Фонтан

— Да ты под кайфом!

— И все равно не стоило обзывать меня…

— Я чувствую запах.

— Нет, я…

— Мисс Уокер! Я чувствую по запаху, — говорит Бет, высоко поднимая руки и громко хлопая ими по бедрам, словно звезда местного театрика, снявшаяся в одной местной рекламе ковров. — Неудивительно, что у вас не хватает пальцев. — Бет наклоняется, вторгаясь в личное пространство Кувалды, и хотя следующее слово она употребляет совершенно напрасно, это единственное, что приходит ей на ум, чтобы поставить точку в своем заявлении. — Халтурщица!

Все вокруг замедляется. Как в тот момент, когда тело мамаши с ПМС, жонглирующей мобильным телефоном и одновременно пытающейся раздать оголодавшим, ревущим, проигравшим маленьким футболистам пакеты с гамбургерами, подается вперед, чтобы затормозить перед знаком «Стоп». Кувалда видит все как в замедленной съемке. Даже пухлые губы Бет, намазанные плампером, даже новомодную «искусственную волну», стоящую на столе.

Отчет о состоянии дел: деньги ИХФ придется вернуть. Кувалда могла бы взять эти деньги и сбежать. Но она ненавидит паковать вещи, и у нее нет машины.

Производство ее моделей мебели привело к судебному иску, по которому она даже не может оплатить регистрационную пошлину.

Задаток за кресло она потратила, его остатки ушли на косяк, «Ред булл» и несвежую китайскую еду у нее в руках.

Росс Робардс в городе и снимает специальный выпуск к тридцатилетию своей деятельности. Его крупной производственной компанией управляют бывшие стажеры. Она могла оказаться среди них. Еще в 1983 году.

Джаспер П. Дакворт раскручивает шедевр покойного десятилетнего школьника-вундеркинда. «Фото будет опубликовано позднее!»

Бита, превозносимая почитателями — сопливыми, ироничными, саркастичными главами трастовых фондов, — старуха, претендует на грант Макар-тура [25] [26] . Оригинальные футболки с ручной вышивкой «Бита» стоят сотни долларов и раскупаются как горячие пирожки. МСИ бойко торгует майками, календарями, магнитиками и часами с «Миграцией». Тот самый МСИ, где она подрабатывает внештатным сантехником.

И наконец, все деньги ИХФ она тоже потратила. Все семьдесят пять тысяч [27] .

25

* Кстати говоря, заявки Кувалды эти ребята из фонда Макартура вернули нераспечатанными. Штамп «Гребаное искусство» на конвертах не позволяет туда пробиться.

26

[26] Проигнорировав все предыдущие заявления, сообра

27

жения и вранье. Эти денежки уже тю-тю, детка, тю-тю.

Сейчас единственное, что можно сделать с Бет, — это врезать ей по физиономии. Но Кувалда внезапно распознает слабое место Бет, отсутствующую чешуйку в ее драконьей броне. Кувалда знает, что именно нужно сказать, чтобы одновременно уязвить эту эгоистку и оставить деньги за кресло себе. Ничто так не раздражает эгоистов, как уместный смех. Кувалда дожевывает остатки жареного риса с креветками, горя желанием выплюнуть его, выкинуть это идеальное лезвие. Идеальную занозу. Она проглатывает полупрожеванный рис, и с ее губ уже готовы сорваться слова. Но рис застревает в глотке. Хотя Кувалда сосредоточена на подергивающихся губах Бет, она чувствует, как у нее расширяется пищевод, перекрывая дыхательное горло. Ком в горле. Она берет «Ред булл» и делает большой глоток, чтобы запить слипшийся холодный рис трехдневной давности. И тем самым, по сути, способствует появлению в горле мокрого мешка с песком.

Кувалда вздрагивает, когда песик из субботнего утреннего мультика сообщает, что с ней все будет в порядке, пока она может издавать хоть какие-то звуки.

А она не может.

«Чтобы не подавиться, — продолжает песик, — обязательно соблюдайте следующие правила: нарезайте еду маленькими кусочками; пережевывайте пищу медленно и тщательно; во время жевания и глотания избегайте смеха и разговоров; не вдыхайте воздух; помогайте маме и папе оберегать ваших младших братиков и сестричек: держите шарики, бусины, кнопки и другие мелкие предметы в недоступных для них местах и не позволяйте им ходить, бегать или играть с едой или игрушками во рту».

Воздух по-прежнему не выходит.

Песик говорит: «Скрестите лапы у горла и попытайтесь откашляться».

Не годится.

«Привлеките чье-нибудь внимание».

Бет отвернулась к столу и обдумывает новый план. Постукивая себя пальцем по подбородку. Возможно, меняет решение. Возможно, рассматривает преимущества и недостатки отказа от таблеток: на одной чаше весов систематичность, на другой — быстрая потеря трех килограммов.

Сердце ухает в ушах.

Песик говорит, что перед тем, как глубоко заглотить свой первый член, надо потренироваться на овощах. На огурцах. Моркови. Рисе. Креветках. Кресс-салате.

Стоимость доставки два доллара. Зона доставки ограничена. Необходимо предъявить купон.

У Бет звонит телефон. Танцевальная мелодия, возглавлявшая чарты прошлым летом.

Помните: надо использовать смазку, растянуть язык, опустить его заднюю часть, заставить горловые мышцы раскрыться, двигаться медленно и проявлять терпение!

Кувалда делает неуверенный шаг в сторону Бет, которая принимает вызов и отходит, охраняя свою частную жизнь. Кувалда делает еще один шаг, мешок с песком в горле придавливает ее. В глазах темнеет.

Так вот как все кончается.

— Нет, нет, — лепечет Бет. — Нет, Джеки. Пожалуйста… — Плечи Бет начинают вздрагивать. Она рыдает. — Жизель? Жизель? — в отчаянии взвывает она. — Нет. Нет. Нет. Нет. Я люблю тебя!

Кувалда бросает в Бет коробочку из-под китайской еды.

Она промахивается, Бет не поднимает взгляда. Дохлый номер.

Из горла Кувалды вырывается хлюпающий выдох. Слава богу! Она делает еще один глоток, чтобы запить мешок с песком. Жидкость заполняет все пустоты в рисе. Рыхлый мешок с песком скользит, сжимается, набухает, опускается ниже, и трахея закрывается, словно кто-то наступил на нее, как на садовый шланг.

У меня же получилось.

Вскрытие, без сомнения, не заметит этой второй роковой ошибки.

Не получилось.

Кувалда швыряет в Бет банкой «Ред булл». Та отскакивает от ее головы.

— Что?

Бет поворачивается к Кувалде, с ее заостренного подбородка капают слезы и сопли.

«Здесь надо выполнить прием Геймлиха», — говорит песик, обхватывая лапами живот кота.

Кувалда поворачивается, спиной подходит к Бет и прижимает задницу к ее промежности. Но Бет понимает только одно: Кувалда, вторгшись в ее личное пространство, причем задом, издевается над ее разбитым сердцем. Она отталкивает Кувалду.

Кувалда подается вперед, как бегун, пытающийся разорвать финишную ленту носом. Делает один, другой, третий шаг, после чего цепляется кончиком ботинка за трещину в полу, которую должны были залить на следующей неделе, и падает на пол лицом вперед, выбивая несколько зубов. Проезжает по полу несколько шагов и останавливается, врезавшись глазом в коробочку из-под китайской еды [28] .

На тусклой тонкой проволочной ручке коробочки отражается свет ярких энергосберегающих ламп. Это последний китайский ресторан в городе, использующий коробочки с проволочными ручками. И эти отблески света медленно уплывают и исчезают за садом клубящихся чернильных туч, образуя последнее слово, промелькнувшее в мозгу Кувалды:

28

Тут только до нее доходит, что коробочка спроектирована с использованием принципов оригами и перед едой ее нужно раскрыть, чтобы она приняла форму миски. «Как я могла этого не замечать?»