Где я?
Шрифт:
— А при чём здесь голопроекции? — с нескрываемой усмешкой спросила Сафонова.
— Я не знаю! — вскипел Самвел Каренович, — Это вы утверждаете, что аборигены являются аватарами. В моём понимании они просто клоны.
— Тем не менее, — заверила капитан, — Наши аналитики склоняются к мысли, что голопроекции. Клон — вполне разумное объяснение, но чтобы его вырастить и обучить, требуется много времени. А данные существа появляются, будто из небытия, по мановению волшебной
— Вы что же, — ойкнула Забелина, — Будете его резать?
— Не мы, а вы, — поправила лингвиста Сафонова, — Вернее, не вы конкретно, а ваши коллеги учёные. Мы, вояки, умеем только убивать.
— Точно! — воскликнул Черов, отдыхающий после ужина, привалившись к колесу телеги, — Прикид гопников в Парусном и форма вояк на площади возле «здания администрации», свидетельствуют о том, что матрица локации сто лет находилась в изоляции. Посудите сами, за век многое изменилось, а матрица штампует персонажей из начала двадцать первого века. Пешня, форма этого двухкубового соответствует форме бандеровцев, времён СВО?
— Ну… — задумался Ломов, — Точно ответит только эксперт из военно-исторического музея, но в целом да.
— То есть можно предположить, что матрица спала, а потом приступила к изучению нашего мира глазами попаданца Золотарёва?
— Интересная версия, — согласилась Сафонова, — Озвучишь её аналитикам по возвращению.
— Так, стоп! — очнулся наконец, молчащий всё это время, Зорин, — Почему вы уверены, что местные позволят вам… нам, беспрепятственно покинуть локацию? С чего вдруг они выпустят нас? Тем более позволят утащить их солдата? Мне плевать, кто он: клон или аватар! Плевать! С чего вы взяли, что нам позволят уйти?
Сафонова и Ломов переглянулись, и командир кивнул заместителю.
— Понимаешь, АК47, матрица локации всего лишь искусственный интеллект. Со всеми своими минусами и плюсами. Очень прокаченный, однако типичный алгоритм, имеющий способность к самообразованию, но на основе опыта человечества. Он выполнил поставленную задачу и теперь будет анализировать её последствия.
— Какую задачу? — продолжил допытываться академик, переходя на нервный крик, — Разве задачей было не захват нас в качестве заложников для последующих переговоров?
— Это слишком прямолинейно для продвинутого ИИ. И не сулит выгоды в будущем. Что переговоры? О чём? О ненападении и совместном сотрудничестве? А ему это нужно? Мы не знаем его целей, но предполагаем, что сотрудничество его не интересует.
— Значит, он, получив по зубам, отступил и забился под лавку, как нашкодивший пёс?
— Нет, конечно, —
вступил Ломов, — Характер переговоров с этим подполковником, натолкнул меня на мысль, что задача была не захват заложников, а внедрение к нам нового агента, взамен раскрытого Попаданца. Если бы они хотели захватить заложников, то перестреляли всех, кроме учёных и, может быть, меня, как командира. Они даже не оказали сопротивления и не организовали погоню. Зачем? Ведь дело сделано.— Но какой из бандеровского полковника агент?
— Во-первых, подполковника. Во-вторых, мы его точно не убьём, а доставим в Бункер 65, где его будут изучать.
— Другими словами, мы везём мину замедленного действия, готовую рвануть в любой момент, с непредсказуемыми последствиями?
— Не всё так страшно, — неуверенно добавила Сафонова, — Надеюсь, командование подготовилось и имеет планы по нейтрализации. Наше дело маленькое: доставить и обеспечить сохранность посылки.
— А там хоть трава не расти? — сорвался на фальцет академик.
— Зря генералу дали позывной АК-47, — вздохнул Ли Шань, — Опозорили имя легендарного автомата. Нужно было, как я предлагал, «Член» оставить. Для труса вполне сгодилось бы.
— Ладно, подъём! — скомандовал Ломов, — Остался последний рывок на двадцать километров. И дома.
— Как говорят в безвыходных ситуациях: пан или пропан! — усмехнулся Гизмо.
— Хороший клич, боец! — одобрил командир, — Пропан-бутан! Вперёд!
— Ребята! — просительно протянула Забелина, когда телега тронулась, — А почему всё-таки убили Савостина? Чем им помешал Данияр Артурович?
— Он первым понял, что город ненастоящий, — ответила Сафонова, раскачиваясь в стрелковой упряжи в такт движению, — Наверное, хотел нам сообщить, что мы попали в игровую комнату местного торгового центра или забрели в песочницу, где предыдущая компашка лепила куличики, подозрительно похожие на жилые кварталы. Что-то он понял, и матрица Зоны его стёрла.
— Помните, в «Божественной комедии» Данте были такие строчки: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»? Так вот, основываясь на новых реалиях, следует говорить: «Не верь глазам своим, всяк сюда входящий».
— Но как? Как он мог догадаться, что эта реальность существует только в нашей голове? — упорствовала Забелина.
— Он был профи, — предположил Ломов, — Много раз участвовал в экспедициях и сообразил, что нормальный человек в одиночку, как бы он ни старался, не способен выкопать огромную яму за пять часов. Сложил два и два, и сделал соответствующие выводы.