Генезис
Шрифт:
Историк откинулся на спинку стула, о чём-то размышляя, потом кивнул своим мыслям и поднялся:
— Давай немного пройдёмся…
Я молча последовал за ним. Полкилометра мы медленно шли и, лишь когда отошли на полкилометра от дома, Никонов негромко спросил:
— Ты умеешь хранить секреты, Гор?
— У меня подписки о неразглашении с СИБ, — хмуро фыркнул я, на что он понимающе усмехнулся.
— Реакторы — не технология в полном смысле слова. Они не работают без живого человека, сколь бы могучей не была вычислительная мощь искусственного интеллекта. Никто не знает до конца, свойство
Он остановился и, тяжело опираясь двумя руками на трость, упёрся в меня острым, неожиданно серьёзным взглядом:
— Они наша страховка. Всего человечества. Нечто, отделяющее нас от роботов и способное дать шанс в противодействии им. Заодно, поддерживает баланс в мире. Вот скажи, Гор, ты сможешь победить, если «возвышенный» пилотировал бы доспех?
— Нет, — без размышлений, моментально отскочило у меня от зубов. — Без реактора нереально. Да и с ним проблемно.
Я уже думал над такой вероятностью. Конечно, есть варианты забрать врага с собой или использовать много взрывчатки. Однако в прямом бою, когда враг думает в десятки, если не сотни раз быстрее тебя? Нереально. Да, на него будут действовать ограничения по скорости движений машины, но всё равно преимущество слишком велико.
— В том и дело, Гор. Тренируйся, сражайся, и, возможно, людям понадобятся твои навыки. А если нет? Тоже отлично! Ведь мир всегда лучше настоящей тотальной войны. Верно?
— Но в чём суть реактора вы так и не ответили, — фыркнул я.
— А мне не ведомо, — чуть улыбнулся тот. — И вообще, раз ты у нас им пользуешься, как сам называешь его суть?
Пожав плечами, признался:
— Пространство невозможного. Каждый раз при запуске мозги выворачиваются наизнанку новым, невозможным образом.
— А другие пилоты?
— Адеми зовёт «Агония вечности», как я случайно услышал. Йован — не знаю.
— Красиво, — хмыкнул историк. — Видимо нелегко ей даётся активация.
Я пожал плечами:
— Как и всем нам. Его погасить иногда сложнее, чем запустить… Значит, говорите, совсем не знаете подробностей?
— Технически? Сильно порезанный реактор высвобождения электронов с прикрученным нейроинтерфейсом и очень специфическим программным обеспечением. Остальное ты, как пилот, знаешь лучше.
Криво усмехнувшись, я оглядел стоящего на площадке «Кузнечика». Ну да, формально историк прав. Неформально? Каждый раз активируя устройство — страшно. Смотрю на Адеми и понимаю, что не мне одному: женщина не мечтает вернуть реактор. Наоборот, рада, что от него избавилась. Сама бы не отказалась никогда, гордость не позволит, но если так само вышло…
— Не переживай, парень. Да, штука сложная и на здоровье влияет пагубно. Но за десяток лет с ним заработаешь достаточно денег. Всю жизнь ни в чём нуждаться не будешь.
Я задумчиво хмыкнул. Откровенно говоря, местное общество не про деньги: слишком велики в истории человечества периоды военного коммунизма, чтобы это не наложило отпечаток на сознание людей. Свой дом и любимое дело есть у всех желающих благодаря децентрализации экономики и морфу, а больше как-то и не нужно.
Можно
постараться, купить себе остров, как у Адеми, чтобы далее поколениями его содержать ради статуса. Это окажется сложно, деньги из огромных монополий тут не появляются, да и инфляции как таковой нет. Коралл не дешевеет, система слишком филигранно продумана на заре её создания.Впрочем, подкинуть потомкам такую проблему, чтобы они не почивали на лаврах, а оказались вынуждены развиваться? Заманчиво! Правда, семья Анны в итоге пришла к криминалу…
Над нами пронёсся «Хищник», и я бросил взгляд на часы.
— Что, на дежурство пора, Гор? — понимающе кивнул историк.
— Как всегда, — грустно вздохнул я.
Он посмотрел на возвышающегося над домом «Кузнечика» и удивлённо хмыкнул:
— А ведь тебе нет пятнадцати. Всё же, удивительный ты юноша…
— Мне просто повезло, старик. Только и всего. Удачи вам с правнучкой.
Коротко поклонившись, я развернулся и побежал к меху, предчувствуя очередной скучный полёт. Забрался в кабину, ключ-карта оказалась в считывателе, загорелись экраны, по доспеху пробежала лёгкая дрожь, а кресло приняло меня в свои объятия.
Соединение с общей системой наблюдения, первая стадия синхронизации. На экране появилось знакомое лицо Марка. Протяжно зевнув, он посоветовал:
— Помелькай над дальним каньоном сегодня, давно там не проверяли.
— Принято. Что-то ещё?
— Не-е-е-а, — ещё раз зевнул пилот. — Удачного дежурства.
— Благодарю, — улыбнувшись, я отдал приказ доспеху.
Привычно замерло в груди, когда земля резко провалилась вниз. Ускорение гравизахватом, форсаж, бочка с выходом на прямую траекторию…
Как же здорово летать! Может, местами очень скучно или опасно, но… Я тащусь от своей работы!
Глава 32
Темнота давила, наполняла разум смутными видениями и звуками на краю сознания. Мерещился шёпот, обещающий могущество. Я тянулся за ним, пытался разобрать подробности, когда, внезапно, тьма взвыла на высокой ноте, и мои глаза распахнулись под набатом бьющегося в груди сердца.
Выдохнув, я вытер выступивший пот одеялом и поднялся с кровати, включив ночник. Сегодня мне дали отоспаться, но, судя горящему циферблату на тумбочке, отдохнул я всего пять часов и маловероятно, что усну опять. Эти сны, в которых стали сочетаться глюки от использования реактора и не очень чистая совесть… Хорошо хоть снятся они уже не так часто, а то бы точно крышей поехал.
Пока все спят, сходил ополоснуться в душе, заранее поставив греться чайник. Вытерся, накинул куртку и, подхватив кружку с кофе, вышел на улицу встречать медленно занимающийся рассвет.
Неспешно сделав первый глоток, прикрыв глаза. Хорошо-то как…
В таком благодушном настроении я и завалился лицом на стол от выстрела парализатора, а из-за спины вкололи что-то в шею, заставив окончательно вырубиться.
Очнулся, когда вокруг уже рассвело, лёжа на земле лицом вниз, со скованными за спиной руками и ногами. Стараясь не показывать, что пришёл в себя, приоткрыл глаза. Рядом лежал Йован, следом за ним бессознательный Егоров. Это плохо, Коля должен был дежурить. Если он тут…