Генезис

Поставив воду греться и подготовив макароны, я стал готовить соус, попутно поинтересовавшись у безопасника, решившего помочь мне с готовкой:

— Что дальше будет? Наше вмешательство точно станет известно, да и вы канал поставок пыли не перекрыли.

До сих пор голодный мужчина захрустел морковкой и, отодвинув в сторону уже нарезанное, высказался:

— Язык много рассказал, раскручу канал поставки ещё дальше, чем предполагалось.

Я поморщился.

— Вы же понимаете, что я про то, что будет со мной и Егоровым? Мы теперь цель.

— Возвращайтесь домой, там вас не так легко достать, — пожал печами агент, закидывая овощи жариться в котёл.

— А то, что у нас чемпионская гонка на носу? Это ничего? Или бросить всё, продать доспехи и бежать домой, поджав хвост?

Они искоса на меня глянул и чуть заметно оскалился:

— Ты хочешь воевать с преступным миром? А кишка не тонка?

Он меня что — на «слабо» берёт? Сам втянул, сам накосячил, а я теперь виноват? Ублюдок загубил мне все планы на спортивную карьеру и спокойную жизнь!

Задавив вспыхнувшую злость, постарался безразлично ответить:

— Хочу, чтобы меня оставили в покое и не мешали жить.

В его глазах промелькнуло сочувствие, он покачал головой:

— Нет дороги назад, Гор, ты сам выбрал стезю убийцы. Можешь сколько угодно отрицать, но в тот момент, когда опустилась пила в руках, ты ведь чувствовал восторг от собственной смелости и крутости, верно?

Сжав губы, я ничего не сказал, вместо этого докинув в котёл к поджарке перец. К сожалению, он прав. Та жизнь, которой я живу на Титане, мне нравится: независимость, способность решать проблемы силой и даруемое этим ощущение свободы. А опасность лишь бодрит и мотивирует становиться лучше.

На этом общение увяло. Пока медленно доходил соус, проснулся второй агент, и мы сели за долгожданный завтрак.

В голове перекатывались тяжёлые мысли, грыз банальный страх за свою жизнь. Но, всё же, Иванов прав. Так что после обеда, за чаем, я опять поднял тему наркоторговцев:

— Мне нужны имена и адреса самых опасных угроз. Сколько людей могут выдвинуть, какое вооружение, степень подготовки и модификации бойцов.

Мужчины переглянулись, и Иванов медленно кивнул:

— Всё будет. И кстати, можешь забрать обломки нашей машины. Лишний морф не помещает.

Вечером проснувшийся Егоров сполоснул кабину «Кузнечика», залив туда немало ядрёной химии, и увёз безопасников в город, где они должны будут пересесть на свою машину и отправиться отчитываться перед своим начальством.

Я же, используя «Скиф», занёс маленького в его руках «Кузнечика» внутрь, где, расположив на стапеле полной разборки, потихоньку стал подключать пуповины питания и сканеры.

Модель сильно проще нашего великана, коды доступа и модификации давно сломаны. К тому времени, когда вернулся Николай, я уже примерно понимал, в каком состоянии доспех. Ничего критичного с ним не случилось — меняй прошивку под нового пилота, чини кабину и в бой. Но мне такого уже мало.

Как следует выспавшись, загнал схему мехи в свой сервер и поднял все сохранённые данные по доспехам такого класса. По умолчанию обязана стоять хорошая система радиоэлектронной борьбы, простой оптический камуфляж, приличные сенсоры, мощные крылья. Всё для того, чтобы быстро разведать и уйти.

Так должно было быть. В нашем же трофее сложный военный разведывательный комплекс снят ради нескольких дополнительных аккумуляторов. Бывшие хозяева пытались направить машину в сторону увеличения боевых возможностей. Что для непредсказуемой судьбы наёмника вполне оправданно.

Что бы я хотел изменить? Однозначно ставлю гравизахват, зря, что ли, учился с ним обращаться столько времени? Меняю и усиливаю конфигурацию крыльев, приближая к тому, что на полётном костюме, ещё стоит подумать над синхронизатором поля для рукопашной.

Сама концепция в ближнем бою у «Кузнечика» завязана на мощный рывок к цели и быстрый сильный удар. Для чего ноги у него основательно усилены, и изменена конструкция стопы, чтобы уверенней цепляться за грунт. Менять здесь точно не стану –тогда весь скелет перерабатывать.

Раскинув на экране схему, примерил необходимые изменения и улучшения. Дополнительные батареи придётся выкинуть, заменив на гравизахват, плюс несколько пусковых для гранат, очень уж полезная и многофункциональная вещь. Всю схему медиаторов стоит усилить, добавив дублирования и мощности.

Главный вопрос: оставлять ли нагинату или переходить на меч? Клинок требует щита, но древковое оружие позволяет держать дистанцию, что важно при сражениях с более крупными доспехами. Мне меха не для гладиаторских боёв, «весовых категорий» не будет. Но мечом я владею лучше, чем копьём и подобным. А, может, двуручник?

Впрочем, есть возможность попробовать и то, и другое, а также увеличить количество тренировок с древковым оружием. Лишним не будет, всяко пригодится.

Побарабанив пальцами по столу, поднял глаза на робота. Неужели это моё? Могу с ним делать что хочу и на что морфа хватит?

На лицо наползла довольная улыбка. Вскочив с кресла, я подскочил к стапелю, нежно постучав по броне доспеха.

— Ух, как тебя прокачаю! Будем нагибать!

К сожалению, мечты пришлось откложить. Как мне не хочется немедленно приступить к модернизации, пока мы не решили проблему с последствиями рейда, нужна хоть какая-то боевая единица.

Поэтому, следующим днём, вместо разборки и модификации пришлось заняться ходовым ремонтом. Починить кресло, прошить новую систему свой-чужой, профиль для нейроинтерфейса и латать кабину.

Уже через три дня в очередной раз противно запищала охранная система. Быстро соскочив с фигуры доспеха, где я проверял, как приживается заплатка на грудную броню, кинулся к дисплею. Но на полпути тревога кончилась и проиграла короткая мелодия.

Я на каждый знакомый аэрокар поставил свой звуковой сигнал. Конкретно тот, что прозвучал, на Алису. Раньше я бы успокоился, но после того, как узнал о связях их семьи с наркоторговцами, которым мы наступили на мозоль… Охранная система всё равно осталась в режиме готовности к огню, а я, пошарив рукой под столом, снял с предохранителя закреплённый там «Разрыватель».

Однако, как только из машины вышла одинокая фигурка, целеустремлённо направившаяся внутрь, немного расслабился.

Брюнетка зашла внутрь и остановилась возле стола, бросив хмурый взгляд на развёрнутый от неё монитор охранной системы, а потом на меня. И вместо приветствия сразу перешла к главному:

— Вами очень недовольны, Гор. Мы не сможем тебя прикрыть. Восемь трупов, из которых ни одного наёмника, все «свои». Мы закинули историю, что ты действовал по принуждению, но там всем наплевать. Местные банды очень злы.