Форс-мажор

– Видимо, он не смог вас переубедить, – ехидно сказал я. – Вы себя в зеркале видели? С вами тяжело спорить. Практически невозможно. Срочно нужны были деньги. Пошел и взял, вложил, прокрутил, отдал!

– А если бы пролетел?

– Он брал небольшие деньги – от пятисот тысяч, до миллиона.

– Ни хрена себе небольшие!

– В пятнадцать раз меньше месячного оборота, и не более тридцати процентов товарного запаса на складе. Это вполне безопасно. Завтра у меня на руках будет вся кредитная история предприятия. Если хотите, я разложу ее для вас по полочкам.

Полковник достал еще одну сигарету.

– В принципе, я ведь – мент, а не коммерсант, – примирительно, уже оправдывая Игореху, сказал он. – Но, имей ввиду, ты – не Игорь, без моего разрешения ни-ни. Что еще?

– Вы получали в этом году дивиденды?

– Пока нет, но я очень надеюсь в ближайшее время выдернуть лимончик. Мне нужно купить квартиру.

– Это вряд ли. Игорь в январе уже изъял из оборота один миллион.

– Он без меня никогда ничего не вытаскивал.

– Это вы так думаете.

– Ты хочешь сказать, что он их украл?

– Нет, он записал в журнале, что берет в долг, на месяц, но так и не вернул. Аркаша решил, что вы поделили их на дивиденды.

– Ну и где же они? – раздраженно спросил полковник.

– Не знаю. У Игорька теперь не спросишь.

– Этого не может быть, – упрямо пробубнил Спарыкин.

– Да что вы заладили, – рассердился я. – Не может быть! Не может быть! Я ведь факты привожу, а не гадаю. Я думаю, что он на самом деле взял их в долг, но не для себя, а кому-то.

Полковник отмахнулся от меня как от назойливой мухи.

– Он же не дурак, он всегда советовался со мной, без меня ничего не делал. Кто же, как не я, будет вытаскивать его из дерьма, если его кинут? Какой ему смысл скрывать?

Смешной он все-таки парень, этот полковник. Я его как на ладошке разглядел, я его теперь насквозь видел. Как он растерялся! Естественно, тут не по его пошло. А когда не по его, думать надо, а думать тяжело. Тупарь!

– А если он их под проценты дал на пару месяцев, а с вами делиться не захотел?! – спросил я. – Сейчас за нефиг делать под два, а то и под все три процента в месяц можно клиента найти, представляете, сорок штук за шестьдесят дней в кармашек лягут!

– Вот козел! – взревел полковник.

– Подождите вы его ругать, – попытался я его успокоить.

– А я не его, а тебя. Он же твой друг, а ты так легко, да еще с ехидцей, про него такие вещи говоришь. Наверное, по себе людей судишь.

Мне стало неловко.

– Я ни чего не утверждаю, – стал оправдываться я. – Это просто один из вариантов.

– Вряд ли он был на такое способен, – сказал полковник. – Мне не хочется так думать.

«Мало ли, чего тебе не хочется, – подумал я. – Все возможно. Факты – вещь упрямая», – а вслух сказал:

– Тогда есть другой вариант, он дал взаймы, не сказав вам, потому что заранее знал, что вы будете против. Например, ему нравился человек, а вам – нет.

– На себя намекаешь?

Я пропустил его реплику мимо ушей и спросил:

– Может быть такое?

– Пожалуй, да, – согласился полковник. – Сейчас в принципе гадать бессмысленно. Деньги пропали. Нужно искать. Ведь еще восемьсот штук сперли из сейфа. Как мы с такими потерями, выживем?

– Выживем, – уверенно сказал я. – Но чтобы развиваться, нам придется занимать.

– Я против, – сказал полковник, но в голосе его не чувствовалось непоколебимой уверенности.

– Давайте с вами потом об этом поговорим, – не стал спорить я. – Я попробую все четко и ясно обосновать. Не будьте столь категоричны тем более, что вы сами недавно сказали, что вы не коммерсант, а – мент. Кстати, как продвигается расследование?

– Продвигается, – туманно ответил Спарыкин. – На всякий случай взяли Клима с бригадой. Сидят смирно, но никто не колется.

– Мне кажется, что этот лимон вполне может послужить поводом для убийства, – предположил я. – Человек взял деньги, отдать не смог, а, может быть, изначально не собирался и завалил Игорька, зная, что тот никому не сказал о деньгах.

– Я уже подумал об этом. Миллион – очень хороший повод для убийства. Мы возьмем в разработку эту версию.

– У меня для вас есть еще одна, – сказал я.

– Валяй.

Из подъезда вышла бабушка с палочкой в шали, синем пальто и прорезиненных валенках. Она села на скамейку в метре от нас и нам пришлось выйти из-под козырька, ближе к березе, с которой на нас стали падать мелкие капельки влаги непонятного происхождения.

– Вы знали, что у Игоря была любовница? – осведомился я.

Спарыкин сделал удивленное лицо. За все время нашего знакомства я успел заметить, что его мимика чрезвычайно скупа. Он был или сердит, или непроницаем, сейчас впервые в выражении его лица появились какие-то человеческие оттенки. По всей видимости, он действительно удивился, причем настолько, что не смог совладать со своими эмоциями.

– Ты серьезно? – спросил он.

– Вполне, – я не понимал, что тут удивительного, вон у Сереги, например, их – сотни.

– Кто она?

– Я не знаю. Она позвонила Игорю на сотовый, назвалась иволгой, я даже с ней встречался. Ей хотелось поговорить о его смерти поподробнее.

– Ну и при чем здесь …?

– Она обмолвилась, что ее муж – большая шишка, то ли чиновник, то ли бандюган, и она подозревает, что он заказал Игоря, после того, как узнал об их связи. Правда, потом добавила, что это – маловероятно.

– Вероятно это или нет, мы решим сами. Где она живет?

– Я не знаю.

– Ты ведь ее отвез.

– Она ушла сама.

Полковник подозрительно посмотрел на меня.

– С какого номера она тебе звонила?

– Откуда мне знать?

– У тебя же на трубке есть определитель.

– Я не запомнил. Копался, да стер номера.

– Когда она тебе звонила?

– В пятницу утром два раза с небольшим перерывом, первый раз бросила трубку, решив, что неправильно набрала номер, и потом еще в обед.

– Как она выглядит?

– Да я больно-то не приглядывался. От двадцати пяти до тридцати, симпатичная, стройная, богато одетая, загорелая. Только что приехала с отдыха, по-видимому, из-за границы.

– Будем пробивать, – сказал полковник.

Запел Стинг.

– У нас проблемы, – повизгивая сообщил Нырко.