Фрак для ковбоя

Вдруг сквозь окутавшую их дымку страсти прорвался яркий сине-красный свет прожекторов, и молодой голос возопил:

— Ну, вы там! Прекратите немедленно!

Ли широко раскрытыми глазами уставилась на Уэйда, он в свою очередь — на нее. Даже в слабом свете предрассветных сумерек он различил потеки туши на ее щеках.

— Кому сказано! Прочь от машины! — снова взревел голос за полосой света, отбрасываемой прожекторами.

Уэйд неспешно оторвался от Ли и помог ей встать на ноги. Обернувшись назад, он увидел коричневую машину шерифа и что-то пробормотал себе под нос.

Свет ослаб, за ним четко вырисовалась фигура полицейского.

— Мистер Маккей? Это вы?!

— Да, Тим, это я!

Тим выключил прожектора и направился к ним.

Уэйд заслонил Ли своим телом, но в полном соответствии с его представлением о ней упрямая женщина выступила вперед.

— Мистер Маккей, что вы здесь делаете? — И только тут Тим заметил, что около Уэйда — женщина. — Простите, мадам! — он галантно дотронулся до шляпы.

Уэйд почувствовал, что ее душит смех, да и сам не мог удержаться от улыбки.

— Мне показалось, что двое парней сцепились тут не на жизнь, а на смерть, — не унимался Тим, но, словно сообразив в этот миг, что к чему, вопрошающе взглянул на Ли. — У вас все в порядке, мадам?

Он словно подал им сигнал. Ли расхохоталась, а вслед за ней не смог удержаться от смеха и Уэйд. Им пришлось цепляться друг за друга, но не удовольствия ради, а лишь чтобы не рухнуть от смеха наземь.

— Мистер Маккей! Мистер Маккей! Вы что — оба выпили?

Вопрос вызвал новый взрыв хохота.

— Подожди, — еле-еле сумел выговорить Уэйд, вытягивая руку вперед. — Одну… одну… секунду. — Сделав над собой героическое усилие, он перестал смеяться и прокашлялся. — Так вот, Тим, — проговорил он, подавляя подкатывающий к горлу смех. — Это, конечно, выглядит довольно странно…

— Точно, черт возьми! О простите, мадам!

— Я бы мог объяснить тебе, в чем дело, но для этого одной ночи мало. А вкратце все сводится к тому, что после свадьбы моей Майры Джо я немного не в себе и нам с этой маленькой леди надо было кое-что обсудить. Оба мы люди занятые, вот и пришлось встретиться среди ночи.

Оправдание не произвело на Тима ни малейшего впечатления.

— В таком случае объясните, пожалуйста, почему вы оба кувыркались на капоте машины посреди стоянки?

Терпению Уэйда пришел конец, на него опять напал смех. Кувыркались?! Он не кувыркался с тех пор, как… Впрочем, нет, он вообще никогда не кувыркался.

— Мы просто рады были встретиться, сынок.

— Ах вот как! Попрошу вас в следующий раз выражать свою радость в более укромном месте.

Уэйд уже был готов проучить щенка за наглость, но вовремя вспомнил, что щенок этот — взрослый мужчина, за спиной которого стоит закон.

— Прошу прощения, Тим. Хуже всего то, что я навлек неприятности на даму. Если ты не возражаешь, мы договорим у нее дома, тем более что это уже близко.

— Прекрасная мысль, мистер Маккей, — решительно кивнул Тим. — Да, да, просто замечательная мысль.

Тим уехал, а Уэйд вслед за Ли помчался в Остин. Их счастье, что Тим направился в противоположную сторону, иначе обоим пришлось бы платить штраф за превышение скорости.

Едва захлопнув за собой дверь квартиры Ли, они обняли друг друга.

И только много, много времени спустя начали разговор.

Вернее, попытались начать. Ли, с трудом переводя дыхание, взглянула ему в глаза и произнесла:

— Нам надо поговорить.

Уэйд кивнул и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы успокоить сердце.

— Знаю. — И он уперся руками в кровать у ее плеч, облегчая тяжесть своего тела, лежащего на ней. Но после этого не сдвинулся ни на йоту. Есть ли более подходящий момент, чтобы разговаривать с ней, чем сейчас, когда его плоть еще глубоко в ее теле? — Я люблю тебя, Ли. Я не могу жить без тебя. Чего бы это мне ни стоило, я заставлю тебя выйти за меня замуж.

— Ты применишь силу? — она широко раскрыла глаза, но тут же подставила палец под струйку пота, сбегающую по его груди.

— Сила мне ни к чему. Я просто буду удерживать тебя в плену, пока ты не примешь мои требования.

— А почему бы тебе не попросить меня по-хорошему? — спросила она голосом, полным любви и нежности.

— Хорошо. Ты выйдешь за меня замуж?

Ли повела бедрами, устраивая поудобнее его тело.

— Не знаю. Ты уверен, что мы подходим друг другу?

Из глубины горла Уэйда вырвалось рычание, он наклонил голову и поцеловал ее с такой страстью, что стало даже больно.

— А ты как думаешь?

— О-о-о, — промолвила Ли, выпрастывая из-под него руки и кладя их под голову. — Сдается мне, мы сумеем поладить.

Уэйд укусил ее за мочку уха.

— Ты что? — подскочила Ли.

— Ты не сказала, что любишь меня!

— Неправда, сказала!

Уэйд снова наклонился к ее уху.

— Хорошо, хорошо! Люблю тебя, такого доброго, сильного и упрямого! Люблю больше всего на свете! Жить не могу без тебя!

И Уэйд живо откликнулся на страсть, прозвучавшую в словах Ли. Но в этот момент улыбка на лице Ли уступила место озабоченному выражению.

— Мне надо спросить тебя кое о чем, Уэйд.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Насчет детей.

— Мне кажется, ты говорила…

— Да, помню. Говорила. Но понял ли ты смысл моих слов — вот в чем вопрос. Я не могу родить тебе детей, а для тебя это так важно.

— Кто это сказал?

— Ты, разумеется.

— И не думал, — отрезал он.

— Ты сказал, что если бы появился ребенок…

— …то я бы не возражал. Но будет у нас с тобой ребенок или нет, мне не важно. Более того, — он медленно провел рукой по ее груди, давая понять, что изнемогает от желания, — я не хочу, чтобы он нас разлучал.

Ли взглянула ему в глаза, убедилась, что они не лгут, и почувствовала, что ее разбитое сердце начинает срастаться.

Как странно. Прежде она никогда не верила в чудеса.