Форпост Земля

Тут мама перевела взгляд на меня.

— И почему в таком виде? — растерялась она. — Почему весь грязный?

Я удивленно опустил глаза на грудь. Елки-иголки! Права была Живоглядова — меня словно прожевали и выплюнули. А потом облили краской. Вся рубашка в черных брызгах и грязи, на рукаве дыры. Все это время перед моими глазами была Ника в идеально чистой блузке — хоть сейчас на показ мод, поэтому я думал, что и сам выгляжу… Ну, пусть не для показа мод, но и не таким замызганным оборванцем. Как только девчонкам удается выглядеть чистюлями?

— М-м… — затянул я, лихорадочно соображая, как бы поубедительнее вывернуться, но лгать мне не понадобилось.

— Сбегай домой, переодень рубашку, — велела мама.

— Будет исполнено, мой женераль, — пошутил я, отдавая ей честь.

— Вообще-то мне с вами по пути, давайте-ка, я вас провожу, — сказала она.

Втроем — хаски не в счет — мы направились к моему дому. Впереди шагала мама с Никой, а сзади плелся я с псом. Хаски, как настоящая собака, трусил рядом, иногда забегая в заросли колючек и что-то вынюхивая по пути. Навстречу нам попалась уже знакомая лайка, и пес вежливо уступил ей дорогу, сделав шутливый реверанс.

Мама, как и обещала, распрощалась с нами у подъезда, по-прежнему называя Нику Ларочкой, и мы поднялись наверх.

— Проходи, чувствуй себя как дома, — скороговоркой отбарабанил я и похолодел: приглашать Нику в мою комнату было никак нельзя.

— Э-э… — замялся я. — Минутку, я сейчас.

Я метнулся к себе. Да уж, этот свинарник никому нельзя показывать, и в первую очередь девушке, которая тебе нравится.

Можно ли убраться в комнате за десять секунд? С учетом того, сколько дней я этого не делал, задача была из разряда «Mission: impossible».

Быстро скатав постель, я сунул ее в диван.

— Присаживайся, пожалуйста.

Тарелку с остатками бутерброда я переставил на подоконник, спрятав за шторой. Подозрительные пятна на столе были замаскированы учебником истории, он по размеру больше остальных. Ворох одежды, живописно раскиданный на кресле, отправился в шкаф, его место заняли валяющиеся на полу книги. В шкаф последовали и валявшиеся на ковре носки. Ух! И Том Круз не справился бы лучше.

Ника с любопытством рассматривала книги из моей невеликой библиотечки, марвеловские постеры на стене, учебники. Я не стал ей мешать. Быстро нашел чистую рубашку и рванул в ванную переодеваться.

— Чистенько, но тесненько, — прозвучало за моей спиной ворчание. — Молодец, справился.

Хаски с любопытством крутил головой, труся следом за мной. Я запустил в него тапок:

— Не наглей! Вот постелю тебе как настоящему псу лежанку в коридоре, узнаешь, что такое на самом деле тесненько.

Пес застыл на месте, его морда посерьезнела.

— Ты думаешь, мне разрешат остаться с тобой, когда все закончится?

Мне показалось, что его голос дрогнул, а потом пришло понимание: я так привык к хаски за эти дни, что даже забыл, что он не настоящий — какая-то там супер-голограмма, данная мне в ощущениях. Он ведь не принадлежит мне! Я даже похолодел от этой мысли. Хотелось отшутиться, но ничего, подобающее случаю, не приходило в голову.

— Ты бы хотел, чтобы я остался? — вдруг спросил пес.

— Еще бы! — мысленно закричал я. — Ты — просто идеальная собака: не ешь, не гадишь, не дерешься с дворовыми псами. И выгуливать тебя по утрам не нужно.

— Я серьезно.

Он действительно был серьезен.

Я подошел к хаски и, усевшись рядом на пол, обнял его за шею и прижал к себе.

— Если серьезно, то сегодня ты учил меня, что не надо ждать конца света, чтобы сказать близкому существу о своих чувствах. Вот и говорю тебе сейчас.

Донельзя сентиментальную сцену прервала Ника.

— Если ты не передумал, то нам пора, — сказала она. — Я беспокоюсь за форпост.

— Минуточку.

Я бросился на кухню. Быстро сделал бутерброд, вынув из холодильника пару котлет, переставил чашку на сушилку.

— Теперь можем идти.

— Зачем? — удивилась Ника. — Может телепортировать прямо отсюда.

Я показал ей бутерброд:

— Надо его унести из дома.

— Я думала, ты голодный.

— Нет, просто нужно создавать видимость, что вечером я был дома. На всякий случай.

Кто знает, где мне придется встретить утро. И вообще, придется ли.

Хаски одобрительно кивнул.

Мы вышли на улицу. Пес ухватил зубами меня за штанину и показал глазами на пробиравшуюся вдоль дома кошку.

Котлеты пристроены, теперь можно и обратно на станцию.

Глава 12 Как стать принцессой

Я ожидал чего угодно — дрожащих испуганных подростков, жавшихся в темноте друг к другу, словно бездомные котята, либо, наоборот, храбрецов, яростно грозящих кулаками врагу, но нас встретил пустой зал. Лишь в центре купола по-прежнему перечеркивала Млечный путь черная туша Разрушителя. Рядом с ним, удерживаемые силовым полем, болтались уже ненужные астероиды.

Чего он ждет? — хотелось спросить мне. — Прилета кораблей Альянса? Или задумал иную подлость? Но вряд ли кто мог дать мне ответ.

— Внимание! Важная информация, — раздался голос искусственного интеллекта. — Система работает в обычном режиме, вирус устранен.

— Отлично! — обрадовалась хорошему известию Ника.

— Зараженный ключ идентифицирован и лишен доступа к системе управления.

— Чей он? — жадно подалась вперед Ника.

Но я и без искусственного интеллекта знал, чей. Да-да, именно знал, догадки отошли на второй план.

— Центр, а где все? — поинтересовался я.

— Двое членов команды находятся в центре управления, трое — в столовой, — прозвучал ответ.

— Они, наверное, там волнуются. Надо их обрадовать, что Земле больше ничего не грозит, — на ходу бросила Ника, торопливо направляясь в столовую.

Наверное, они действительно волновались, потому что в нормальном состоянии человек столько сладкого не съест. Просто не сможет.

В центре большого круглого стола возвышались три кувшина с пузырящейся жидкостью. Сириусианский лимонад — подсказал пес. Вокруг кувшинов, словно пояс Койпера вокруг Солнечной системы, расположились всевозможные вазочки и тарелочки с пирожными, конфетами и мороженым.

Веник рассказывал что-то смешное на ухо Жанне, его щеки были перепачканы шоколадом. Жанна хихикала и совсем не походила на фурию. Густое ядовито-желтое мороженое медленно стекало с ее ложки обратно в креманку. Лишь Яна не участвовала в веселье, отстраненно ковыряя ложкой розовое желе, она явно пребывала где-то в другом месте. Рядом с девочкой на столе лежала ее любимая книжка с принцессой на обложке. На нас никто не обращал внимания.

Ника решительно шагнула вперед, но я удержал ее: