Гадес
Шрифт:
— Миссис Дженкинс? — заговорил он. — Да, это Уэствуд. Как у вас дела?… Спасибо… Да, я тоже думаю, что у меня все скоро наладится… Скажите, а ваш сын дома? Вы не могли бы его позвать?.. Да нет, я знаю, что Гэри на работе. Я имел в виду младшего, Бена. Позовите его, пожалуйста… Спасибо.
— Боже ты мой! — возмутилась Реджи. — Четырнадцатилетний пацан, да?
— Не надо так предвзято. И потом, ему уже вроде пятнадцать.
— Джей, у тебя все дома? Хочешь, чтобы ребенок…
Джастин махнул рукой, чтобы она замолчала, и заговорил в трубку.
— Бен?.. Ага. Слушай, у меня для тебя одно задание, причем сделать надо срочно.
И он рассказал Бену Дженкинсу, в чем заключается задание.
Дослушав до середины, Реджи издала стон отчаяния. Когда Джастин закончил, в трубке что-то пробурчало, на что полицейский возмутился:
— Ты что, это же грабеж средь бела дня! — Снова бурчание в трубке, и Джастину пришлось сдаться. — Хорошо, хорошо. Будет
Джастин сообщил Бену то, что узнал в «Восхождении», — название операционной системы, имена и электронные адреса, а заодно перечислил компании, которые им были нужны. Не забыл продиктовать Бену номер своего сотового и факса. Он уже собирался отключиться, когда вдруг ему пришла в голову мысль.
— Слушай-ка, Бен, а тебе сколько лет?.. Пятнадцать?.. Тогда сейчас будет еще интереснее. У меня тут под боком агент ФБР… ну да, самый натуральный, богом клянусь… так вот, ей кажется, что пацан в пятнадцать лет с таким заданием не справится. Мало того, говорит, даже самым опытным компьютерщикам ФБР это не под силу. Что скажешь? — Выслушав ответ, Джастин повернулся к Реджи. — Сколько дашь?
— Что?
— Бен спрашивает, сколько поставишь на то, что он не справится?
— Я не собираюсь заключать пари с подростком! — Джастин закатил глаза, и она передумала: — Сотню.
Он повторил ее ответ Бену, добавив:
— Присоединяюсь! Ставлю пятьдесят на то, что у тебя получится… Ладно. Свяжись со мной как можно скорее.
И нажав отбой, повернулся к Реджи.
— Хочешь выпить? У меня до свидания еще час.
Он предложил Реджи на выбор, либо взять его машину и ехать на ней в Ист-Энд, либо отправиться на поезде. Она предпочла машину, его это устраивало как нельзя лучше. Домой ночным поездом — сказка! Тихо и никто не мешает. Заодно можно будет вздремнуть пару часов.
Но сначала поиграем в обольстителя.
В ресторане он оказался раньше назначенного времени, поэтому решил заскочить в туалет и привести себя в порядок. Потом у стойки бара попросил плеснуть чуть-чуть бурбона и залить доверху содовой — с этим напитком он и сидел, пока не пришла Белинда Ламберт.
Запах ее духов ударил Джастину в нос за секунду до того, как появилась она сама. Сладковатый, даже приторный. Видимо, она надушилась везде, куда смогла достать. И Джастин был готов поспорить, в самых интимных местах еще больше. Не то чтобы аромат валил с ног, нет, просто слегка пересластила. «У нее во всем так, — решил он, — не впадая в крайности, умудряется хоть чуть-чуть да переступить дозволенную грань».
Платье почти вызывающе открытое, даже для ресторана. Белое с красным, очень кричащего оттенка. Держалось на двух тоненьких бретельках. Глубокий вырез, почти до неприличия — и без бюстгальтера, так что, когда она наклонилась чмокнуть его в щеку, грудь открылась почти до сосков. Юбка, невольно отметил Джастин, тоже коротковата, едва прикрывает зад. Туфли на высоких каблуках с открытым носком и таким неимоверным количеством ремешков, что Джастин на ее месте провозился бы минимум полчаса, чтобы все приладить как надо. Однако, как ни странно, в целом она смотрелась очень сексуально. Крупная девушка, не стесняющаяся своего тела. Скорее наоборот: она знала, как себя подать, и ей нравилось притягивать взгляды. И в то же время она вызывала у Джастина легкую жалость. Слишком уж старается. И взгляд почти умоляющий, видно, как она изголодалась по мужчине.
Он озарил ее своей самой лучезарной улыбкой и поспорил сам с собой, что в качестве аперитива Белинда выберет бокал шампанского. Или, на крайний случай, «Маргариту» с солью. В такую жару и духоту ей наверняка больше хочется «Маргариту», только назовет она все равно шампанское, потому что так шикарнее.
— Столик будет через минуту, — сказал он. — Что будете пить?
— Бокал шампанского. Вы не возражаете?
— Для вас что угодно. Хоть луну с неба!
Ужин прошел ровно так, как Джастин себе и представлял. Еще в «Рокуорт и Уильямс» он заподозрил в Белинде любительницу выпить и поговорить — и не ошибся. Больше всего ей нравилось говорить о себе любимой, и Джастин не преминул этим воспользоваться. Заказал ей второй бокал шампанского, сам мусоля сильно разбавленный бурбон, потом, когда принесли еду, попросил бутылку красного. Они ели, разговаривали, и Джастин не забывал подливать ей вина сам, чем несколько раздражал официанта. Джастину досталось от силы полтора бокала, остальное пришлось на ее долю, но тут подоспела вторая бутылка «Сент-Эстефа». Она поведала ему про колледж, про предметы, которые там изучались. Оказывается, она не думала не гадала, что будет работать в финансах, ведь для нее даже собственная чековая книжка всегда была темным лесом. Рассказала о своих бывших парнях, о том, как, переехала в Нью-Йорк из Питтсбурга. Джастин все больше проникался к ней симпатией, удивляясь ее неожиданному
остроумию. Она уже не казалась ему такой самоуверенной пустышкой, как вначале. Так что он внимательно слушал, кивал в нужных местах или сочувственно цокал языком, и в какой-то момент вставил:— Надеюсь, вы не рассердитесь, если я вам кое-что скажу? Я на службе, но тем не менее… Вы очень красивая!
Она не стала скрывать, что польщена.
— Рада, что вы так считаете.
Он изобразил (уж как умел) простодушную улыбку и постепенно перевел разговор на «Рокуорт и Уильямс» и Эллиса Сент-Джона. Вскоре она уже, наклонившись к нему поближе, держала его за руку и нежно поглаживала плечо. Он спросил, как в офисе восприняли известие о том, что Эллис пропал. Выяснилось, что никто особенно не обеспокоился — по крайней мере, среди брокеров. Как среди начальства, она не знала. Правда, к ней заходил Дэниел Френч, сказал, что насчет Эллиса волноваться не надо, тот связывался с мистером Бердоном и просил передать, что с ним все в порядке. Что-то у него там якобы случилось с кем-то из родных. Белинду, однако, это не успокоило — насколько она могла судить, с семьей Эллис особо не общался. Мистер Френч передал ей слова мистера Бердона, что она держится молодцом, а всех клиентов Эллиса, если она сама с ними не справится, можно направлять к мистеру Френчу. Если же придут из полиции с дальнейшими выяснениями, сказать им, что Эллис отбыл по семейным делам, и больше ей ничего не известно — это недалеко от истины, она и в самом деле больше ничего не знает.
На вопрос Джастина, верит ли она, что у Эллиса и вправду возникли семейные проблемы, она ответила:
— Конечно. Почему бы и нет. Зачем бы они сказали неправду? Хорошо, что с ним все в порядке, а то я и правда волновалась.
Теперь, очевидно, волнения были позади, поскольку Белинда, моментально оживившись, добавила, что начальство в кои-то веки оценило ее по достоинству и обещало увеличить ежегодную премию. Наклонившись к Джастину поближе, так что одна грудь почти вывалилась из выреза, она поведала, что ей вручили чек на пятьдесят тысяч. Джастин восхитился и сказал, что она, несомненно, молодец. Потом поинтересовался судьбой Эллисовых кошек и спросил, по-прежнему ли она заходит их покормить. Ее это очень растрогало. Джастин признался, что обожает кошек, и в доказательство назвал их имена — Бинки и Эстер. Взгляд Белинды заметно потеплел, ее определенно умилило, что он так хорошо помнит мелкие подробности их давнишнего разговора. Кошки, сказала она, живы-здоровы, только она их практически не видит, а одна вообще не появляется, но еду она им исправно кладет — до работы и после. Ей не трудно, она живет на углу Второй и Двадцать третьей, а Эллис — рядом с Грамерси-парком, можно без проблем заглянуть по дороге на работу. Сдержанность, которая еще присутствовала во время их с Джастином разговора в офисе, давно улетучилась, и Белинда трещала без умолку. Эллис, объяснила она, довольно странный человек. Симпатичный, но сам себе таким не кажется. И собственная ориентация его скорее смущает. Ей кажется, что он из тех, кому нужен не просто секс, а настоящие чувства. Тут Белинда ясно дала понять, что ей, в отличие от своего босса, важно и то и другое. Джастин попытался осторожно прощупать, насколько близко она знает начальника, и выяснил, как и надеялся, что ей известно очень и очень многое. Без нее Эллис был бы как без рук. И он ей доверяет. Однако никому и никогда он так не доверял, как Эвану Хармону. Назвав его имя, Белинда чуть не расплакалась, и когда Джастин спросил, в чем дело, ответила, что мистер Хармон очень плохо обращался с Эллисом. Джастин тут же попросил уточнить.
— Ну, — сказала она, — Хармон его ни в грош не ставил. А ведь он знал, что Эллис от него без ума, буквально преклоняется перед ним. Иногда до странного.
— В каком смысле?
— А я вас еще не утомила? — уже заплетающимся языком пролепетала Белинда. — Я ведь все о себе да о своем боссе, а о вас ничего и не спросила?
Джастин скромно покачал головой.
— Мне и рассказать-то нечего. Про вас гораздо интереснее.
— Подлиза. Но мне приятно.
— Вы начали рассказывать про Эвана и Эллиса. Что там у них было странного?
— Эллис его просто ел глазами. Вот не соврать, смотрел как на божество. А мистер Хармон его использовал. Как мальчика на посылках. Но вермя от вермени… э-э… время от времени кидал ему лакомый кусочек.
— Какой?
— Отдыхать пошылал. Посылал. В Париж, например.
— Эван ездил с Эллисом в Париж?
— Не-е. Куда там. Это ни-ни. Билет Эллису в зубы — и лети на все четыре стороны. По-моему, он ему отдавал свои призовые мили.
Извинившись, она удалилась в дамскую комнату. Джастин перелил в ее бокал остатки вина из второй бутылки, а потом заказал двойной бренди для нее и сильно разбавленный для себя. Официант смерил его укоризненным взглядом, но, получив пятьдесят долларов, моментально смягчился. Белинда, прежде чем сесть, повисла на шее Джастина и жарко его поцеловала. Ощутив ее язык у себя во рту, Джастин встретился с ней взглядом и увидел, что она просто на седьмом небе от счастья.