Фокус
Шрифт:
— Интересовался, свободна ли ты и все такое…
— Зачем?
— Ты меня спрашиваешь? — Наташка фыркает. Она его никогда не любила, даже тогда, когда его слишком сильно любила я. — Сказал моему Сереге, что осознал, кем ты была в его жизни.
Я хочу позлорадствовать, потому что имею на это право, но именно сейчас нужно просто закончить разговор.
— Так, когда на выставку?
Наташа, к счастью, все понимает без дополнительных намеков: мы договариваемся о времени и я, наконец, отключаюсь. Еще несколько минут просто сижу в кресле с чашкой почти остывшего кофе и опять
Но на этом сюрпризы сегодняшнего утра не заканчиваются. Потому что, когда приходит очередь проверить личные сообщения в ВК, меня ждет… видеофайл от Андрея. И пока он загружается, я успеваю искусать нижнюю губу.
— Доброе утро, выдумщица, — улыбается Андрей, стоя в полоборота около кухонной стойки, на которой я замечаю дольки яблока в желтой тарелке. — Ничего, что я развиртулизировался?
— Ничего, — шепотом отвечаю я, хоть это и глупо.
Мне очень стыдно.
Очень-очень стыдно, потому что я вообще не вникаю в то, что он говорит.
Я просто смотрю и чувствую себя инопланетянкой, которая впервые в жизни увидела земного мужчину, хоть у него есть две руки и две ноги, и голова на правильном месте.
Потому что этот мужчина… невероятный.
Потому что мне достаточно одного взгляда на движения его губ, на спрятанную в уголок рта улыбку, на вопросительно вскинутую бровь, чтобы мозг подал сигнал — это абсолютно точно моймужчина.
И не имеет значения, что я вижу его впервые в жизни. Вижу в коротком видео, которое он записывал второпях, пару раз отворачиваясь от камеры, и в итоге гвоздем «фильма» стал его профиль. Офигенный профиль!
В эту секунду писательница Йори превратилась в Ньютона, которому на голову свалилось большое вкусное яблоко по имени «Андрей». Только вместо озарения случилось помутнение.
Господи!
Я вовремя понимаю, что написала в окно ответа «Я тебя » и готова отправить признание.
Быстро все удаляю, прячу телефон под подушку и для верности сажусь на нее сверху.
Быть такой дурочкой в двадцать восемь лет, Йори, просто стыдный стыд.
Понятия не имею, сколько времени сижу в полной тишине, пытаясь проанализировать случившееся. После прививки под названием «Костя» я научилась держать голову в холоде, а сердце под замком. Не потому, что мне было обидно и больно. Хотя и поэтому тоже. Просто, когда прошло время и рана начала зарубцовываться, поняла — одной проще, спокойнее и безопаснее.
И вот теперь, минутное видео жестко и с первого раза едва не разбило мой утрамбованный годами фундамент безразличия.
Мне все-таки приходится достать телефон, потому что он вибрирует входящим вызовом, а это может быть что-то важное. На самом деле — звонит мама. Спрашивает, все ли у меня хорошо, как я себя чувствую, и напоминает, что отец заедет за мной завтра, чтобы забрать к ним и провести Рождество в тихом семейном кругу.
— Мама? — Я тереблю рубак комбинезона, до конца не уверенная, стоит ли задавать слишком недвусмысленный вопрос.
— Что, солнышко?
— А как ты поняла, то любишь папу?
Она ненадолго замолкает,
а потом начинает тихонько смеяться.— Подруга пригласила меня на двойное свидание. Боялась идти одна, стеснялась. А ее молодой человек взял с собой друга. Знаешь, я увидела твоего отца — и подумала, что через полгода выйду за него замуж.
Я улыбаюсь в ответ. Даже странно, что за столько лет ни разу не поинтересовалась, как они познакомились.
— А почему ты спрашиваешь? — настораживается мама.
Мне очень хочется сказать ей, что влюбленность с первого взгляда, вполне возможно, у нас наследственная, но это так глупо, что я вижу свои покрасневшие щеки даже в отражении кофейной глади в чашке. Что мне сказать? Что незнакомый мужчина прислал мне видео, где — кажется! — поблагодарил меня за сказку, а я как девочка-подросток чуть не лопнула от переизбытка сердечек в крови?
Нужно хоть иногда помнить, что мне уже двадцать восемь, и для некоторых вещей я, увы, уже слишком взрослая и битая жизнью женщина.
— Просто стало интересно, — говорю я, на всякий случай оперативно сворачивая тему на завтрашний вечер.
Через полчаса, когда мы, вдоволь наговорившись, заканчиваем разговор, замечаю, что телефон моргает еще одним входящим сообщением в ВК. Написать может кто угодно, но еще до того, как развернуть меню, я чувствую, что это еще одно сообщение от Андрея.
Так и есть.
АНДРЕЙ FM:Прости, если видео было лишним. Опаздывал с дочкой в детский сад, банально не было времени вручную набирать текст.
Я перечитываю сообщение еще раз, смотрю на время отправки — еще полчаса назад, и ровно столько же Андрея нет в сети.
Я пересматриваю видео еще раза три, чтобы, наконец, перестать отвлекаться на живую мимику этого мужчины и понять, что же такое он пытается мне сказать. Оказывается, «малявка» — это не его женщина, как я подумала вчера, а его маленькая дочь, которой очень понравилась моя сказка о Храбром Совенке.
А раз есть маленькая дочь, то есть и молодая жена. Логично и закономерно.
Пару минут я смотрю на застывшее на паузе лицо, мысленно говорю себе, что это просто блажь и, вместе с обещанием больше никогда его не смотреть, «смахиваю» с экрана.
Но чтобы не быть молчаливой свиньей, все равно пишу в ответ:
ЙОРИ:Рада, что сказка понравилась! Спасибо за видео. Ты очень обаятельный!
Нажимаю «отправить» — и глаза лезут на лоб, когда понимаю, что «обаятельный» я написала не только в своей голове. Пока трясущимися непослушными пальцами пытаюсь ткнуть в сообщение, чтобы удалить его с концами, оно на моих глазах переходит в статус просмотренного.
АНДРЕЙ FM:Я начал переживать, что перегнул палку с записью))
АНДРЕЙ FM:Так почему «Йори»?
Я подбираю ноги в кресло, упираюсь подбородком в колени и дрожащими руками набираю ответ. Пишу, что это мой творческий псевдоним, потому что «родное» имя скучное, и лично мне с ним живется не очень комфортно. И еще зачем-то добавляю, что меня можно звать просто Йо. Как будто это имеет какое-то значение для людей, которые общаются первый и последний раз в жизни.
АНДРЕЙ FM:Ты в самом деле настоящая писательница?! Серьезно?!