Флешка
Шрифт:
– Да нет, что вы… – ответил Шурков. – Я же все понимаю…
– Обиделись… – усмехнулся Хозяин. – А как я мог назначить на такой пост человека, который пишет песни про вампиров и посылает экспедиции искать черт знает что?! Прямо как Гитлер в поисках Грааля! «Индиана Джонс и последний крестовый поход»! Власти над миром захотелось? Или власти над мэром?!
Только что придуманный каламбур развеселил Хозяина.
– Видите, и без вас обхожусь! Хорошая же шутка? – спросил Хозяин. – Надо записать…
– Отличная… – мрачно сказал Шурков.
– И про бандерлогов как я придумал, а? – спросил Хозяин.
Шурков смотрел на него и не понимал –
Шурков давно замечал за Хозяином попытки обеспечить пути отхода. Как-то раз дали денег Венесуэле – как понимал Шурков, это было явно для того, чтобы, когда погонят Хозяина из России на, хоть где-то на всей планете были бы ему рады. Другим маневром была попытка поменять часть акций главной российской нефтяной компании на акции западной нефтянки – в этом случае, даже при потере власти, нефтяная отрасль России оставалась бы под контролем Хозяина и его друзей через эти западные акции. Но на Западе тоже, видать, были не дураки, не собирались обеспечивать Хозяину безбедную старость – сделка не прошла. Имелись у Хозяина еще какие-то совершенно невероятные миллиарды в американских банках, но это – и Шурков понимал, и наверняка Хозяин – были зыбучие пески: в любой момент их могли арестовать по решению суда в рамках обеспечения какого-либо иска. Исков же при потере власти будет невпроворот…
Шурков иногда размышлял – зачем Хозяину власть? Это была одна из тех мыслей, которые появились у Шуркова не так давно, с тех пор, как жизнь стала наводить на него тоску. Выходило, власть была Хозяину ни для чего. «Да и мне так же… – признавал он. – Ну изобретут специально для меня новый, 376-й, оттенок серого – и что? Неужто верно говорят те, кто считает, что власть должна приносить пользу людям? Да нет, не может быть». Этих мыслей – о пользе – он избегал: они разрушали его картину миру, а создавать другую не было сил.
Шурков вдруг подумал, что отсюда надо бежать. Как можно быстрее и как можно дальше.
– Какая власть над миром? – заговорил он. – Просто появилась информация, что найден любопытный археологический артефакт. Древний источник энергии, которая может заменить и атом, и нефть.
– А зачем нам надо, чтобы можно было заменить нефть?! – недовольно спросил Хозяин. – Или ты это не для нас стараешься?!
«Черт! – подумал Шурков, понявший, что фантазия увела его не туда. – Что же это я? Совсем соображать перестал?»..
– Прикажите им возвращаться… – угрюмо проговорил Хозяин.
Шурков похолодел.
– Понимаете… – начал он.
– Что я должен понимать? – настороженно взглянул на него Хозяин.
– Связь с ними утрачена… – проговорил Шурков.
– То есть, эти ребята вышли из-под твоего контроля? – уточнил Хозяин, недобрым взглядом сверля Шуркова.
– Ну, я бы так не сказал… – пробормотал Шурков.
– А как бы ты сказал? – осведомился Хозяин. – Как? Покреативил бы? Или не креативится? А?!
– Может, нет у них возможности на данный момент… – пробормотал Шурков, чувствуя, что уже не может соображать.
– Если бы хотели, связались бы… – жестко сказал Хозяин. – По городскому позвонили бы. А если не звонят, значит, ни в грош не ставят. А еще хуже, если они затеяли свою игру!!
Он вдруг вскочил из-за стола, схватил Шуркова за лацканы пиджака и начал трясти.
– Что?! Что они должны найти, сука?! – закричал Хозяин.
– Я не знаю! Не знаю я! – кричал в ответ
Шурков.Хозяин выпустил Шуркова из рук и Шурков рухнул в кресло без сил. Ему казалось, что все, только что происшедшее – сон. «Этого не может быть со мной… – подумал он. – Не может быть со мной».
Тут он услышал голос Хозяина. Страшным свистящим полушепотом он говорил:
– Еще когда ты заговорил про лучших людей общества, которые вышли на площадь, я подумал – неужто, гнида, перебежать решил, тропинку мостит к либералам?! А сейчас вижу – так и есть! Хочешь перебежать, да в ручонках им что-то принести! Но ты, крыса, рано метаться начал – мой корабль еще не тонет! Я тебя так упеку, что ты своему дружку Ходорковскому позавидуешь!
Хозяин умолк. Он откинулся в кресле и теперь просто смотрел на Шуркова. Шурков понимал, что сейчас решается его судьба.
– Куда они едут? – спросил Хозяин.
– Аркаим… Аркаим… – сказал Шурков, с трудом шевеля губами и чувствуя, как пересохло в глотке.
– Это где?
– Место такое под Челябинском. У них с собой какой-то черный куб… – быстро, почти тараторя, так, как не говорил никогда, забормотал Шурков. – Это носитель информации о прошлом и будущем. Он срабатывает время от времени, но ненадолго. А в Аркаиме, возможно, есть постоянный источник энергии…
– И что? Что должно произойти? – нетерпеливо спросил Хозяин.
Шурков беспомощно развел руками и заплакал.
– Ох ты, Господи… – брезгливо сказал Хозяин и вытащил из кармана платок. – Что ж вы так все меня боитесь? Противно даже. Штаны-то сухие?
Шуркова начало колотить и он все никак не мог унять эту дрожь. Да ему стало уже и все равно.
– Ты успокойся… – сказал Хозяин. – Я тебя еще не сегодня повешу.
Он засмеялся. Засмеялся и Шурков – это была шутка. Или нет?
– Иди… – мрачно сказал Хозяин. – Свободен…
Шурков встал и пошел к двери. Когда он вернулся в свой кабинет, то велел никого не впускать и напился до бесчувствия, повторяя «Менэ, тэкэл, фарэс» и хохоча. Проснулся он на следующий день в этом же кабинете, в костюме, имевшем один из 375 оттенков серого, на громадном диване.
Шурков вызвал секретаршу. Она вошла, странно на него глядя – Шурков решил, что это из-за его внешнего вида. Но когда начал читать принесенную ею газету, понял, что вид ни при чем: у него теперь была новая работа – вице-премьер. А на место Шуркова назначили Молодина. Обманываться было трудно – это даже не отставка, а ссылка. Шурков отбросил газету. Ему было душно. «Слил… – билось у него в мозгу… – Слил меня в унитаз! Меня! Который столько раз вытаскивал его из такого дерьма! Променял на Молодина!»
Тут в дверь постучали.
– Да… – хрипло прокричал он.
Заглянула секретарша.
– Извините… – сказала она. – Но рабочий день начинается… Молодин пришел, говорит: «Ну что там мой кабинет?»..
– Его кабинет? – пробормотал, задыхаясь от злобы, Шурков. – Его кабинет! Скажи ему – пять минут! Пять минут!
Секретарша вышла. Шурков оглянулся. Потом быстро вытащил из стола бутылку коньяку и прямо из горла выпил больше половины. Мгновенно захорошело ему, и в этом состоянии, бормоча: «Твой кабинет, говоришь? Твой кабинет?», Шурков вылез из-за стола, расстегнул ширинку и стал размашисто поливать струей мочи стены, столы, шкафы и кресла этого кабинета. Когда дверь стукнула, Шурков повернулся на звук и увидел Молодина, стоящего в двери с выпученными глазами. Струя не достала до него чуть-чуть – иссякла.