Формула счастья

— Если ты будешь смеяться, мы превратимся в сосульки раньше, чем сумеем выбраться отсюда. Я отнесу тебя?

— Как в прошлый раз?

— Конечно.

— Хорошо. Мне кажется, я не могу пошевелиться.

Кейси разомкнула обхватившие Джека колени и соскользнула вниз вдоль его тела.

Ей пришлось прислониться к Джеку, чтобы не упасть.

— По-моему, тебя ноги слушаются не больше, чем меня.

— А мне показалось, что с тобой все в порядке.

— Это только кажется. Колени у меня окоченели и не сгибаются.

Кейси нащупала кран за спиной Джека и выключила воду.

— Ах да… — проговорил он. — Теперь я понял: у меня была веская причина полюбить тебя.

— Не говори об этом в прошедшем времени.

— Ладно. Есть причина любить тебя. Так лучше?

— М-м-м… Значительно, — сказала Кейси, целуя его в шею. — Дай мне, пожалуйста, полотенце.

— Знаешь, мне пришло в голову, что я мог бы вылизать тебя насухо, а потом ты сделала бы то же самое со мной.

Эта идея не вдохновила Кейси.

— Дай мне полотенце. — Определенно это звучало уже как приказ.

Джек засмеялся и, поддерживая Кейси, встал на пол. На ее мокрые плечи легло махровое полотенце.

Кейси вытерлась досуха и, обмотавшись полотенцем, подоткнула конец на груди. Джек насмешливо наблюдал за ней. Его собственное полотенце, небрежно переброшенное, висело на шее.

— Тебе не кажется, что стесняться друг друга несколько поздновато?

— А я и не стесняюсь.

— Зачем же ты надела это?

— Затем, что собираюсь идти в постель.

— Я уже видел тебя всю, — заметил он с плотоядной усмешкой. — Какой теперь смысл прятаться!..

— Замолчи и выпусти меня отсюда.

Джек с улыбкой посторонился, а когда Кейси проходила мимо, он, смеясь, сдернул с нее полотенце.

Кейси вскрикнула и, ринувшись к кровати, через мгновение оказалась под простыней.

— В следующий раз я завернусь потуже, — пообещала она.

Джек шел к ней, совершенно не стесняясь собственной наготы.

— Запомни, что при любой возможности я готов любоваться твоим телом.

— И мои возражения не будут приниматься во внимание?

— Боюсь, что нет. — Последовала пауза. Потом Джек сел рядом с ней на кровать. — Тебе это неприятно?

Кейси улыбнулась этому вопросу, с любовью глядя на Джека.

— Что ты скажешь? — спросила она, сбрасывая с себя простыню.

Джек долго молча рассматривал ее тело.

— Я скажу, что ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел.

— Существо?

— Женщина, — поправился он, закрывая рот Кейси поцелуем.

Кейси сидела на кровати рядом с Джеком, снимая с его руки промокшую повязку.

— Нельзя было подставлять ее под воду, Джек.

— Ерунда.

— Конечно, если не думать об инфекции.

Она была не одета, потому что Джек не позволил ей сделать это. На ее коленях были разложены бинты, мазь и марлевые салфетки.

— Хочешь, я дам тебе еще таблетку?

— Не надо, я и раньше не принял ее.

— Но я сама дала таблетку тебе и я видела, что ты ее принял.

— Я сразу же вынул ее и положил в карман.

— Зачем? — нахмурилась Кейси.

— Затем, что не хотел валяться сонным чурбаном на твоей кушетке, а хотел вот этого… — сказал он и, коснувшись рукой ее груди, стал поглаживать розовые соски. Потом он взял длинные пряди ее золотистых волос и расправил их на ее груди. Он никак не мог решить, что ему больше нравится.

— Когда ты примешь таблетку, мы больше не будем этим заниматься, — ответила она, отмахнувшись от его руки.

— Но у меня совсем другие планы.

Кейси бросила в сторону Джека укоризненный взгляд.

— Тебе совсем не больно из-за нее? — спросила она, указывая на забинтованную руку.

— Мне больно из-за тебя.

— Я делаю тебе больно? — с испугом спросила Кейси.

— Да, тем, что отталкиваешь мою руку.

Кейси собрала все перевязочные средства и положила их на тумбочку у кровати.

— У тебя удивительно ограниченное мышление, — со вздохом заметила она.

— Тебе с самого начала следовало понять это, милая.

Прошел примерно час, пока в тишине вновь не раздался голос Джека:

— Скажи мне снова.

— Что? — спросила Кейси сквозь сон.

— Ты знаешь. — Утомленная Кейси лежала рядом с Джеком, положив голову ему на плечо. — Ну, скажи мне.

— О том, что я тебя люблю? — Она сладко зевнула.

— Да.

Кейси потянулась и опять уютно прижалась к Джеку.

— Мне кажется, я только что говорила это.

— Нет, не говорила. А я не слышал. Скажи.

— Я люблю тебя.

Джек радостно засмеялся, теснее прижимая к себе Кейси.

— Я не могу поверить в это. Я не могу поверить тому, что слышу.

— Почему?

Джек уткнулся лицом в ее влажные волосы.

— Потому что я, кажется, целую вечность ждал этого.

Кейси покачала головой.

— Мы знаем друг друга только две недели.

— Это неважно. Я помню, что полюбил тебя на второй или на третий день.

— Правда? Так скоро?

— В отличие от некоторых, Кейси, — Джек многозначительно посмотрел на нее, — я способен довольно точно определить свои желания.

— Ты же сказал, что это заняло у тебя два или три дня, — напомнила Кейси.

— Ну, а у тебя — целые две недели, — парировал Джек.

— Едва ли не вечность, да?

Джек провел рукой по телу Кейси и прижал ее к себе.

— Во всяком случае, не меньше столетия.

— Я что-то не заметила, чтобы ты чахнул без меня. Напротив, я видела, что скучать тебе было некогда.

Джек рассмеялся, поняв, что Кейси имела в виду Барбару и ее ежедневные визиты в гараж, где он работал.