Гадюка Баскервилей

И Холмс, ткнув пальцем в окно, указал на человека с роскошными бакенбардами. Штаны прохожего украшали широкие блестящие лампасы, мундир поблескивал начищенными металлическими пуговицами. А на согнутой руке прохожего висел длинный коричневый плащ.

– Вы, конечно, думаете, что это какой-нибудь генерал, – продолжал развивать свою гениальную мысль сыщик, горделиво посматривая на гостей, – ничего подобного! Вы ошиблись. Это обычный швейцар: генералы не носят в руках гражданской одежды – это удел их денщиков. Кроме того, военные предпочитают украшать свои мужественные лица усами, а не бакенбардами… Ну, господа, каково? Думаю, добавить к сказанному вам нечего…

– Почему же? – обиделся Дукалис. – Говорить – не мешки ворочать: рот закрыл – рабочее место убрано. Могу и дополнить. Этот человек, думаю, вор. А форму напялил для маскировки.

– С чего вы это взяли, мистер Дюк? – оживился сыщик. – Приведите хотя бы один аргумент.

– А посмотрите, висит ли внизу ваше пальто, Шерлок, – ухмыльнулся Дукалис, – думаю, что именно его и уносит сейчас этот господин…

Холмс очередной раз выглянул в окно, потом резво сбежал вниз и тут же оттуда раздался возмущенный вопль, который в более-менее приемлемом литературном переводе на русский звучал бы как «Убью падлу!». Затем хлопнула входная дверь, и наши герои увидели долговязую фигуру великого сыщика, с проклятьями несущегося вдоль улицы за удаляющимся «швейцаром».

– Слушай, Толян, – удивился Ларин, – я что-то не до конца понял твою мысль. Ну, про вора ещё куда ни шло: где это видано, чтобы швейцары в ливрее в двенадцатом часу ночи шлялись по улицам? Они свою униформу в кабаках переодевают. Да и в это время местные рестораны, как утверждает доктор Уотсон, еще открыты. И вообще порядочный мент должен знать: честные люди в такую пору шмотки не таскают – сколько «палок» мы срубили с помощью наших бдительных пэпээсников?.. [17]

17

Речь идет об «обыкновенных» полицейских (проф. сленг). ППС – патрульно-постовая служба.

Дукалис, соглашаясь, утвердительно кивнул.

– … А вот каким образом ты сообразил, что пальтишко принадлежит Холмсу, – что-то не въезжаю.

– Ничего я не догадывался, – буркнул Анатолий, – я просто так, прикололся, чтобы он не умничал. А пальто такое же, кажется, и правда, у входа висело. Наверное, Уотсон, когда за виски бегал, дверь запереть забыл…

– Ну, ты даешь! – только и смог вымолвить Андрей. – Голова!..

Минут через пятнадцать Холмс вернулся с слегка разбитым, но весьма довольным лицом.

– Видели бы, как я ему врезал! – хвалился он, тряся перед гостями спасенным пальто. – Хук слева, затем апперкот, он мне: я, дескать, генера-ал! Ну и получил от меня в ответ сразу же свинг правой! Блестяще!..

– А ваше лицо? – Ларин сочувственно посмотрел на победителя.

– Пустяки! – отмахнулся гениальный сыщик. – Это он не захотел свой мундир отдавать в качестве компенсации за причиненный мне моральный вред. Но я ему все-таки задал трёпку!..

Продолжая описывать подробности своих подвигов, Холмс снова спустился на первый этаж, чтобы повесить на место пальто. «Что за черт?» – услышали друзья его голос.

Ларин, осторожно выглянув через резные перила лестницы вниз, вопросительно взглянул на Дукалиса:

– Знаешь, Толя, боюсь, тебе придется придумать какое-нибудь другое обоснование на тему «Почему ты решил, что пальто принадлежит Холмсу». – И на безмолвный вопрос товарища добавил: – Видишь ли, теперь там, внизу не одно, а ДВА пальто…

Еще через полчаса под окнами квартиры на Бейкер-стрит послышались крики и грохот.

– Эй ты, подлый трус, выходи! – раздалось довольно стройное скандирование.

– Мистер Холмс, мистер Холмс, – раздался снизу надтреснутый голосок миссис Хадсон, – внизу волнуется народ…

– Чего волнуется? – интеллигентно зевнул сыщик.

– Не знаю, наверное, нет денег.

– Ну, пусть заходят без денег, – великодушно согласился знаток дедуктивного метода…

Тем временем под окном бушевал, как минимум, взвод решительно настроенных солдат. Чуть позади этой команды, закрывая подбитый глаз белым платком, маячила фигура господина с роскошными бакенбардами. Господин был одет в рваную белую рубашку и форменные штаны, вдоль которых посверкивали широкие лампасы… Тем временем с обеих сторон улицы к дому стройными рядами подбежало еще несколько десятков военных. Они, хотя и поддержали лозунги своих товарищей, но в остальном вели себя мирно, во всяком случае, двери высадить еще не пытались. Может, поджидали, пока подтянутся главные силы.

«…Под-лый трус, вы-хо-ди!» – молодцевато неслось из-под окон.

– Реб-бята, – сыщик от волнения даже начал слегка заикаться, поглядывая из глубины комнаты на окно, которое вот-вот могло разлететься вдребезги от брошенного кем-нибудь булыжника, – давайте жить дружно…

– Сейчас точно замочат, – констатировал Дукалис, – что делать будем?

– Не волнуйтесь, джентльмены, гарантирую, что первая медицинская помощь вам будет оказана квалифицированно, – авторитетно вставил доктор Уотсон, перед тем благоразумно забившийся под диван.

Андрей, закусив губу и нахмурившись, быстро огляделся по сторонам.

– Ждите. Есть идея! – крикнул он, быстро сбежал вниз и загрохотал какими-то кастрюлями, в предостаточном количестве имевшимися у миссис Хадсон.

Еще через некоторое время перед глазами изумленных пикетчиков предстал боевой офицер в странной униформе, решительно шагнувший на улицу из осажденного дома.

– Хальт! Шат ап! Ху из зе мэйджэ офисииэ? Ком ин, квикли! [18] – грозно рыкнул он в толпу, из которой тут же выступил вперед военный, выделявшийся своей огненно-рыжей шевелюрой.

18

Стоять (англ., воен.)! Заткнитесь! Кто здесь старший офицер? Быстро ко мне! (типа русский перевод с типа английского).

– Я – капитан О’Хара, – представился он, – с кем имею честь?..

– Кэптиин Ларин, спешал труупс, – козырнув под край одетого на голову медного тазика для варки варенья, позаимствованного у миссис Хадсон, немедленно отозвался Андрей, – уот кэн ай ду фо ю? Капитан Ларин, спецназ… Чем могу помочь?

Последующие несколько минут О’Хара пытался объяснить Ларину, что какой-то негодяй недавно напал на их боевого генерала, отобрал форменный мундир и пальто. Теперь же товарищи по оружию готовятся взять штурмом дом, дабы наказать обидчика. Андрей же, нетерпеливо постукивая пальцами по пиджаку, под который был всунут небольшой поднос, призванный изображать бронежилет, внимательно слушал и кивал головой. Потом он доверительно взял капитана под руку и отвел его на несколько шагов подальше от любопытной толпы.

– Послушайте, коллега, – громким шепотом начал Ларин, – Родина гордится вами. Именно так должен был поступить каждый порядочный офицер. Я обязательно доложу Ее Величеству о вашем подвиге. Но сейчас следует немедленно отвести войска на исходный рубеж, иначе сорвется секретная операция по разоблачению вражеского диверсанта. Мы контролируем ситуацию…

О’Хара, слушая Ларина, начал было сомневаться, заявив, что ничего не слышал о спецназе и не видел в королевских войсках формы, подобной той, в которую одет коллега.