Фрязино

– Эй, вылезай! На пироги налетай! – кто-то из мужчин попытался постучать по броне кулаком. С вполне ожидаемым эффектом.

– В самом деле, прокати, – попросил Изяслав. Но по понятным причинам его просьба значила меньше.

– Хоть залезть на машину можно? – Катя почти навалилась на Ростислава, и на разведчика пахнуло жаром женского тела.

– Тебе – да.

– А как? – девушка окинула в темноте взором бронированную громадину.

Ростислав подхватил брюнетку. Странно, руки лежали на талии, а чувствовал он каждую клеточку женского тела. Катя показалась легкой, и поднять ее не составляло проблем. Девушка вступила ногой на лобовой лист, ухватилась за ствол пушки и горделиво выпрямилась.

Ох, попадет от Рамзана! Машина была его, и относился к ней соратник ревниво. Да и вообще постоянно призывал к осторожности. Но что могла сделать соблазнительная гостья? Даже если заберется в оставшийся открытым люк мехвода, завести машину все равно не сумеет. Вот если она в него провалится, то может быть травма.

– Осторожнее, там люк! – но Катя и так вела себя, словно оказалась на льду. Ей никогда не доводилось расхаживать по броне, а свободного пространства там немного.

И вдруг кто-то сзади обхватил Ростислава, прижимая руки к телу. Разведчик дернулся, и тут же холодная сталь коснулась горла. В стороне коротко ругнулся обычно невозмутимый Улугбек. Кто-то попытался сорвать с Ростислава автомат, однако для этого требовалось освободить руки. Стоявшая на броне Катя склонилась над открытым люком, однако башня стала быстро поворачиваться, и ствол пушки заставил девушку отпрянуть. Рамзан внимательно следил за происходящим и теперь реагировал, как мог. Девушка схватилась было за орудие, и тут заговорил пулемет. Пули засвистели чуть выше голов. Нападавшие невольно пригнулись, кое-кто вообще распластался на земле. Хватка поневоле ослабла, и Ростислав рывком выскользнул из захвата, упал, перекатился, мгновенно оказался на ногах спиной к броне, привычным движением вскинул автомат. Щелкнул предохранитель. Буквально в сантиметрах, едва не обрушившись на разведчика, приземлилась спрыгнувшая с брони Катерина.

– Стоять! Всем руки вверх! – рявкнул Ростислав. Девушку он весьма невежливо подтолкнул стволом в сторону остальных горожан. Чья-то близость в данный момент была нежелательной. Даже самой привлекательной женщины. Между прочим, с кинжалом в руке.

В принципе, можно было бы изрядно проредить коварных жителей Пригорка. В упор, не целясь, пользуясь их растерянностью от неожидаемого отпора. Но тогда конфликт станет необратимым, а где-то в городе находятся другие разведчики, и из теснины улиц выбраться им будет трудно. Стрелы убивают не хуже пуль. Сколько бы ни полегло горожан – без потерь Михаилу со товарищи не вырваться.

Конечно, гворить об этом времени не осталось. Ростислав просто так чувствовал – и попытался разрешить дело миром. Но Улугбек стрелять не стал. И даже Рамзан прекратил огонь, ограничившись этаким весомым намеком.

– Всех перестреляю, суки! – кровь прилила в голову, и разведчик едва сдерживался, чтобы не воплотить фразу в жизнь.

Многие из горожан стояли настолько близко, что у них был шанс добраться до Ростислава. Пусть даже пожертвовав некоторым числом товарищей. Многие обнажили клинки. Однако сначала один поднял руки, за ним – другой…

– Всем выстроиться в ряд! – откуда-то из темноты выкрикнул Улугбек. Затем он объявился сам с автоматом наизготовку.

Влад на второй БМП давно задрал пушку вверх, красноречиво наставив ее на гребень стены, однако крепость пока молчала. Опасались ли там поразить своих или страшились ответки, понимая, что справиться с бронированными машинами им не по силам, – не очень-то и важно. Лучше остаться живым, чем, погибнув, быть отомщенным.

– Почему напали? – резко спросил Ростислав. – Отвечать быстро!

– Так это… – с сопением отозвался Изяслав. – Оружие у вас знатное. Нам тоже такое бы не помешало. Машины эти…

– А что захватывать чужое – грабеж, вам не втолковывали? И что с грабителями делают? Я уже не спрашиваю, умеете ли вы с машинами обращаться. На наших в городе тоже нападут? Быстро, ну!

– Не знаю, – Изяслав явно юлил. – Нам отец, в смысле, мэр сказал воспользоваться моментом и вас взять в плен, а оружие – себе.

– Что ж, постоим тут, пока наши не выйдут. Но если с ними хоть что-нибудь…

Он говорил серьезно. В душе властвовала злость напополам с отчаянием. Во время пира у горожан были все шансы на успех.

– Крысы! Собаки! Шухер! – вдруг вразнобой закричали со стены.

Последнего слова Ростислав никогда не слышал, однако смысл его был вполне понятен.

Лишь сейчас едва не схлестнувшиеся между собой люди разобрали шелест со стороны поля, да только было уже поздно. На открытое пространство стремительно вылетела одна крысособака, вторая, а следом – вообще без счета.

Ростислав и Улугбек отреагировали моментально и встретили стаю слаженным огнем двух автоматов. Со стены громыхнула пушка, и картечь ударила по полю. Но только этого было уже мало. Сразу стало неважным, кто и кого недавно захватил в плен и кто первым начал разборки. Шеренга мгновенно распалась, события замелькали в бешеном темпе. Башни машин все еще были неподвижны: и Рамзан, и Влад еще не сообразили, что происходит, да и что они могли теперь сделать? В ближнем бою толку от «двоек» никакого. А уж когда кипит рукопашка…

Все перемешалось. Мужчины и женщины уворачивались от хищников, атаковали, и у каждого результат был своим – в зависимости от благосклонности судьбы. Кто-то уже катался по земле в обнимку со зверем, кто-то сумел одержать временную победу, кто-то наверняка уже бился в агонии. Крепость теперь тоже помочь ничем не могла. Стая перемешалась с людьми, и стрелять с высоты стен стало невозможно.

Разведчики припали к броне, рядом, плечом к плечу, и хладнокровно били из автоматов в тех хищников, которые пытались напасть непосредственно на них или же оказывались чуть в стороне от находящихся в непрерывном движении людей. Какой-то крысопес с разгона запрыгнул на броню с противоположной стороны, но набранная инерция сделала следующий прыжок слишком длинным. Да и мужчины успели слаженно пригнуться, почуяв опасность с тыла. Прозвучавшая вслед короткая очередь прошла мимо. А затем автомат Ростислава выпустил трассирующую пулю, сразу же – перебором – обычную и вхолостую щелкнул бойком.

Удивительно, насколько порою замедляется время! Большой палец левой руки надавил защелку, и пустой магазин медленно полетел к ногам. Рука уже тянула из разгрузки другой, но перед глазами словно застыла в неподвижности картина: девичий силуэт и летящий к нему, распластавшийся в воздухе зверь. Перезарядить автомат Ростислав уже не успевал. Разведчик действовал инстинктивно. Каким-то немыслимым образом он прыгнул на перехват. Их пути пересеклись в воздухе, и удар изменил траекторю хищника.

А дальше секунды вновь начали бег в привычном размеренном темпе. Человек и зверь вместе покатились по земле. Автомат куда-то подевался, да и толку от него, незаряженного, в положении разведчика не было, так что все преимущества оказались на стороне хищника. В его распоряжении имелись зубы и когти, и тварь пыталась использовать и то, и другое. Ростислав старался вывернуться, не допустить зверюгу к горлу, а лучше – отбросить ее прочь, но ему не удавалось. А затем в руке разведчика оказался нож. Как и каким образом он выдернул его из находящихся в разгрузке ножен, Ростислав сказать бы не сумел. Однако лезвие вошло противнику в бок, затем последовал еще удар, и еще…

Он сумел отбросить агонизирующее тело. Одежда была неприятно мокрой и липкой, но чья кровь ее пропитала, разбираться не было времени. Пока живой, руки и ноги действуют, а остальное поймем потом. Если это «потом» будет.

Вокруг стало заметно тише. Еще слышались вздохи, крики и взвизгивания, но их стало меньше. Апофеозом стали несколько коротких автоматных очередей. Под их грохот Ростислав разглядел под ногами свое оружие, подхватил, торопливо выдернул из разгрузки магазин и вогнал его на место. Но стрелять, кажется, было уже не в кого.