Гастер 2

Потом с Гастером разговаривал обозначенный выше товарищ. Проверял. Всю душу вынул.

Людей у микробиологов не хватало, поэтому его взяли. Не научным сотрудником, конечно, но тоже науку двигать.

Институт эвакуации в охраняемые зоны живых не подлежал. Уникальное оборудование под елкой не разместишь, да и многие процессы исследования и разработки технологий не прервешь.

А часть сотрудников выбыла. Кого покусали, кто где-то в творящейся неразберихе затерялся. А работать-то надо.

Причем работа проводилась архиважная — препарат для ликвидации зомби разрабатывался. Вот так. Не больше и не меньше. Спасали мир. Рутинно и без громких слов.

Непосредственным руководителем над Гастером являлся старший научный сотрудник Иван Петрович. В годах. Благообразный. По мнению Гастера, шибко умный. И еще — разговорчивый.

— А знаешь ли ты, Гастер (они быстро и сразу перешли на ты, а Гастер сам попросил так его называть, ему мол это привычнее), куда попал и чем мы здесь с тобой заниматься будем?

— Куда попал, некоторое представление имею, сам то я местный. Но только поверхностно. А чем заниматься — это меня уже просветили. Препарат против зомби делать.

— Точно так, только не против, а для. Для их ликвидации.

Ну а потом начались рассказы. А почему бы не послушать. Гастер почти всю зиму провел в одиночестве и пообщаться ему было в радость.

Иван Петрович рассказал, как институт попал в Киров. Как здесь разрабатывали вакцину против чумы, причем опробовали ее сначала на пятнадцати добровольцах — сотрудниках института.

— Иван Петрович, а на нас препарат против зомби, случаем, опробовать не будут?

— Дурак ты, Гастер, и не лечишься. Ты же не зомби, какие на тебе еще эксперименты проводить. Вот по весне зомби оттают и начнем мы с тобой экспериментировать, в полевых условиях.

Далее последовал рассказ о создании Гинсбургом и Тамариным вакцины против сибирской язвы. Затем Иван Петрович говорил о создании средства для профилактики туляремии. Тоже вклад данного института.

Узнал Гастер много интересного о бруцеллезной вакцине, о производстве отечественного пенициллина и стрептомицина, о бактериофагах, о сухой живой туберкулезной вакцине…

Иван Петрович был хорошим рассказчиком, умел говорить о сложных вещах просто и понятно. Ну а Гастер выступал в роли благодарного слушателя.

Обсуждали Иван Петрович с Гастером и текущие события, говорили так же и о будущем.

— Оружие нашей победы, Гастер, должно быть простым и эффективным, как Т — 34 или автомат Калашникова. Легко воспроизводимым, даже в наших сегодняшних условиях.

Гастер с этим был абсолютно согласен.

— Оно должно быть безопасным для живых и окружающей среды и избирательно поражать зомби.

И с этим Гастер не мог не согласиться. Пусть он не имел профильного медицинского образования, но подобные вещи даже ему были абсолютно понятны.

— За каждым зомби с шприцем не набегаешься, да и опасно это, в рот ему таблетку или пилюлю не вложишь.

Гастер представил, как он вкладывает в рот зомби таблетку. Нет, такие подвиги не для него.

— Поэтому мы и пошли своим путем — аэрозоль — мельчайшие частицы твердого или жидкого вещества, находящиеся во взвешенном состоянии в газообразной среде. Распыляем его на зомби, и они плавятся как пластилин на солнце.

Умел Иван Петрович образно сказать, не отнимешь. Ему бы в преподаватели, всегда б полные аудитории на его лекциях были.

Ну а пока до полной и окончательной победы над зомби было еще далеко. Чтобы победить — надо было много работать.

И работали. Лаборатории искали рецептуру аэрозоля. Гастер в команде с другими лаборантами под охраной военных собирали с улицы мороженных зомби.

Их по специальной методике отогревали, предварительно зафиксировав для безопасности для окружающих живых.

Ну а потом уже и брызгали подготовленными вариантами аэрозоля. Брали пробы. Снова брызгали. Фиксировали результаты в лабораторных журналах.

И так день за днем, неделя за неделей. Круглосуточно. Без выходных и праздников.

Постепенно появлялись запланированные результаты. Или что-то к ним близкое. Точнее, пока результаты не окончательные, а промежуточные. Но они показывали, что разработчики препарата на верном пути.

А Гастер снова собирал зомби, занимался их разморозкой, фиксацией… Каждый делал свое дело.

Приближался март. Теплело. Зомби становились активнее. В рядах лаборантов появились потери. Одного укусили, второго… Приходилось быть очень осторожным и внимательным при заготовке этого, ставшим с приходом теплых дней опасным, лабораторного материала.

ГЛАВА 19 ИСПЫТАТЕЛЬ

Весна в этом году наступила как-то сразу. Без плавного перехода с минуса вышли в плюс. Почти каждый день накрапывающий дождь. Снег оседал просто на глазах. Повсюду стояли лужи…

Вроде и мусорить в городе этой зимой было некому, но как только стало таять, просто шагу нельзя было ступить не наткнувшись на какие-то непонятные листки бумаги, баночки, упаковку. Откуда что и взялось.

Были среди мусора, и в довольно большом количестве, не характерные для прошлых лет трупики домашних животных. Нет, единичные и в прошлые годы из-под снега вытаивали, но в этом году, оставшись без хозяев-кормильцев гораздо чаще умирали домашние милые котики, декоративные собачки и прочая прирученная живность.

Кругом царила какая-то серость, цвета будто поблекли…

Собирать зомби для разморозки не стало ни какой возможности. Они становились день ото дня все более активными. Покусали еще пару лаборантов. Гастеру пока везло.

Сначала зомби вяло двигались и копошились на одном месте, выламываясь из таявшего снега. При этом часто падали, долго не могли встать, как будто за зиму забыли, как это делается.

Потом они становились все более активными и координированными, начинали хаотично передвигаться на небольшие расстояния — шагов по десять-двадцать в совершенно непредсказуемую сторону.