Генезис

Но вернемся к нашим печатям. А задумал я боевое заклинание. Но не простое, а (хотелось бы сказать — «золотое») в некотором роде разумное. Эдакого робота с хорошей защитой и собственной пробиваемостью. Например, как у той же каменной стрелы с ледяным покровом: чтобы все стихийные щиты пробивал, а также с обычными энергетическими мог бороться. Ну и чтобы концентрацию мага сбивал. В этих целях я сперва хотел использовать ментальное волшебство, но количество необходимых символов возросло до неприличной цифры, пришлось обходиться внушительной иллюзией. Но самым главным в этом заклинании было то, что я не собирался показывать даже учителю…

Заскрипели металлические колеса, тележка остановилась, и открылась дверца. Забрав амулет из гнезда, я вошел в длинный коридор из бесконечных стеллажей с книгами. Закрыв дневник, скинул мешок и быстренько переоделся. Фух, вот теперь человеком себя чувствую. Белая шелковая рубашка, простенькая жилетка, добротные штаны и сапоги куда лучше всех этих фраков и костюмов. Да и кинжалы куда удобнее хранить в ножнах, а не в складках. Впрочем, фрак я все же аккуратно сложил и убрал в тележку, все равно она никуда не денется: будет ждать, пока я вернусь и, вложив медальон в гнездо, отправлюсь восвояси.

Я пошел прямо, на четвертом повороте свернул налево и перед моим взором предстала настоящая лаборатория. Ну ладно, до лаборатории ей далеко, но на кабинет лаборанта смахивает. Что мы здесь имеем? Два шкафа с книгами, стол, окруженный десятью стопками пергаментных свитков высотой мне до пояса. Запас чернил, самых разных, но в основном — моего собственного приготовления. А позади письменного стола как раз стоит и лабораторный стол. Здесь можно найти различные хрустальные флаконы, перегонные трубки, весы, колбы и многие другие приспособления для алхимических опытов. Надо признать, готовил я там не только яды и различные зелья… Но это все лирика.

Отодвинув стул, я сел на свое рабочее место и с наслаждением потянул носом. В легкие тут же ворвался характерный для такого помещения воздух. Запахи древних фолиантов перемешивались с чернильными и пергаментными оттенками, создавая свою, неповторимую палитру. На небольшой подставке лежала почти дорисованная печать. Что же здесь было?.. Легче сказать, чего не было! Например, для создания иллюзий мне пришлось скомпоновать несколько алфавитов, вставив их в трапецию. А вот для расчета направлений и поведения были использованы первоязык и непонятная геометрическая фигура. Ее названия я не знал, но вот углов в ней было столько, что весь расчет занял у меня четыре дня. И когда я говорю «четыре дня», я подразумеваю не по нескольку часов, а именно четыре дня. Так что если кому работа чертильщика казалась простой, те явно имели в школе твердую «пятерку» по геометрии. Мне же с моей «троечкой» постичь сие искусство не так-то просто. Тем не менее это весьма увлекательно. Выполнив невероятно громоздкие расчеты, начертив десятки линий и вставив добрую сотню символов, на выходе ты получаешь настоящее волшебство. В теории, конечно, о практике речь не идет.

Что же я такое создал? О, позвольте представить — «туманный сокол». Почему туманный? Просто я так и не смог сгенерировать необходимую вязь для насыщения цветом, поэтому осталась вот такая бесцветная клякса, лишь очертаниями похожая на сокола. Характеристики заклинания были тоже весьма просты, но все гениальное просто. Для начала я решил подарить своему детищу самонаведение, ведь восемьдесят процентов плетений и заклинаний летят по прямой, и еще надо постараться попасть ими в цель. Мой же «сокол» выискивал ближайшую враждебную ауру разумного и атаковал ее. Для создания этого свойства пришлось перелопатить три учебника по аурному искусству и откопать в общей секции справочник по аурному алфавиту. Как вы уже поняли, для узких специальностей великие умы прошлого уже сгенерировали нужные рунные вязи, составленные из общих языков, и изобретать алфавит я был не намерен. Спустя день мучений я создал нужный модуль для определения этого свойства. В таком подходе есть некоторые минусы. Например, эту печать нельзя использовать на большом количестве врагов, стоящих в ограниченной области, иначе мой «сокол» просто застынет на месте, ведь выбрать-то не сможет. Данная модификация полезна только в дуэлях, но я и не собирался участвовать в массовых магических боях — увольте, не с моим резервом туда лезть.

Далее мы сталкиваемся с проблемой прохождения защиты. Любой стихийный щит «сокол» пробьет противоположной стихией. На словах все просто, на деле — куча расчетов и символов. С этим вроде разобрался, и вот где кроется проблема. Опытный маг не станет выставлять стандартный однотипный щит, он напихает в него кучу других элементов различных стихий, не я же один такой умный. Пришлось добавить «соколу» различных модулей, содержащих те или иные стихии. По идее, он сможет с некоторой потерей энергии разбивать составные щиты, правда, убойность снизится на порядок.

Не стоит забывать о том, что любой сильный маг выставит еще и энергетический щит. И здесь есть два выхода — посыпать голову пеплом или влить в печать больше энергии, чем ее содержится в выставленном щите. Пришлось потратить кучу нервов, своих и Сонмара, чтобы найти третий выход. В итоге в печать был добавлен очередной модуль, который обладал функцией искажения тока силы. С этой целью я выучил новый алфавит, необходимый для оперирования чистой силой. В итоге на «клюве» моего «сокола» появилась невидимая спица, раздвигающая и протыкающая саму структуру плетений. Весьма энергезатратно и фактически бессмысленно (боевые заклинания ею не разрушишь), но без этого штришка печать была бесполезной. Ну и само плетение атаковало врага при помощи молний.

На мой взгляд, молния — самый оптимальный вариант магической атаки. Во-первых, это двустихийная атака. Воздух и огонь. Во-вторых, скорость заклинания закладывается количеством силы, и если вы хотите, чтобы ваш каменный кулак летел со скоростью пули, то приготовьтесь растратить почти весь резерв, — основные законы физики еще никто не отменял. И это относится ко всем заклинаниям, а вот молния уже при создании обладает потрясающей скоростью, которую и корректировать-то не нужно. В итоге ядром плетения стала моя молния. Моя — потому что я добавил в нее несколько необходимых свойств. Например, мою молнию нельзя притянуть при помощи металла. И что самое главное, она летела не ломаными зигзагами, а четко по прямой, что также немаловажно. Ведь радиус поражения — не шире кончика младшего кинжала, поэтому приходилось бить прицельно. Чтобы самонаведение не конфликтовало с прицельностью, был добавлен модуль захвата цели, ставший некоторым новшеством для этого мира. Вернее, я так думал, пока Сонмар не предъявил мне подобный расчет трехвековой давности. Что ж, я не так уж намного опоздал со своим «открытием».

И сегодня я приготовился закрыть печать, добавив последний штрих. Если сейчас активировать печать, появится вовсе не «сокол», а связка из нескольких сфер, демонстрирующих тот или иной модуль. Опытному магу не составит труда защититься от них. В целях повышения эффективности я и разработал собственный (!) иллюзорный алфавит. Применив знания физики, скомпоновал алфавит для оперирования водой и огнем. В итоге происходило хитрое преломление солнечных лучей в ограниченном пространстве, и мои иллюзии становились слегка расплывчатыми, туманными. Их было практически невозможно пронзить «истинным взором». Все энергетические линии попросту расплывались, а у мага, пытающегося разобраться в плетении, по идее, должна закружиться голова. И это стало именно тем, что я не собирался показывать комиссии. То есть они, конечно, увидят неизвестный алфавит, может, даже скопируют эту вязь, но раскрывать саму основу я не намерен. Пусть с годик помучаются, распутывая весь клубок.

Взяв в руки линейку, циркуль и перо, я стал аккуратно выводить необходимые фигуры. Когда все было закончено, передо мной появилась моя первая сложная печать, которая заслужила бы одобрительный кивок Сонмара. Но показывать ее сейчас я не стану, оставлю для экзамена. И мне приятно, и ему будет лестно, что непутевый, по его словам, ученик смог поразить учебную комиссию.

Теперь осталось проверить активацию печати. Когда я говорю, что не могу активировать печать, то слегка лукавлю. Любой чертильщик может предактивировать любую печать: влив минимум энергии, он создаст в воздухе аналог того, что находится на листе. Если необходимый рисунок возник в воздухе, то все у тебя получится, если нет — то «бабах» неизбежен. Еще раз взглянув на это великолепие из фигур, кругов и символов, я свернул пергамент, убрал его в стоящий рядом небольшой тубус и побежал к тележке.

Вложив амулет, буквально прокричал:

— Выход!

Тележка, будто ощутив мое нетерпение, сорвалась с места и покатилась в указанном направлении. Вскоре я услышал скрежет колес и щелчок открывающейся двери. Выбравшись наружу, вскочил на поднимающуюся вверх лестницу. Сердце бешено стучало, а на лицо сама собой наползала довольная, даже счастливая улыбка. Будучи не в силах сохранять спокойствие, я побежал. И уже через семь минут очутился на выходе. Быстро выхватив амулет, я приложил его к массивным дверям, и те стали потихоньку отворятся. Но я и сейчас не мог позволить себе такое расточительство. Проскользнув в щель, я кинул медальон на стол хранительнице.