Фокус

Слышу шум музыки на заднем фоне, громкие голоса, женский смех. Сую руку в карман спортивной кофты и до боли в суставах сжимаю кулак, пока даже мои ультракороткие ногти не начинают резать ладонь. Ревность — это всегда деструктив, от нее нужно избавляться, потому что Андрей точно не из тех мужчин, которые оставят ребенка ради того, чтобы зависать на вечеринках со случайными женщинами. Мой мужчина работает в этой среде, мне просто нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть.

— Как на фронте с Совой? — осторожно спрашивает он.

— Я бы сказала, у нас наметился позитивный сдвиг.

Малышка вскидывается и показывает мне криво сложенную из маленьких фрагментов пальму. Я в ответ прошу Андрея перезвонить через минуту и быстро, пока Сова не против, делаю кроткое видео, которое тут же отправляю ему в вайбер. Через пару минут он набирает меня и на этот раз громко смеется в трубку.

— Ну, раз вы там на пару креативите, то я уверен, что к моему приезду будет полный штиль.

Я некстати вспоминаю слова Лены о том, что мужчине не нужен штиль, что женщина должна давать ему драйв и что-то в таком духе. А со мной — штиль.

— А как же фейерверки? — потихоньку, стараясь скрыть напряжение, спрашиваю я.

— Какие фейерверки?

— Ну, чтобы горело и искрило, и не было скучно, как в тихом болотце.

— В жопу фейреверки, искры и прочую хуету, — без заминки отрезает Андрей. — Дома я хочу покой, тишину и минет.

Этот мужчина невозможно классный в своей прямоте.

— Теперь я тебе кое-что покажу, клади трубку.

Через минуту я получаю целую кучу фотографий с обручальными кольцами. Успеваю бегло просмотреть, и Андрей снова набирает.

— Прости, выдумщица, я понял, что моих знаний о том, какое бы ты хотела кольцо, точно не хватает, и решил не рисковать. Выбери, какое тебе больше нравится, и пришли фотографию.

— Простые вполне подойдут, — пытаюсь отказаться я.

— Конечно, они вполне подойдут, но кому-то другому. Все, маленькая, жду твой выбор. Дашь поговорить с Совой?

Когда малышка с моим телефоном убегает в комнату секретничать с папой, я еще долго смотрю на свое отражение в огнях ночного города за окном. Это точно не кончится для меня ничем хорошим. Но отступать уже поздно.

Глава сорок пятая: Йори

Андрей говорил, что его брат с женой приедут около полудня в субботу, но ровно в семь утра в дверь квартиры раздается настойчивый звонок, как будто кто-то намазал палец суперклеем и до упора прижал кнопку. Мы с Совой так и заснули в обнимку с книжкой, которую я читала в ролях пока голос окончательно не сел.

Пока Соня взъерошено копошиться в одеяле, я на цыпочках по холодному полу шлепаю до двери, пытаясь представить, кто бы это мог быть в такую рань. Вечером Андрей написал, что почти спит на ходу, пожелал нам сладких снов и ни слова не сказал о том, что приедет пораньше. А между тем звонок такой настойчивый, словно на пожар. Неужели вчерашняя поверженная королева пришла за реваншем? Я бы не удивилась абсолютно.

Но в домофоне раздается звонкий девичий голос:

— Привет, мы приехали раньше!

— Мы? — тупо переспрашиваю я, всерьез думая, что просто продолжаю спать и видеть странные сны перед рассветом.

— Антон и Таня, — называется девушка, и я мысленно со всего размаху бью себя по лбу. — Мы тут немного замерзли, чай был бы очень кстати, но, если что, можешь вынести термос на порог.

Я еще ничего не знаю об этой девушке, но она уже основательно шатает мое представление о замужних парах с большой разницей в возрасте. Андрей вскользь упоминал, что между ними больше десяти лет разницы, и что история их знакомства заслуживает книги из-под моего пера, но лучше не заикаться об этом при Тане, иначе она не слезет с меня, пока не будет готов биографический шедевр.

— Минутку! — зачем-то кричу я, открываю наружную дверь и вприпрыжку бегу в комнату.

Успеваю натянуть спортивный костюм за секунду до звонка в дверь, и у меня сбивается дыхание, когда по ту сторону двери появляется… великан и дюймовочка. Причем последняя тут же атакует меня огромным игрушечным бегемотом, точно не меньше меня самой.

— Привет, будущая родня! — пищит девушка и пытается обнять меня вместе с плюшевой игрушкой. — Ты такая классная, очкарик! Только перепуганная чего-то.

— Туман, ты ее пугаешь, — басит позади великан, переступая порог и хмуро оглядываясь в поисках места для двух объемных спортивных сумок. В конце концов, опускает их на пол и присаживается на корточки, ловя сонную и чуть не падающую Соню. — Привет, Совопс.

— Это я придумала! — хвастается Таня. — Сова и Мопс, получается — Совопс.

— Мопс? — снова «туплю» я.

— А ты что, спала с ней в одной квартире и не слышала, как она сопит? — Таня делает вид, что разглашает военную тайну, но Соня с восторгом смеется и тут же тянется, как ленивец, чтобы переползти к Тане на руки. — Ты стала такая толстушка, живоглотик, чем тебя папа кормит?

— Вкусняшками! — не колеблясь, отвечает Соня.

— А нам вкусняшки есть?

— Неа, — мотает головой малышка.

— А если найдем? — Таня тут же ссаживает девочку на руки мужу, подмигивает ему и командует: — Муж, по-моему, от нас спрятали знаменитые имбирные печеньки.

— Вообще не порядок, — обреченно вздыхает Антон. — Жена, банановые кексы съедим сами.

И я чувствую острый приступ зависти. Хорошей и теплой, но все же зависти. Потому что за пять минут узнала и поняла, что такое идеальная семья, даже если кто-то очень старше, умнее и опытнее, а кто-то — веселая безбашенная девчонка.

И потому что очень хочу такой же искренности. Не потому что «нужно» и не для «отвода глаз».

И потому что хочу кусочек такого же счастья. Как распоследняя эгоистка.

Пока пытаюсь переварить увиденную идиллию, Таня быстро скидывает обувь, раздевается и без всякого приглашения сама себе устраивает экскурсию по квартире. Соня сползает с рук своего дяди и вприпрыжку бежит за ней. А я остаюсь один на один с Антоном, у которого такой взгляд, что я сразу понимаю, почему Андрей говорил, что если бы они не были братьями, он был бы рад никогда не знакомиться с этим человеком, а тем более пересекаться с ним в суде. На лице этого мужчины написано огромными буквами: «Я — бессердечная сволочь». Уверена, если в нем и есть немного нежности, все это распространяется только на семью и очень тонким слоем. Неудивительно, что на меня Антон смотрит как на потенциальную угрозу вне зависимости от того, что в их с братом плане по защите Совы я тоже играю не последнюю роль.

— Ничего, что мы нагрянули раньше? — спокойно и без намека на извинения спрашивает этот белобрысый великан.

Не представляю, кто в здравом уме и крепкой памяти ответил бы что-то в духе: «Нет, вы действительно не вовремя», поэтому просто отрицательно мотаю головой и, спохватившись, предлагаю кофе и завтрак.

— Кофе будет нормально, — не отказывается Антон. — Куда можно отнести вещи?

Пока он несет сумки в гостиную, где Андрей сказал их разместить, я колдую над кофемашиной и быстро прикидываю, что приготовить на завтрак. Но мысль обрывается на полуслове, когда Антон возвращается на кухню и вольготно устраивается на диванчике, даже не скрывая, что разглядывает меня с большой долей скепсиса.