Гадес

Кэт поставила чашу на край гроба и выдохнула.

– Хотела исправить ошибку. Знаю, это было глупо. Я передумала, но портал закрылся и я не смогла вернуться.

– И ты бродила по Пятому Кругу? – недоверчиво спросил он. – И какой же идиотизм тобой двигал? О чём, чёрт возьми, ты думала?

– Я думала о том, что нужно найти человека, – выпалила Кэт, ощущая небольшую решительность. Может, она импульсивная, может, не принимает верные решения, но пытается всё сделать правильно. – Клянусь, я едва ли шагу ступила, когда меня окружили демоны.

– Всё из-за того, что ты другая. Ты... за неимением лучшего слова скажу "живая". Они могут ощущать твою жизненную силу так, как не могу я со стражами. – Гадес нахмурился. – Подожди. Человека? – Он чуть придвинулся и Кэт сжалась. – Какого человека?

Ах, да, вот когда всё стало плохо. Поистине плохо.

– Одна из попавших сюда душ... принадлежит человеку.

– И? – Он поднял ещё один смертоносный кинжал со стола и провёл по лезвию большим пальцем. – В Чистилище каждый день попадают злые люди. Души, которые ты впустила, прошли в один из пяти Кругов... что не катастрофа. В конце концов мы выясним, если они не в том месте. Если это так. Так почему ты об этом беспокоишься? Боишься гнева Азагота? Тебе стоит бояться. Однажды он снял с меня кожу. Снял с меня кожу. Можешь представить себе эти грёбаные ощущения? Дам тебе подсказку. Не так забавно, как звучит.

Э-э-э... она совсем не думала, что это забавно. Господи, Кэт знала, что Азагот мог быть ужасающим, но также видела его нежную, заботливую сторону, и знала, что он никогда не будет жесток без причины. Хотя, в значительной степени это заслуга Лиллианы. Кэт не хотела бы узнать Азагота до появления в его жизни супруги.

– Я... не знаю как на это ответить. – И Азагота она сейчас боялась больше, чем когда-либо. – В смысле, да, я беспокоюсь из-за реакции Азагота, но проблема в том, что душа попала сюда по ошибке. Он человек, но не злой. Его утащили сюда по ошибке.

– По ошибке? Откуда тебе это всё известно?

– Ривер нанёс визит Азаготу. Он хочет, чтобы человека вернули.

Гадес молча развернулся и начал расхаживать туда-сюда, его ботинки громко стучали по покрытому трещинами полу склепа.

– Когда это произошло? Когда ты отправила человека в мой мир?

Она не отправляла человека в этот мир, но в этот момент не стала придираться к слову.

– Три дня назад. – Кэт задумалась над этим вопросом, потому что не знала сколько находилась у демонов. – Может, чуть больше.

Гадес тихо присвистнул и провёл рукой по ирокезу.

– Проклятье, Кэт. Просто... конец.

– Знаю, – жалко ответила она.

– Нет, не знаешь. Теперь всё приобретает смысл. Тот ритуал, на который несколько дней назад я наткнулся. Сила, которой владел Орфмейдж. Во всём этом замешан человек. Всё это дерьмо произошло из-за чёртова человека, а из-за отсутствия связи Азагот не смог меня предупредить.

– Что за дерьмо?

– Здесь бушуют восстания. Бунт. – Он воткнул нож в стол. Острие вошло в дерево и завибрировало, маленькое помещение наполнилось зловещим звуком. – Магия.

Полностью запутавшись, Кэт покачала головой.

– Не понимаю. Где восстания? Какая магия?

– Магия, которая должна связаться с Азаготом и распечатать выходы из Чистилища.

– Распечатать? Не просто открыть? И ты ничего не можешь сделать? – Она поверить не могла. Как один мёртвый человек мог принести столько проблем? – Ты же Гадес. Конечно же...

– Нет, Кэт. Вот что я и пытаюсь тебе сказать. Выход запечатан. Мы здесь застряли. А если демоны имеют хоть каплю мозгов, то могут использовать человека для обнаружения местоположения моего дома. И как только это произойдёт... – Он замолк и Кэт сглотнула. Жёстко.

Кэт понимала, что не должна спрашивать, но как однажды сказал ангел-психолог, она "паталогически любопытна".

– Как только произойдёт... что?

– Мы потеряем миллионы самых злейших по Уфельшкале демонов. Они убьют нас, Кэт, и если нам повезёт, они потратят на это всего пару дней. 

Глава 8

Гадес поверить не мог в это дерьмо. За тысячи лет его главенствования в адской дыре, именуемой Чистилищем, ни одна душа не попала сюда по ошибке.

И он, и Азагот были очень внимательны по отношению к тому, кто – и что – проходит через границу. Последствия попадания в Чистилище самого маленького чуждого месту предмета или постороннего человека были страшными, вот почему даже стражам-падшим ангелам с момента начала работы здесь запрещалось уходить. Гадесу тоже не разрешалось ничего сюда приносить, только в критической ситуации и только с разрешения Азагота.

И у Гадеса были сложности с доставкой пиццы.

И вот теперь, за последние несколько дней в Чистилище оказались два посторонних человека, и Гадесу ещё предстоит увидеть последствия.

Кэт высунула ногу, на пальчиках которой красовался фиолетовый лак. Мило. Он приказал не трогать её в сексуальном плане, а посасывание пальчиков на её ногах считается?

– Значит, ты говоришь, что мы не можем обратиться за помощью? – Кэт сжала руки в кулаки, упёрла в бока, и Гадес задумался, а не сделала ли она это, чтобы сдержаться и не ударить что-нибудь. – Нет способа связаться с Азаготом?

– Я пытался. У моего телефона нет сигнала, и даже наши старые методы связи через заколдованный пергамент и кровь не работают. Я даже удивился, почему от Азагота нет ни слуха.

– У тебя здесь есть телефон? – Кэт огляделась по сторонам, будто выискивая упомянутое устройство. – Работающий телефон?

– Знаю, что ты недавно сошла с Небес, но никогда не недооценивай способность демонов тырить человеческие прогрессивные изобретения. – Гадес указал на кабинет в углу. – У меня и телек есть. Не пропусти со мной ночь Ходячих мертвецов.

Кэт скептично нахмурила изящные, рыжие брови.

– Утверждаешь, что демоны умнее людей?

– Утверждаю, что мышление демонов выходит за рамки черепной коробки и более креативное. – Гадес пожал плечами. – К тому же, большинство из них не ограничено жёсткими рамками морали.

Кэт, казалось, размышляла об этом: кроваво-красные губы поджались, вздёрнутый, покрытый веснушками носик морщился.

– Ладно, мы нашли человека. Они должны использовать его светлую энергию, чтобы сломать заклинание, отрезающее Чистилище от остального Шеул-гра.

Гадесу понравилось, что, размышляя об этом, Кэт не пришла в ужас. И каким бы глупым ни было её решение войти в его реальность, он должен был признать, что она упрямая... и храбрая.

Сколькие люди сделали бы подобное? И сколькие, пройдя то, через что прошла она, остались бы в трезвом уме и по-прежнему собирались исправить ошибку?