Гарнизон. Крепость

Потом туда-сюда сразу начал носиться персонал, помогая нам с вещами и чемоданами.

Ну а там, уже у администратора мы все получили ключики от номеров и на лифте (хотя казалось бы, здание маленькое) разъехались по этажам.

Интерлюдия 3. Степной орёл

Загородный разрушенный дом. Где-то под Брюсселем.

Каменное здание стояло вдали, за, заросшими лозой и кустарниками, проржавевшими железными заборами. Оно было века эдак семнадцатого, когда-то, возможно, являясь чьим-то особняком.

Здесь давно никого не было, даже не из-за того, что сие строение стоит в достаточно укромном месте, чуть поодаль от одного бельгийского леса, а из-за того, что рядом нет каких-либо населенных пунктов, а потому это строение просто числится где-то как участок, доступный для продажи.

Но недавно здесь всё же появились люди азиатской внешности, заехав сюда на большом стареньком грузовике. Все они были вооружены по самую голову: от самодельных взрывчаток и токсичных препаратов до винтовок Калашникова, а также потрёпанных, но вполне боеспособных РПГ.

— Эй, Очирбат, что там на Большом Рынке? — зашёл внутрь ещё один азиат с нашивкой «Talyn b"urged» (с монгольского — «Степной орёл) на лёгкой камуфляжной куртке, на которую был нацеплен черный бронежилет. Он имел большую плешь на голове, а волосы имел лишь на висках и затылке. Один его глаз был выколот, оставляя очень неприятный шрам на лице.

Его вышло поприветствовать семеро товарищей, большая часть из которых отличалась неплохой мускулатурой и телосложением, что говорило о большой военной подготовке. Большая часть была уже далеко не молодой, и, видимо, возраст многих уже перевалил за сорок. Но лицо каждого было наполнено пугающей серьёзностью.

Чуть впереди вышел один, азиат с короткой водянистой бородкой:

— Да, Батор. — кивнул Очирбат. — Завтра будет экскурсия в Ратушу, я пойду туда с Ачаном и отдам жизнь во имя Тенгри, а остальное — за вами, брат мой. — кивнул он м слегка приобнял вошедшего.

Потом между ними завязалась беседа, перешедшая в большой зал, посреди которого стоял старый и потрескавшийся каменный стол. Чуть позже к ним присоединилось ещё с десяток вояк, принёсших выпивку и еду.

А затем их руководитель и командир, Баторя изрядно выпив, встал, поднимая очередной стол:

— Долгое время мы, потомки великого Темуджина, сидели в степях и пустынях, страшась западных завоевателей. Но сейчас наступают новые времена! Так почему мусульмане и поклонники Аллаха могут заявить о себе, а мы, дети Покровителя Небес, должны молчать?! — вздёрнул он руку с железным стаканом, наполненным какой-то ядрёной народной брагой, выплеснув часть на стол.

— Тийм Ээ! — поддержали его такие же, подвыпившие, сподвижники, встав.

— И вот, завтра мы напомним о нас, о нашем народе и нашей вере! Однажды Темуджин пронёс веру в Тенгри по всему свету, а теперь, благодаря нам, о нём вспомнят вновь! Тэнгэрийн тл, салхины тл! — воскликнул наконец Батор, отпил часть браги, а затем добавил: — Да, возможно каждый из нас сложит голову, но предки и боги увидят нас, увидят нашу доблесть и силу!

— Тэнгэрийн тл, салхины тл! — воскликнули и остальные члены группировки. А затем все синхронно выпили содержимое своих стаканов.

Сейчас был только вечер, и всё остальное время они посвятили отдыху, а уже ранним утром закончили свою подготовку к тому, к чему готовились не первый год.

Эта монгольская группировка уже давно бороздит мир и совершает мелкие теракты то тут, то там, однако до сих пор им не удавалось привлечь к себе внимание. И вот, наконец решились заявиться в Брюссель, столицу Бельгии и один из городов-штабов ООН. И здесь их точно заметят, больше не смогут пропускать мимо глаз.

И тогда, как они считали — их деяние станет знамением для их народа, вернёт ему величие, а вера в Тенгри вновь завоюет Европу и Азию.

И вот, это самое утро следующего дня: уже загружены в «служебные» машины последние боеприпасы и оружие, по местам расселись монголы, часть из которых накинула поверх бронежилетов и взрывчаток одежды сотрудников клининговой компании, другие — деловые костюмы, как раз те двое, что должны были попасть на экскурсию в Бельгийскую ратушу.

Те же, что замаскировались под клининг-работников, должны были провести, якобы, «уборку», в одном из зданий Гран-Плаца или же, как его ещё называют, Большом Рынке.

Вот заревели двигатели, и машины тронулись, а Батор, сидевший за рулём одного из грузовиков, тихо прошептал: — За Тенгри, за Темуджина… Пусть увидят нас предки.

Глава 8. Битва на Гран-Плаце

Весь вчерашний день, да и всё утро второго были достаточно разнообразными, несмотря на то, что эти пидоры дали нам лишь один час полноценной свободы.

Но мы всё-таки записались на парочку экскурсий, побродили по Большому Рынку, самой знаменитой площади Брюсселя, потом съездили посмотреть на Королевский Дворец, выполненный в неоклассицизме и поражающий своей красотой. Внутри же удалось сходить в Зеркальную комнату, потолки которой были увешаны крыльями скарабеев, а также тронный зал с множеством хрустальных люстр и позолоченных предметов интерьера, выказывая богатство и помпезность.

Ну а потом сходили в бар-ресторан недалеко от отеля, где испробовали какое-то рагу с морепродуктами, а также выпили немало местного бухла, вернее, какого-то дорогого вина, но я как-то не ощутил дороговизны. Не разбираюсь как-то.

А потом набрали себе кое-чего на вечер, который провели за различными движухами, которые только могли вспомнить и осуществить в отельных условиях.

Правда пробуждение уже в какой раз вышло каким-то… Ну, уебанским, не знаю, как иначе назвать это назвать.

В этот раз без палок с лампочкой, а просто с болью в голове и диким сушняком во рту, отчего я сразу потянулся за бутылочкой воды, которую вчера купил себе на всякий и заранее затащил в номер.

Номер был, кстати, не очень большой, зато удобный: двуспальная кровать, плазменный телик, шкафчики под одежду, рабочий столик, выход на балкон и, естественно, душевая.

Собственно, именно в последнюю я и отправился сразу после практически мгновенно испития бутылки.

Потом где-то до полудня половину из нас увезли на экскурсию в какой-то… Сэнкантёнер или как-то так, в общем херь какая-то незапоминающаяся.

А затем произошло что-то странное. Когда я валялся на диване, переключая каналы, причём большинство из которых на французском, мне на телефон (выдали нам в этих чемоданах какие-то старенькие сенсорки, Fly или какая-то подобная фиготень) пришло сообщение от кураторов: «Герой, наденьте костюм и спускайтесь вниз, немедленно!».

И ещё через пару минут я услышал где-то не так далеко череду взрывов, а затем множество сигналящих машин, а вроде даже и людские крики…

Без долгих раздумий я рванул к ебаному чемодану, из которого так и не вытащил, сука, упаковку с костюмом!