Ген луны

— Приятно было с вами пообщаться, но я пойду.

Те закивали.

— Приходи еще. – великодушно разрешил Рой. – Теперь ты полноценный член нашего клуба. – он подошел к ёлке, снял с нее шарик, и протянул девушке.

— Клуба? – спросила она, принимая подарок. Рой кивнул:

— Да. Что-то вроде этого.

========== Доверие ==========

Аня вернулась в свою комнату. Стоило ее мыслям отвлечься от разговора с вампирами, как противное ощущение лихорадки вернулось, и теперь грозило девушке внезапными вспышками дурноты.

Чтобы хоть немного снять жар и освежиться, Анна приняла душ, и улеглась в постель. Лучше не стало, но и хуже уже быть не могло, чем и утешила себя Лолита. Свет луны пробирался сквозь шторы из газовой, нежно-лавандового цвета ткани, освещая накрытые одеялом ноги девушки. Аня лежала и глядя в окно, мысленно, на чем свет стоит, проклинала полнолуние, и свою идиотскую особенность во взаимоотношениях с луной, которой она была ой как не рада.

Проворочавшись около часа, Аня все же заснула беспокойным, мучительным сном, в котором она снова бродила по серому городу, под дождем из пепла. В котором ее снова преследовал страшный демонический ребенок – она сама.

— Оставь меня впокое! – кричала Аня. Ужасный ребенок мерзко захохотал, и схватив девушку за руку холодной дланью, вонзил зубы ей в вену на руке…

— А-а-а!!! – закричала Анна, и открыла глаза. На горящем лбу лежала чья-то облегчающе холодная ладонь.

— Александр…— выдохнула она.

Девушка лежала, и никак не могла поверить, что весь этот кошмар был всего лишь сном. От страха дрожали руки, тепло отливало от кончиков пальцев, но жар оставался, все также терзая ядом дурноты. И лишь прохладная рука вампира приносила некоторое облегчение и успокоение. Только спустя несколько секунд у Ани в голове возник вопрос, а что, собственно, Александр делает в ее комнате посреди ночи?

— А…что ты здесь делаешь? – наконец выдавила она, борясь с мерзким ощущением тошноты. Голова была словно набита мокрой ватой, и работала плохо.

— Ничего. Я услышал твой крик, и зашел проверить. – тихо сказал он, делая шаг к двери.

— Нет-нет! Не уходи! – Аня, пошатываясь, вскочила с кровати. Александр обернулся, и вопросительно поднял брови. – Посиди немного со мной. – смущенно попросила она. Просьба звучала по-детски, но Лоле действительно было страшно, а с вампиром она чувствовала себя более защищенной. Хотя бы от своих кошмаров.

Александр вернулся в комнату, и сел на кровать рядом Лолитой.

— Ложись. – мягко сказал он. – Ты должна уснуть.

Лола легла, но ей казалось, что уснуть она теперь ни за что не сможет. Слишком уж велик был оставшийся страх после кошмара.

— Я не буду спать. – сказала она.

— Почему? – последовал тихий вопрос.

— Мне страшно. – призналась Анне, с ужасом вспоминая недавно пережитый сон.

«Холодно…страшно…»

Раздался тихий смех.

— Не бойся. Если что, я тебя разбужу. – прошелестел голос в полутьме.

Анна приподнялась на локте.

— А как же ты? Разве тебе не нужно спать? – спросила она. Девушка не видела, но ей показалось, что губы вампира растянулись в легкой улыбке.

— Одну ночь я переживу. – ответил он, и несильно надавив Ане на плечи, уложил ее на подушку. – Спи.

Лолита послушно опустилась на кровать и закрыла глаза, прильнув пылающей щекой к прохладным пальцам.

— Пообещай, что не уйдешь, – шепотом попросила она, не поднимая век.

Вместо ответа холодная рука заправила прядь волос ей за ухо. Девушка тут же успокоилась. Он не уйдет… Он защитит ее от самой себя… От себя и луны…

Покачиваясь на волнах жара, и наслаждаясь малейшим его затишьем, Аня уснула.

Прошло три месяца, и Анне стало казаться, что будни в академии Красной луны ничем не отличались от будней в ее старой школе, разве что занятия были другими.

После своего оглушительного успеха на маскировке, девушка больше таких выдающихся результатов не делала, ничем не выделялась, была на уровне со всеми.

На телепатии у нее появились кое-какие продвижения, но они были весьма мизерными, что крайне расстраивало девушку. Ведь любой вампир мог по-прежнему прочитать ее мысли, а она не умела не то, что проникать в чужой разум, но и ставить банальный блок. В итоге, после очередного бесплодного урока, девушка, безмолвно выпуская пар, на чем свет стоит ругала свою тупость, и клялась себе, что будет тренироваться в послеурочное время, пока не получиться хоть что-нибудь, но времени как назло не хватало, и Аня опять оставалась ни с чем. Но были и положительные сдвиги.

На уроке искусства Ровенская смогла добиться таких успехов в пугающем прикосновении, что едва ее кожа соприкасалась с чьей-либо шеей, как оппонент чуть ли не в полуобморочном состоянии бросался наутек. Аня долго не могла забыть выражения ужаса и удивления на лице Захарии. Его рука дрожала, но он старался этого не показывать. Девушке даже стало жаль парня, но свое обещание напугать его она выполнила. Совсем другая песня была на прикосновении доверия. Аня с ужасом ждала этого урока, потому что это прикосновение по виду больше напоминало ласку, и касаться своего лица таким образом, кому попало она не могла бы позволить. Во-первых, девушка сразу стала бы смущаться, а во-вторых… ну вы поняли, слишком много чести было бы. Поэтому Лолита очень обрадовалась, когда профессор Нозельвик поставил ее в пару с Александром. Ему девушка доверила бы даже свою жизнь, не задумываясь. Почему, сама не знала. Просто так бывает, что ты, даже почти не общаясь с человеком, слепо веришь ему. Это до сих пор является загадкой и для меня, и для Анны. Тебя просто приручают, не делая практически ничего для этого. Нет, это даже не любовь. Скорее, узы крови.

— Сегодня нам предстоит довольно интересный урок. – вещал златоволосый Нозельвик, прохаживаясь взад вперед у доски. – Ведь у нас осталось последнее прикосновение – доверия. Это самое сложное из существующих, и оно обладает практически колдовской силой. Ну вы меня понимаете…— он подмигнул. От этого Ане стало не по себе, и она беспокойно завозилась, предчувствуя самое худшее. По классу разнесся смех. А тем временем профессор все также восторженно продолжал:

— Для возымения должного эффекта, в это прикосновение должна быть вложена целая гамма чувств. То есть это уже не отрицательные чувства, а в корне положительные. Причем это тот же объем эмоций, что и при пугающем прикосновении, только помноженный раз на сто.

Все в классе обреченно застонали. Профессор погрозил пальцем:

— А вот этого не надо. Только настрой теряется, а результата ноль. Я вам помогу, обещаю. Если уж и это не поможет, то вы, мои друзья, совсем тупые и черствые сухари. – со смешком заявил он. В аудитории послышалось хмыканье и хихиканье. Нозельвик постучал тонкой тростью, заменяющей ему указку, по доске.

— Тихо, тихо! Не устраивайте базар, а то ничего не получится! – чуть повысил голос он, и в кабинете сразу стало тише. – Так, а теперь я распределю вас всех на мое усмотрение.

Он проходил по шумящему классу, и говорил каждому, с кем кто будет стоять в паре. Ане было неуютно. Она повернула голову, и наблюдала за жеребьевкой. Киру поставили с Миланом. Вид у нее был не то что довольный, но вполне спокойный. Аня поняла, что ее подруга боялась, что ее поставят с Захарией или одним из ее назойливых поклонников. Наконец подошла ее очередь. Нозельвик подошел к Анне, и посмотрел на нее, а затем обвел глазами класс, оценивая каждого.

— Хм…сложный выбор. – пробормотал он. – Хотя…да, я думаю он вам подойдет. – профессор снова посмотрел на Лолу. – Вашим партнером будет Александр.