Галя
Шрифт:
— Мне? Играть? Что вы! Да разве это возможно?! — невольно громко сорвалось у нее.
— О, Галка сыграет! Галка все что угодно изобразит! — убежденно воскликнула Надя. Незаметно подтолкнув локтем подругу, она подмигнула ей, намекая на разыгранную сцену у бревенчатого домика.
Леля при первых же словах Ланского относительно того, что из нее выйдет прекрасная дочь-ученая, недоумевающе взглянула на говорящего. Когда же в связи со словом «Сорванец» произнесено было имя Гали, она побледнела от столь неожиданной и острой обиды, губы ее нервно дернулись и на глазах выступили слезы злости.
Мало того что эту чуть ли не горничную приглашают участвовать в спектакле — возможность, ни на минуту даже не мелькавшая в мыслях Лели, — ей еще отдают главную роль! Девушка задыхалась от негодования.
Марья Петровна, вся вытянувшись,
— Меня крайне поражает, Борис Владимирович, та уверенность, с которой вы говорите, что Галя прекрасно исполнит заглавную роль пьесы. На чем, собственно, основано ваше убеждение? Или, может быть, она на жизненной сцене успела доказать вам свои драматические способности? — язвительно подчеркнула Таларова последнюю фразу.
Теперь уже побледнела Галя. Вспыхнуло лицо Михаила Николаевича. Дрогнули тонкие брови Ланского, и что-то особенное, холодное, но почти неуловимое пробежало по его всегда приветливому лицу.
— Моя уверенность не так бессознательна, как могла показаться вам, многоуважаемая Марья Петровна, — почтительно начал он. — Вы, может быть, изволите помнить, как при первой встрече с Галиной Павловной я утверждал, что уже видел ее где-то и, вдобавок, при какой-то особенной обстановке? Память, оказывается, не изменила мне. Я действительно видел ее несколько лет назад на гимназическом литературном вечере, где она выступила с таким успехом, что поголовно все присутствующие признали в ней крупный талант.
— Талант? Rien que ça? — стараясь добродушно улыбнуться, повторила Таларова. — Oh, on est si indulgent pour les enfants, а вы, мой друг, снова повторяю — и ко всем вообще. Но, согласитесь, большая разница прочитать какую-нибудь басенку или сыграть на сцене большую роль, при условии, что требования предъявляются уже не как к ребенку, а как к взрослому, искусство же замерло на той же точке… Convenez, mon ami [72] … — злой усмешкой закончила свою фразу Таларова.
72
И только-то?… О, люди так снисходительны к детям… Согласитесь, мой друг… (франц.)
Мгновение помолчав, она продолжила:
— Но допустим, допустим даже, что талант налицо и своим исполнением Галя затмит покойную Комиссаржевскую [73] . Во всяком случае, я, уже как хозяйка дома, имею возражения. Теперь такое горячее время: варка варенья, маринады, консервы… Галя не может бросить свои прямые обязанности! Если она день и ночь будет учить такую большую роль и без конца ездить на репетиции, мы окажемся на пище святого Антония [74] ! Лично меня это не устраивает, — по-прежнему с улыбочкой закончила Таларова.
73
Вера Федоровна Ком иссаржевска я (1864–1910) — известная русская актриса.
74
Святой Антоний — раннехристианский подвижник и пустынник, основатель отшельнического монашества; в течение многих лет питался в основном хлебом с солью.
— Это Галя-то при ее феноменальной памяти будет зубрить день и ночь?! — негодуя воскликнула Надя.
— Ma chère [75] , я твоего мнения не спрашиваю, — мягким голосом, но сердитым взглядом остановила ее мать. — А по-моему, — обратилась она уже к Ланскому, — пусть Надя играет сестру-хозяйку, согласна, у нее выйдет хорошо. А Сорванца я поручила бы Леле. Я еще зимой слышала, как она читала всю эту пьесу вслух, и именно эта роль ей особенно удавалась…
— В таком случае, — перебил невестку Михаил Николаевич, — я попрошу дать мне сыграть Боби, худенького, изящного девятнадцатилетнего маменькиного сынка, которого кормят чуть не с ложечки и без малого за ручку гулять водят. Мы с Лелей тогда оба будем на своих местах, ансамбль получится полный! Кстати, они и сцены-то все больше вместе ведут.
75
Моя
дорогая… (франц.)Леля опять вспыхнула, зато Марья Петровна, в душе все сильней и сильней раздражаясь, говорила все тише и спокойнее.
— Ошибаешься, Мишель, я не тебе предназначала эту роль, — холодно отчеканивая слоги, снова начала она. — Я нахожу, что великолепнейшим, изящным Боби вышел бы наш милый Борис Владимирович.
— Я? Боби? — с искренним ужасом воскликнул Ланской. — Сжальтесь, многоуважаемая Марья Петровна. Я пригоден исключительно на роли старичков, преимущественно с комическим оттенком. Да и стар я для Боби, на него нужен совершеннейший юнец. Мы вот с Михаилом Николаевичем старцев изобразим: один — отца, другой — генерала. А на роль Боби, если позволите, я вам предоставлю прекраснейшего исполнителя, своего приятеля Николая Андреевича Власова…
— Власова!? — сорвалось и замерло в устах Нади, ожесточенно впившейся пальцами в руку своей соседки, Гали. — Ты слышишь?… — захлебнулась она от радости.
— Кто это — Власов? — заинтересовалась между тем Марья Петровна. — Незнакомая фамилия.
— Это еще новички в городе, — пояснил Ланской. — Старик Власов, бывший товарищ отца, выслужил пенсию, выстроил себе домик и совсем недавно поселился здесь с женой на покое. В настоящее время у них гостит их единственный сын, Николай, которого я и планирую для роли Боби. Что касается княгини, то на эту роль у меня тоже есть одна милейшая особа, мадам Логинова… Таким образом, остается незамещенной одна лишь Малашка, крестьянская девушка. Все же остальные роли, если вы, конечно, согласитесь на нашу с Михаилом Николаевичем покорнейшую просьбу и разрешите Галине Павловне играть, распределены, — склонился перед Таларовой Ланской.
— Ну, полно, Маша, не упрямься, доставь ты и нам, и Гале раз в жизни удовольствие. Не пропадет твое варенье и соленье, досмотрит кухарка, да и Галя же никуда не денется. Наконец мы с Борисом Владимировичем беремся за нее ягоды почистить, чтобы работа не застаивалась. Согласны? Да? — весело обратился Михаил Николаевич к Ланскому, который все больше и больше ему нравился.
— С величайшим удовольствием! — искренне подтвердил тот.
— Ну, так кланяйтесь, и я тоже. Маша, бьем челом: не расстраивай спектакля! Честью просим, нет — взбунтуемся: откажемся играть, и кончено, — добродушно грозит Таларов. — Не будет Гали, не будет и нас.
— Мишель, ты, право, ставишь меня в неловкое положение. Борис Владимирович, у меня язык не поворачивается отказать в просьбе вам, всегда такому милому, но… Ну, так пусть же будут, как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Чтобы Галя играла такую громадную роль, требующую ее постоянного присутствия на репетициях, — а они, конечно, будут в городском клубе, как и сам спектакль, — я не могу согласиться, impossible [76] . Но если вам не хватает исполнительницы на махонькую роль какой-то там Малашки, — с презрением подчеркнула она, — что ж, пусть играет. Думаю, свои несколько слов она и с одной репетиции скажет. Vous voyes [77] , какой я покладистый человек, — закончила Та ларова.
76
… невозможно (франц.).
77
Вы видите… (франц.)
Своим согласием она чувствовала себя до некоторой степени удовлетворенной: Малашка — пусть, это не Сорванец. Дуняшки, Малашки, Матрешки — это как раз для Гали. Ни на какие дальнейшие уступки Марья Петровна не пошла.
Зато на своем настоял и Михаил Николаевич: после продолжительных обсуждений роль Сорванца была наконец вручена Наде, которая под собой ног не чувствовала от радости: ведь играть ей почти все время придется с «ним», таинственным полузнакомцем.
Роль, которой добивалась Леля, теперь, после замены Боби-Ланского Боби-Власовым, потеряла для нее свою заманчивую прелесть, и девушка примирилась с ролью ученой девицы. Тем более что Сорванец достался сестре, а не этой «противной зазнавшейся выскочке», как она мысленно называла Галю.