Геомант
Шрифт:
От печки шло тепло, за окном хлестал настоящий ливень, пригибающий к земле молодые деревца и меня немного разморило. Я сняла куртку и завертела головой по сторонам, стараясь найти местечко, куда бы я могла пристроить свое бренное тельце, чтобы немного отдохнуть. Самым подходящим и соблазнительным мне показался топчан, к которому я и направилась. Расстелила на дощатой поверхности свой куртенку, свернув рукава так, чтобы сделать себе некоторое подобие подушки, заботливо уложила рядом с собой на топчан металоискатель, и, сперва испытав конструкцию на прочность (надавив на нее руками, а потом усевшись и даже слегка попрыгав) я убедилась, что вполне могу тут улечься — моей скромной персоне вряд ли что-то угрожает. Положив голову на подушку из рукавов куртки,
Глава 3
Я уставилась на ржавое кольцо в полу в точности, как баран на новые ворота. Подпол! В избе ведьмы был самый настоящий подпол, и, главное, как удачно он был замаскирован! Стоя в полный рост его практически нельзя было увидеть, только ползая по полу или, как я, улёгшись на топчан. Но какому идиоту кроме меня может прийти в голову идея расположиться на отдых в чужом доме, да ещё и разлечься на чужой кровати? Особенно, если речь идёт о кровати ведьмы!
Не отводя глаз от вожделенной ржавой баранки, столь соблазнительно торчавшей сейчас из деревянного люка, я спустила с топчана сначала обе руки, а потом и ноги, встав на четвереньки на пол. Облизнув губы, я просто поползла к люку, слушая, как в соседней комнате парни обсуждали сегодняшний улов. Расстояние в несколько метров до цели я преодолела быстро, вцепилась руками в кольцо и потянула люк вверх, но… Не тут-то было! Крышка и не думала поддаваться — то ли насквозь проржавели петли и засовы, то ли… она была заперта изнутри… Но такого же просто не могло быть — кто мог запереть себя в подполе и, главное, зачем?
Я встала на ноги и предприняла ещё несколько бесплодных попыток открыть люк, прежде чем призналась себе: одной тут не справиться, как минимум потребуется грубая мужская сила. Силы этой в соседней комнатке было хоть отбавляй, собственно, туда я и направилась!
— Ребята, — подала я голос с порога, — а у ведьмы подпол есть…
— Чего у неё есть? — не сразу сообразил Сашка.
— Ну, подвал типа! Там, в комнате, кольцо в полу и люк, только он не открывается. Проржавели петли, наверное.
После этих слов вся наша орава ломанулась во вторую комнату, ласково окрещённую мной "спальней". Когда в крохотное пространство набилось четверо парней и я, в комнате стало тесно. При этом, парни на перебой дергали за ржавую баранку, стараясь поднять крышку люка, но успеха так никто и не достиг. Я и Стас все больше помогали советами, активно жестикулируя и всячески демонстрируя уровень своих знаний, а вот Костик, Лёха и Шурик пытались просто открыть люк всеми доступными нам на данный момент способами! Сашка даже притащил с улицы здоровенную дубину, сантиметров семь в диаметре, продел её в кольцо и попытался вскрыть подпол вместе с Лехой, изо всех сил стараясь оторвать дубину от пола, поднимая её за два конца, но и этот способ не сработал — дерево с хрустом переломилось, от чего оба атлета свалились на пол, сжимая в руках каждый свою половину дубины, а отлетевшая из разлома острая щепа ещё и рассекла Сашке бровь, из которой теперь на пол хлестала кровь.
— Шурик, с тобой все хорошо? — бестолково засуетилась я, доставая из кармана платок и вытирая парню лоб.
Тот только отмахнулся — все, дескать, нормально, нечего тут мамочку из себя строить!
В общем, не смотря на все старания, вскрыть подвал нам так и не удалось. Конечно, будь у нас топор или пила, проблем с открытием крышки люка не возникло бы, но весь инструмент, как на зло, остался на стоянке. Впрочем, посокрушавшись пару минут, мы решили, что это не проблема. Погреб дома с оленьими рогами стоял закрытым не один десяток лет и вряд ли сегодня заинтересует кого-то кроме нас настолько, что его быстренько вскроют какие-то наши конкуренты. Добредем
до стоянки, возьмем топор, вернёмся, разрубим крышку и заглянем в подпол — всего и делов то!На том и порешили. Собственно, мы бы выдвинулись прямо сейчас, если бы не дождь, который и не думал заканчиваться — пришлось задержаться в избушке, пережидая непогоду. А чтобы скоротать время, решили пока похвастаться, кто что сумел найти за время нашего недолгого и сумбурного поиска.
Я вывалила на что свои монетки, ложку и серьгу, Лёха положил перед собой небольшую кучку непонятных мне железяк, ещё несколько металлических денежек и серебряный гребень, Сашка — старый ключ, какую-то запчасть от непонятного мне приспособления, пять серебряников, проржавелую косу и завершил свой набор золотой монеткой. Впрочем, нас почему-то заинтересовала не она, а коса…
— А это тебе зачем? — спросил Костик, беря внушительную находку в руки.
— Аааа, — протянул Саня, — это я отмою, зачищу, и сделаю себе мачете…
— Мачете? Из старой косы?
— Ну да…
Костик рассмеялся, а Стас принялся вертеть в руках золотую монетку.
— Немецкая, — задумчиво сказал он. — Интересно, откуда она здесь?
— Понятия не имею, — буркнул Сашка, забирая находку и пряча её в карман. Стас, судя по всему, не особо нравился ему так же как и мне и не вызывал доверия. — А ты что нашел?
Стас только пожал плечами — ничего интересного. Даже показывать не стал…
Дождь все не стихал — пережидать непогоду нам пришлось до вечера и только когда начало темнеть, небо перестало лить воду. Оставаться на ночлег здесь никому не хотелось — на поляне нас ждала горячая еда, мягкие спальники и, что самое главное, — инструменты, которые завтра помогут нам вскрыть пол ведьминой избушки. Поэтому, собрав свои манатки и вооружившись мощным фонарем, мы выдвинули по направлению к стоянке. Но не прошли мы и 100 шагов, как Стас вдруг понял, что забыл телефон на столе в избе и пошёл обратно. От эскорта он, после того, как Шурик начал смеяться, что "толстый боится ведьмы — ничего-ничего, не волнуйся, съесть она тебя все равно не сможет — ты в её очаг не пролезешь" обиженно отказался. Так и ушёл один, освещая себе путь маленьким фонариком. А ещё через несколько минут я поняла, что и мне чего-то не хватает. Горячо любимый металлоискатель остался аккуратно лежать на топчане в домике…
Я, в отличие от Стаса, кочевряжиться не стала и была очень благодарна Костику, отправившемуся со мной до избушки…
— Ты на меня не обижайся, что уехал тогда, — неожиданно сказал парень. — Так было нужно.
— Я понимаю, — протянула я, глядя себе под ноги. Внутренний голос упрямо твердил у меня в голове: "не заводи эту тему! Не заводи этот разговор! Для чего портить такую чудесную дружбу тупым нытьем из серии а я думала мы вместе, а я думала я тебе нравлюсь". Но, вопреки его увещеваниям, я остановилась и, повернувшись к Косте, выдала: — А я думала, я тебе нравлюсь!
Сказав это, я замолчала. Костя тоже… Кажется, мы оба не ожидали от меня такой подставы и сейчас вместо триллера или ужастика (а какой ещё фильм можно было бы снять в декорациях брошенной деревни) наша история стремительно начинает напоминать дешевую мелодраму…
— Конечно, ты мне нравишься… — Костя, кажется, решил со мной не спорить, — просто…
— Извини, — пробормотала я, про себя обзывая себя всеми неприятными словами, которые только приходили на ум. — Извини, я просто расстроилась, когда ты уехал. Я правда очень скучала.
Боже, ну какая же я идиотка! Ну зачем, вот зачем, нужно было начинать этот разговор? Сейчас мне и до наматывания сомлей на кулак недалёко! Пара метких фраз от собеседника, и я разрыдаюсь тут как вчерашняя школьница, а ещё хуже — того и гляди, начну причитать в голос, повторяя что-то из серии "на кого же ты меня покинул".
— Алина, ты очень мне нравишься. И всегда нравилась, — продолжил Костя, а я замерла в ожидании какого-то значимого "НО". В таких разговорах всегда есть это самое "НО", которое, как правило, оказывается очень и очень неприятным.