Ген луны

Аня сидела не двигаясь, уставившись в одну точку. В голове у нее шла тяжелая мысленная работа. Она знала это чувство, но никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах оно посетило ее. «Такое знакомое, зудящее воспоминание, подмигивающее из-за угла…черт, да что такое!» — мучалась Лола. «Это довольно свежее воспоминание. Иначе оно так ярко мне не запомнилось бы…» — думала она. « Последние события: день рождения, оконченная картина…» — тут она медленно выпрямилась. Ответ был также прост, как и страшен по-своему. Именно также вел себя воздух, соприкасаясь с Александром! Тут она вспомнила холод его руки, но ей он обжигающим не показался…Ну правильно, ведь она сама была холодная, как лед! Но почему? Понятно, почему Александр такой холодный – он же вампир, но она – Аня, почему ее кожа была как у трупа ледяной? Она же человек. Вопросы, вопросы…и ни одного ответа.

Алинка пристально смотрела на сестру, пытаясь по выражению лица угадать, о чем та думает, но всякий раз заходила в тупик.

— Аньк, ты чего? – пощелкала она перед глазами Лолы пальцами. – С тобой все хорошо?

Этот жест вывел девушку из размышлений.

— Да. Просто я пытаюсь вспомнить…ты не видела, как ушел Александр? — спросила она у сестры. В ответ, взгляд у Алинки стал каким-то пустым.

— Ой, а я даже про него забыла…нет, я не видела. А что? – тут же, пытливо глядя на Аню, поинтересовалась она.

— Да нет, ничего, — сделала невинное личико лолита.— Просто я перебирала всех присутствующих. И тут вспомнила, что не знаю, куда он делся, – пояснила она Алинке. На что, та лишь хмыкнула.

— Дорогая моя, я с тобой живу с самого рождения, и уже могу разобраться, когда ты что-то скрываешь, — заявила она.— Насчет «перебирала гостей и забыла» ты тете Фросе вешай лапшу. Тебе что, он понравился, да? Ну скажи! – подталкивала она сестру локтем.

— Ааа!.. Отстань Алинка! – завопила Аня, когда любопытствующая Алинка случайно ткнула ее локтем под ребра. — Ничего он мне не нравится, – недовольно поглядывая на сестру, потирая ребра, проворчала она, и поняла, что солгала. Ну конечно же он был ей приятен. Хоть и опасен.

Ее ворчание Алинку не убедило:

— Так значит, вы куда-то сбежали вдвоем, пока мы, как малые дети, в карты играли? – сладко, как десять тонн карамели пропела младшая сестра.

— Никуда мы не сбегали. Я пошла в комнату прилечь, уснула. Мне приснился кошмар, а когда проснулась, увидела, что стекло разбито, — прикинулась незнайкой Аня. – А куда делся Александр, я понятия не имею.

Алинка некоторое время испытующе смотрела на нее, а после сказала:

— Знаешь, когда ты делаешь такие честные, наивные глазки, я тебе не верю, — и хмыкнула, — А твоим кошмаром случайно не Александр был?

Терпение Ани лопнуло. С рыком тигрицы, она схватила подушку, и начала колотить ею сестру. Та хохоча отбивалась второй. Спустя минут пятнадцать, они, наконец-то набесившись, в изнеможении плюхнулись на Анину кровать. Бывают же такие моменты, когда впадаешь в детство независимо от высоты своего возраста, и самые глупые забавы кажутся самыми лучшими.

Постель выглядела так, словно на тей танцевали румбу два слона, причем слона нетрезвых.

— Давай подарки что ли посмотрим, — предложила сестра.

— Давай, — согласилась Аннэ. Вчерашний день был настолько насыщенным, что она совсем забыла о том, что ей что-то подарили. Девушки принесли пакет, в котором лежали все приношения, и стали рассматривать содержимое коробочек.

Духи – мамин подарок, удостоился большого внимания Алины. Аня сказала, что этими духами они с сестрой будут пользоваться вместе. Алинка была на седьмом небе. Рассмотрев новый mp3-плеер, Аня передала его сестре, и взяла пакет в руки, что бы отнести его в мусорное ведро, но остановилась, поняв, что в там осталось еще что-то. Юная лолита заглянула в пакет. В полиэтиленовом мешке лежала маленькая черная коробочка – подарок Александра.

«Шкатулка», — подумала Аня, открывая маленький серебрянный замочек на коробке. Вот шкатулка лежит на ладони. Маленькая, красного дерева, с металлической пластиной на крышке, на которой оттиснут странный знак. Аня, словно загипнотизированная смотрела на нее. Ей казалось, что эта вещь ее зовет. Словно шкатулка сама просит ее открыть. Только Аня хотела осуществить свое намерение, как вдруг шкатулку схватила ее сестра.

— Так, а это подарок нашего ненаглядного Александра? Прелестно. Интересно, что там внутри? – поинтересовалась Алинка, протягивая руку, чтобы открыть шкатулку.

— Нет! Не открывай! – вдруг закричала Аня, подбегая к ней, и выхватывая деревянную коробочку.

— Почему?— удивилась сестра.

— Не надо, — ответила Аня, прижав шкатулку к груди и медленно садясь на пол. Тело окутывала странная скованность. Она не могла даже двигать широко распахнутыми глазами.

— Ань, ты чего? – Алинка, села рядом с нею. — Успокойся, не буду я ее открывать. Да что такое с тобой?.. Может, маму позвать?

Алина вскочила на ноги, но тут в ее руку вцепилась другая.

— Нет. Не надо маму. Все хорошо. Пожалуйста, не открывай. Пообещай, что не откроешь! – потребовала Аня, держа ее за запястье, чтобы девушка не вырвалась.

— Хорошо, но…да что с тобой?! – возмутилась Алинка, но вдруг охнула. Анина рука стиснула запястье так сильно, что на глаза навернулись слезы.

— Обещай, – голос уже был спокойным.

— Хорошо, я обещаю!

Рука разжалась. Алинка села на ковер, потирая запястье.

— Аньк, да что с тобой такое?

Девушка прижимала к себе шкатулку, и сама не знала, что с ней сейчас случилось. Она почувствовала, что эту шкатулку нельзя открывать никому, кроме нее одной. Что это было: паранойя, шизофренизм, или временное помрачнение рассудка, Аня не знала. И что с ней происходит в последнее время тоже не знала. Чувствовала лишь, что земля уходит из-под ног, а мир рушится.

========== Проигравший победитель ==========

Аня шла по заснеженному тротуару, старательно лавируя между прохожими, пытаясь уберечь большую папку, которую несла под мышкой. Она шла в школу, но после уроков должен был начаться концерт, на котором ученики представляли свои таланты, и Аня была обеспокоена мыслью, как ей уберечь рисунок графа от повреждений в школе, ведь если кто-нибудь увидит его, сразу начнут требовать: «Покажи-покажи…», и ведь неприменно залапают руками, о чем лолита и подумать не могла без ужаса. Эта картина была жемчужиной ее творчества, и повредить хоть один ее миллиметр Ровенская не могла позволить. С другой стороны, с такой ношей не пройдешь незамеченной. Папка была длиной почти с половину роста Ани, и шириной примерно в полметра, и в ее школьный шкафчик не под каким видом не поместилась бы. Девушка вздохнула:

— Хорошо хоть папка непрозрачная, а то проблем не миновала бы. – тихо проворчала она под нос себе, огибая группу школьников, неторопливо шествовавших в уже порядком осточертевшую им школу. Завидев художественную папку у девушки в руках, они зашептались, с интересом поглядывая то на картину, то на ту, которая несла этот громоздкий предмет.

«Слава богу, что я с ними незнакома, а то прицепились бы с фразой типа: «О, Анька, привет! А что это ты несешь?» — пролетела мысль в голове.

Едва Анне зашла в школу, как её тут же окружили одноклассники.