отряда. Половина гвардии вирана должна будет стоять вдоль дорог от городов до столицы, чтобы помогать тем, кто будет отступать, защищая их и сопровождая до безопасного места. К сожалению, ни одной большой пушки изготовить за такой короткий срок не получилось, поэтому рассчитывать приходится лишь на стандартное снаряжение.

Когда вопросы, требующие присутствия лериды и предназначенного были решены, они не секунды немедля, ринулись на помощь войскам. Добравшись до них за пару дней, они увидели страшную картину: леса буквально кишели хвостатыми и крылатыми тварями, над верхушками мелких деревцев торчали головы коочуков, но никто не пытался выйти за границы леса, зная, что их тут же начнут расстреливать из пушек. Как объяснил Си’им, они ждали пока придут последние колдуны и жрецы из самых глубин страны, чтобы использовать все свои силы. Оеий доложил, что пытался пристрелить парочку чупирогов, но винтовку заклинило 2 раза подряд. Скорее всего, рептилии собрали все статуи своего божества и притащили их сюда. Тогда Кселай попросил его делать столько попыток, сколько понадобится, чтобы выстрел случился. Потому что начать истребление врага с самых сильных единиц – это лучший план. С четвёртой попытки выстрел всё-таки произошёл, но пуля угодила не в чупирога, а в рядом стоящего воина-ящера. И меткость Оеийя была тут совсем не причём. Си’иму, конечно, было больно видеть, как убивают его сородичей, но он ничего не говорил против этого, ведь понимал – если не остановить чупирогов и жрецов, Зазум всё-таки восстанет. Сами же сик’хайи пока что не решались ринуться в бой, посчитав потерю одного бойца не столь значимым событием, чтобы ломать все планы. Тогда Оеий продолжил попытки. В этот раз выстрел случился с третьего раза и даже попал точно в цель. Противник лишился одного из чупирогов. И хоть это была лишь капля в море, всё же минус мощная единица врага до начала боя – отличное начало. После этого рептилии засуетились, очевидно, негодуя о потере колдуна, но бой всё ещё не начинали. Так после десятка с лишнем попыток, стрелок застрелил ещё несколько тварей. После этого бой всё-таки состоялся.

И то, что увидел Кселай и весь остальной народ, поразило их: из леса вышел чупирог в сопровождении двух шарумов. Чародей достал изогнутый кинжал, взрезал глотки двум своим сопровождающим, вытянул из них какую-то энергию и послал её в небеса. После этого облака начали быстро темнеть, превращаясь в грозные тучи и через минуту пошёл дождь. Получается, чупироги обладают не только кельте и альдарио, но ещё и сальфио – так среди валирдалов называется магия, которая основывает все свои эффекты на жертвоприношениях. В отличии от зразе, которая манипулирует мёртвыми телами, сальфио поглощает энергию агонии умирающей жертвы и позволяет даже начинающим в этой сфере производить масштабные чары, в обычных сферах магии доступные только опытным колдунам. Причём сила этой энергии зависит от многих факторов: силы души жертвы (к примеру, эффект от принесения в жертву белки будет намного меньше, чем человека); её умственного и духовного развития (принесение в жертву аристократов и священнослужителей даст больше мощи, чем простолюдинов); и даже от уровня мучений жертвы (если во время этого процесса жертва будет испытывать боль и страдания, то эффект может стать сильнее, но от части и изменить свойства). Как видно, сик’хайи в этой сфере магии были полнейшими новичками, ведь принесли в жертву обычных воинов, да ещё и безболезненным способом, но даже так чупирог умудрился вызвать грозу. Если они поймут, что энергию агонии можно посылать в виде сферы разрушающей силы, то одной жертвой они смогут уничтожать целые отряды и даже сокрушать городские стены.

После начала грозы, из леса повалили рептилии. И гроза была довольно тактичным действием: под дождём винтовки работали и так не особо хорошо, а учитывая силу Зазума, это грозило полным обезоруживанием человеческого войска. И хотя некоторые ружья всё-таки могли кое-как выстрелить, тем не менее, заклинивания и поломки происходили довольно часто. Лучники, конечно, старались исправить этот недостаток, но и они под дождём долго не протянут. Оивия и Кселай спустились вниз, чтобы отлавливать тех, кто осмелился приблизиться. Они вдвоём и раньше были непобедимы для войск сик’хайев, а с тех пор, как они начали по ночам сражаться друг с другом, их мастерство стало ещё больше, так что любые подступающие рептилии не могли даже попытаться нанести урон, как уже оказывались мёртвыми. Кселай пытался использовать остатки энергии Сэйа’Фура, но излучатель тоже срабатывал через раз, так что в половине случаев приходилось добивать тварей Ксаем. И этот бой мог бы продлиться довольно долго, если бы не очередная неожиданная проблема: чем больше умирало рептилий, тем чаще и сильнее заклинивало оружие. А эмбронит разряжался всё быстрее. Либо жрецы приносят на поле боя всё больше статуй, либо они умудряются использовать сальфио для того, чтобы питать силой своего бога, хотя Кселай и не замечал потоков силы, которые чупироги брали из агонии умирающих. Со временем даже луки начинали вести себя странно: то ломались, то тетива соскальзывала, то стрела летела совсем не туда, куда её направлял стрелок. Видимо, при большем влиянии власть Зазума начинает распространяться даже такие не особо сложные устройства, как луки. Что будет дальше? У мечей клинки начнут отделяться от рукояток?

Когда стало ясно, что эту позицию удержать не получится, Оивия приказала отступать, пока воины с мечами будут защищать остальных. Это касалось всех пограничных городов. Везде людям было велено идти к внутренним городам, попутно отбиваясь от вторженцев. Си’има взяли с собой. Кселай для ещё большей защиты людей раскидывал в разные стороны подожжённые связки взрывчатки, чтобы они уничтожали и отпугивали врагов. Но даже на это власть Зазума могла влиять: некоторые шашки тухли, так и не сдетонировав, а одна чуть не взорвалась у Кселая в руке – только он её выкинул, как она тут же рванула. В общем, эти штуки становились более опасными для своего владельца, чем для врагов, поэтому он сбросил все, что имел, прямо под ноги, поджёг их и убежал. Взрыв был знатный и это на некоторое время замедлило сик’хайев, дав значительную фору, чтобы люди могли спастись.

Оказавшись в безопасных селениях, Оивия и Кселай не стали наивно полагать, будто враги на этом остановятся. Они посоветовали всем людям собирать вещи и быть готовыми бежать в любой момент, потому что, если враги нападут, мельчайшее промедление грозит смертельной опасностью. Люди, серьёзно восприняв рекомендации лериды, немедля стали выбирать вещи, что были для них наиболее важны, чтобы не нагружать себя и не замедлять побег, но при этом не остаться без самого необходимого в предстоящем походе. Воители, которые были более выносливы, сразу же заняли оборонительные позиции, чтобы мгновенно среагировать, если враг начнёт приближаться. Другие же расположились на отдых и были готовы сменить товарищей в любой момент, как только восстановят силы. К счастью, сик’хайи не приходили в эти селения два дня, поэтому все смогли полностью восстановиться и, насколько возможно, залечить раны и отправить раненых ещё дальше в глубь страны. И хотя непосредственного нападения не было, разведчики постоянно докладывали, что рептилии копятся и наверняка готовятся к следующему шагу. И вот спустя два дня они действительно двинулись вперёд.

Как только Оеий донёс эту информацию, людей сразу же начали отправлять ближе к столице, а воины занимали свои позиции, готовые унести как можно больше жизней врагов. Кселай и Оивия, разумеется, были в первых рядах. Когда больше половины мирных жителей покинули город, сик’хайи показались. Бой был начат, а люди стали убегать ещё более поспешно, оставляя даже те вещи, которые могли быть необходимы. Битва была жестокая. Воители в тяжёлых доспехах старались отвлекать на себя больше внимания, чтобы остальные сосредоточились на истреблении, но враги понимали, что этих бойцов не пробить ни оружием, ни ядом, так что быстро переключались на более уязвимые цели. Кселай уже даже не пытался пользоваться огнестрелом – лучше быть уверенным, что меч поразит врага, чем постоянно отвлекаться на заклинивший пистолет, который, того и гляди, после очередной осечки выстрелит тебе же в ногу. Когда последний мирный житель покинул город и скрылся из виду, воины начали постепенно отступать, прикрывая друг друга и защищаясь от врага. Конечно же без потерь не обошлось – врагов было слишком много, а ещё им помогала магия, так что даже присутствие лериды и пришельца не могло уберечь всех. А тем временем позади начали показываться города с каменным стенами, за которыми уже можно было долго держать оборону. Добравшись до них и укрывшись за их стенами, у людей вновь выдалась возможность восстановить силы и залечить раны. Несмотря на все попытки Оивии подбадривать людей, некоторые начинали роптать, спрашивая, где же обещанное спасение? Кто-то даже начинал обвинять Кселая в том, что сик’хайи стали такими агрессивными. И от части они были даже правы.

На этот раз враги не совали свои носы к людям больше четырёх дней. Видимо, слишком много захваченных городов и большие потери от постоянных боёв дают о себе знать, и рептилий не хватает для сбора полноценного войска. Всё же, когда у них скопилось достаточно сил, они вновь напали. Городские стены придавали людям уверенности, так что они даже сражались более умело. Как только одна группа уставала или была сильно поранена, она прятались за ворота, а им на смену выходил новый отряд. Таким способом город устоял два с половиной дня. Но в конце концов случилось то, чего никто не ожидал.

Зазум восстал. Все статуи, что жрецы притащили с собой, начали самостоятельно собираться где-то в центре в одну кучу. Это выглядело очень странно – словно запись разрушения какой-то скалы пустили задом наперёд. Тысячи камней на расстояниях в сотни метров без чьей-либо помощи падали со своих пьедесталов и катились друг ко другу, соединяясь и образуя какую-то форму. В этот момент остановились все: и люди, и сик’хайи. Десятки тысяч пар глаз устремились на это неописуемое явление, только вот, если соратники Кселая взирали на это с ужасом и недоумением, то рептилии с ожиданием и довольством. Все их жертвы и ритуалы не были напрасны, и божество явилось. Понимая, что ничего хорошего за этим не последует, люди спешно начали покидать город и направляться прямиком в столицу. Поскольку Куим ещё не вернулся с прошлого поручения, то ответственность за то, чтобы как можно скорее доложить обстановку правителю, лежала на Оивии и Кселае. И они помчались как можно быстрее, пока за их спинами из кусочков образовалась колоссальная человекообразная статуя. Когда этот процесс скрылся за деревьями и холмами, оттуда послушался какой-то гул. Скорее всего этот исполин что-то произнёс, но эхо донесло лишь размытый отзвук его речей.

Оказавшись в столице ночью, сариномы без каких-либо церемоний сразу направились к покоям Ямерита и Самолии. Растревожив их и так беспокойный сон, они попросили срочно собрать всех, кого только можно, потому что дело не терпит отлагательств. Через час, когда большая часть совета была в сборе, Оивия объявила причину столь позднего визита. Поначалу все не до конца поняли, в каком смысле Зазум пробудился, и начали возмущаться, что их оторвали от сна «ради какой-то ерунды, которая ещё не доказана». По после тщательного пояснения того, в каком смысле древний истукан пробудился, все присутствующие впали в ступор и недоумение. Кселай и Оивия, дополняя друг друга, начали рассказывать, как всё произошло и насколько огромной была это статуя, когда они видели её последний раз. Все слушали это с ужасом и недоумением, ведь они не хотели верить в то, что это происходит на самом деле, но рассказ двух очевидцев был слишком красочным, чтобы хоть немного усомниться в его искренности. Когда рассказ и ответы на уточняющие вопросы были закончены, Ямерит задал самый главный вопрос: