Фрайдэй
Шрифт:
— Пока мы здесь, — мягко поправил меня Жорж.
— Жорж, я думаю, этот маршрут подойдет для меня. А ты будешь только удаляться от Квебека. Ты, кажется, говорил, что Макгилл — твой второй дом?
— Дорогая леди, я не хочу ехать в Макгилл. Поскольку полиция здесь, в моем настоящем доме, ведет себя неподобающе, я не могу придумать ничего другого, кроме как ехать с тобой. Как только мы окажемся в Провинции Вашингтон или в Калифорнии, ты сможешь сменить имя с миссис Торми на миссис Перро, так как я думаю, что обе мои кредитные карточки, и «Мэйпл лиф», и «Креди Квебек» будут приниматься.
(Жорж, ты очень галантен…
— Жорж, это звучит замечательно. Я не могу сказать тебе, что ты должен оставаться дома… но я должна тебе сказать, что я по профессии курьер и путешествовала много лет в одиночку, по всей планете, не раз была в космических колониях и на Луне. На Марсе и Церере я пока не была, но мне могут это в любой момент приказать.
— Ты хочешь сказать, что мне лучше с тобой не ехать.
— Нет, нет! Я просто говорю, что если ты решишь ехать со мной, мы будем просто друзьями. Для твоего и моего удовольствия. Но я должна добавить, что как только я окажусь в Империи, я должна буду оставить тебя, потому что сразу буду на службе.
Иен сказал:
— Мардж, позволь Жоржу хотя бы увезти тебя отсюда туда, где не будет глупых разговоров об интернировании, и где твоя кредитная карточка будет работать.
Дженет добавила:
— Важно избавиться от проблемы интернирования. Мардж, ты можешь пользоваться моей кредитной карточкой «Виза», сколько хочешь; я буду использовать «Мэйпл лиф». Только помни, что ты Джен Паркер.
— Паркер?
— На «Визе» моя девичья фамилия. Вот, возьми. — Я взяла ее, подумав, что буду ею пользоваться только если кто-то будет смотреть через мое плечо. Когда будет возможно, я буду оплачивать все за счет покойного лейтенанта Дики, чей кредит будет действовать еще несколько дней, может быть, недель. Мы поговорили еще некоторое время, и наконец я сказала:
— Я сейчас уезжаю. Жорж, ты едешь со мной?
Иен сказал:
— Эй! Не сегодня. С утра.
— Почему? Подземка работает всю ночь, разве нет?
(Я это знала точно.)
— Да, но до ближайшей станции подземки больше двадцати километров. И темно, как в угольной куче.
Через двадцать минут мы выехали, в коляске. Иену не нравилось, как я себя веду, потому что я не была той милой, мягкой, беззащитной женщиной, какую предпочитают мужчины. Но он преодолел раздражение и очень нежно поцеловал меня, когда они высадили нас на углу Периметра и Макфиллипс через дорогу от станции подземки. Мы с Жоржем втиснулись в двадцатитрехчасовую капсулу, и были вынуждены стоять всю дорогу через континент.
Мы были в Ванкувере в двадцать два часа (по тихоокеанскому времени, в Виннипеге была полночь), взяли бланки туристских карточек, войдя в челнок до Биллингхэма, по дороге их заполнили и засунули в компьютер на выходе из челнока через несколько минут. Оператор даже не посмотрела на нас, когда машина выплюнула наши карточки. Она только пробормотала: «Желаю приятно провести время», — и продолжала читать.
В Беллингхэме станция ванкуверского челнока выходила в нижний холл «Беллингхэм Хилтона», перед выходом в воздухе висела надпись:
БАР ЗАВТРАКОВ
Бифштекс — Быстрые заказы — Коктейли
Завтрак подается круглые сутки
Жорж сказал:
— Миссис Торми,
моя любимая, мне пришло в голову, что мы пропустили обед.— Мистер Торми, вы абсолютно правы. Давайте застрелим медведя.
— Кулинария в Конфедерации не экзотична, не изысканна. Но она может быть по-своему удовлетворительна — особенно если было время нагулять настоящий аппетит. Я раньше ел в этом заведении. Несмотря на название, в нем большой выбор блюд. Но, если ты примешь меню завтрака и позволишь мне сделать заказ, я, думаю, смогу гарантировать, что твой голод будет утолен.
— Жорж — то есть, «Иен» — я ела твой суп. Ты можешь заказывать для меня когда угодно!
Это действительно был бар: без столиков. Но у стульев были спинки, они были мягкие, и сидеть на них можно было, не упираясь коленями в стойку бара — удобно. Когда мы сели, перед нами поставили яблочный сок. Жорж сделал заказ, потом вышел, подошел к регистрационной стойке и зарегистрировал нас. Когда он вернулся, садясь, он сказал:
— Теперь ты можешь звать меня «Жорж», а ты — миссис Перро. Я зарегистрировал нас именно так. — Он поднял свой стакан с соком. — Sante, ma chere femme [8] .
8.
За твое здоровье, дорогая жена.
Я подняла свой.
— Merci. Et a la tienne, mon cher mari [9] .
Сок был холодный и приятный, как признание Жоржа. Хотя я не собиралась выходить замуж, из него вышел бы хороший муж, в шутку ли, как сейчас, или на самом деле. Он просто был выдан Дженет мне взаймы.
Появился наш завтрак:
Ледяной яблочный сок.
Клубника со сливками.
Глазунья из двух яиц, покрывающая легко поджаренный бифштекс, настолько нежный, что его можно было разрезать вилкой — «Яичница верхом».
9.
Спасибо. И за твое, дорогой муж.
Много свежего печенья с маслом, шалфеем и клеверным медом.
Кофе в огромных чашках.
Кофе, сок и печенье постоянно обновлялись — нам предложили вторую порцию бифштекса, но нам пришлось отказаться.
Уровень шума и наше местоположение не очень подходили для разговора. За баром висел экран с объявлениями. Каждое объявление оставалось на экране достаточно долго, чтобы его успели прочесть, но, как обычно, у каждого был номер, чтобы можно было вызвать его на терминал, стоявший рядом с каждым стулом. Пока я ела, я их лениво просматривала:
Свободный корабль «Джекпот» набирает команду на
Трудовом Рынке в Вегасе. Премиальные боевым ветеранам.
Будет ли пиратский корабль так открыто рекламировать себя? Даже в Свободном Штате Вегас? Трудно было поверить, но еще труднее было понять это как-то иначе.
Именно это курил Иисус!
АНГЕЛЬСКИЕ КОСЯКИ
Гарантированно неканцерогенные.
Рак меня не волнует, но ни THC, ни никотин не для меня; у женщин должно приятно пахнуть изо рта.
Господь ждет вас в номере 1208 «Льюис энд Клара тауэрс».
Не заставляйте его самого идти за вами. Вам это не понравится.