Гардемарины

– Мы вам дадим на такси, чтобы вы не опоздали! – она затушила в пепельнице сигарету и, надев фартук с цветочками, стала быстро готовить яичницу с сосисками.

Вчера Алексей мечтал об этом блюде, а сегодня есть не хотелось.

На кухню зашла Наталья.

– Ну, что тут у вас? – и сразу полезла под стол за банкой с огурчиками.

– Смотрю, а я одна. Испугалась, что Леха уже свалил совсем.

Выпила, испытывающее посмотрела на Алексея.

– Ты на меня не в обиде, надеюсь?

Алексей отрицательно покачал головой.

– Еще приедешь?

– Мать, не мучай мальчика! Не приставай. Видишь, на нем лица нет? Ты вчера сделала его мужчиной! А ему еще семнадцать лет!

– И что? Для них это не так болезненно, как для нас. Помнишь? – она посмотрела на Оксану.

Та в ответ лишь махнула рукой.

– Иди буди Савелия, а то он все проспит!

Наталья ушла.

– Слушай, Леха, ты теперь вроде наш крестник. Приходи в любое время в наш чепок. Накормим и напоим бесплатно.

Леша посмотрел с испугом на нее и подумал: «Неужели у меня было с ней? Чтобы сказали родители, если бы узнали? А я и не помню ничего».

* * *

В училище все они еле успели вернуться на такси к назначенному сроку. Женщины им дома собирали с собой поесть и сложили в небольшую сумку. Сумку взял с собой мичман Савелий, а заодно и фуражку и брюки и бушлат. Переоделся Алексей на КПП под усмехающимися взорами пятикурсников.

– Ты где был? – спросил Алексея Коля Глаголев, когда Алексей пришел на приборку в коридор политотдела.

– Да так! – неопределенно махнул Алексей рукой.

Ему никому ничего не хотелось рассказывать. Ему было стыдно, даже перед самим собой.

В училище Леша стал избегать буфет. Несколько раз его ловил мичман Савелий и отводил перед закрытием в буфет, где женщины его кормили всем, что пожелает. Но желания посещать его и видеть этих женщин у него не появилось даже на пятом курсе.

Глава 7. Первая корабельная практика

Учебный крейсер «Комсомолец» (бывший «Чкалов»)

После сдачи первой сессии, в входе которой курсанты сдавали три экзамена: математику, физику и начертательную геометрию, курсанты отправились в Кронштадт на первую корабельную практику.

Алексей сдал всех экзамены на четверки и был рад такому благоприятному исходу.

Все три роты первого курса второго факультета на буксире направлялись на крейсер «Комсомолец», стоявший в Кронштадте.

С одной стороны, курсанты боялись корабля. Пугали годковщиной старшие товарищи. Они рассказывали страшные случаи, как матросы не любят курсантов, как они издеваются над ними. Много говорили о годковщине. С другой стороны, всем хотелось побывать на корабле, убедиться самим, проверить, что сделали правильный выбор профессии, что они способны выдержать испытание морем. Предстояла первая встреча с матросами. Как их примут.

До этого Алексею приходилось бывать в море несколько раз и все время с родителями и, как правило, море было спокойным. Это, во-первых, на прогулочных катерах от Ялты до Алушты, до Ласточкиного гнезда и до Никитского ботанического сада. Во-вторых, морская прогулка с родителями на теплоходе «Грузия» на ночь. Самое запомнившиеся – это путешествие после пятого класса из Свиноустья до Балтийска на настоящем боевом десантном корабле, где Алексей даже спал в кубрике с матросами. И еще был поход на катере на воздушных крыльях от Ленинграда до Петродворца.

Все это было хорошо, но настоящего моря со штормами, ветрами Алексей так еще и не попробовал, качки не увидел и очень хотелось проверить себя, так как старшие товарищи обещали, что как только закачает, мы все сразу сляжем и отдадим морю все, что перед этим съели.

С одной стороны, было страшно, а с другой все ждали этой практики и очень хотели попасть на нее. Командир роты, бывалый моряк капитан-лейтенант Иванов, до училища служил на крейсерах Черноморского флота. Он иногда курсантам рассказывал о своей службе, о практике, о своем первом выходе в море.

Много о кораблях курсанты слышали от старшекурсников и прежде всего от своих командиров отделений, взводов, которые перед училищем еще прошли службу на кораблях.

Алексей еще в школе читал взахлеб «Морские рассказы» и «Капитальный ремонт» Леонида Соболева, «Арсен Люпен» и «Правила совместного плавания» Сергея Колбасьева, «Синее и белое» Бориса Лавренева. В книгах все было просто и понятно. Но теперь, когда самому предстояло испытать этот новый и совсем неизведанный мир, где существуют свои правила, свои законы – писанные (Корабельный устав) и неписанные (флотские обычаи), столь отличные от обычной береговой жизни.

В первых числах июля курсанты на буксире от пристани Ораниенбаума отправились на первую корабельную практику.

В Кронштадте курсантам бросились в глаза многочисленные полуразрушенные форты, расположенные на островках и на самом острове. В доке стоял какой-то большой корабль. А в бухте, куда направлялся буксир, были видны многочисленные мачты кораблей. В заводе торчали вверх мачты красавца-парусника «Крузенштерна».

Это флот. Кронштадт – город флота, город, существующий для флота, город кораблей, исторический город, которому уже двести с лишним лет. Отсюда уходили в бой корабли Петра Великого, эскадры адмиралов Апраксина, Спиридова, Сенявина и многих других. Отсюда уходили для исследования мирового океана корабли Крузенштерна, Лисянского и Белинсгаузена, корабли адмирала Рожественского, погибшие в Цусимском сражении. Отсюда прорывались подводные лодки в Балтийского море во время Великой Отечественной войны. Из Кронштадта уходили морские десанты для высадки в Петергофе, на островах Тютерсах, Соммерсе, Гогланде, Нарвский десант.

О Кронштадте Алексей много слышал от отца, который служил в Кронштадте на эскадренном миноносце «Подвижный», доставшемся СССР от раздела немецкого флота после Великой Отечественной войны.

Волнительно было для морских курсантов попасть в такое историческое место.

В Кронштадте курсантов высадили на причал, где стояли крейсера и строем повели на учебный крейсер «Комсомолец». Как потом Алексей узнал, эта отгороженная молами бухта называется Усть-Рогаткой. В парке около Усть-Рогатки был виден памятник Петру первому, смотрящему в море. На бортах кораблей были видны названия «Киров», «Комсомолец», «Октябрьская революция», «Свердлов», «Железняков».

«Неужели это тот самый легендарный крейсер «Киров», который прорывался из Таллинна, стрелял по немцам?» – подумал Алексей.

Вдалеке выделялись черными корпусами подводные лодки, а в соседней бухте рядом темнели серыми корпусами другие боевые корабли.

– Смотрите, это Чумной форт! – показывал на черные укрепления видневшегося вдалеке форта кто-то из знающих курсантов.

В воздухе действительно пахло кораблями и флотом. Вся история России проносилась перед мысленным взором Алексея. Это Кронштадт, это Балтийский флот! Где-то там есть Якорная площадь, на которой стоит памятник адмиралу Макарову с надписью «Помни войну», и там сверкает куполом знаменитый Морской собор, где служил церковные службы знаменитый Иоанн Кронштадтский.