Герцог ре, Сфорц

— Давай, — согласилась она, — А ещё я хотела с тобой переговорить насчёт Нечая и Ули.

— В разлуке сейчас два любящих сердца, — преувеличенно огорчённо вздохнул Олег.

— Я не об этом, — не поддержала его шутливого настроения Гортензия, — Я о том, что один слишком ревнив, а другая слишком легкомысленна. И из этого может получиться что-то не очень хорошее. Ты поверь моему опыту. Это я выгляжу, благодаря тебе, молодой и неопытной, а на самом деле, я старая и мудрая.

— Ты вовсе не старая, Гора. Ты лучшая, — не согласился с ней Олег, — А с ними обоими мы обязательно поговорим. Ты с Улей. Я с Нечаем.

Когда, уже совсем поздним вечером, баронесса Пален уехала из дворца, Олег пожалел о данном Нирме обещании. Ему просто хотелось спать. Но и расстраивать девушку он не собирался. Поэтому, похлопав её по попе, пригласил на утро разбудить его.

Нирма, посмотрев на своего герцога, всё поняла правильно.

В своей спальне Олег не сразу бросился на аэродром, который считался его кроватью, а какое-то время ещё постоял перед открытым окном, слушая не на шутку разошедшийся дождь, вспоминая прошедший разговор. А ещё определил свои планы на завтрашний день.

Прежде, чем уехать в Неров, надо будет ему ещё заехать в школу, познакомиться с Трашпом, его будущим ньютоном, поставить ему задачу на изобретение рельсовой дрезины. Потом и сами рельсы — в отсутствие сестры, надо будет самому лично сделать крюк и заехать укрепить изготовленные формы.

И надо искать людей. Эта мысль стала уже его идеей фикс.

Глава 10

Кто-то поджог несколько домов на окраине деревни. Кому и зачем была нужна эта глупая затея, Уля выяснять не хотела. Отсюда, с небольшого хуторка в полулиге от деревни, где расположился их десяток ниндзя, был виден не только густой чёрный дым, но и языки пламени, вырывавшиеся из-под крыш строений.

— Госпожа графиня, полковник приглашает вас в штаб, — посыльный с восторгом ел её глазами.

— Скажи, что подойду попозже, сначала съезжу в лазарет, — Уля даже не посмотрела, лишь мазнула взглядом, на молодого лейтенанта, одного из ашеровских штаб-офицеров.

Лолита быстро закончила плетение косичек у хозяйки и, недобрым взглядом окинув восторженного лейтенантика — наверняка, из младших ненаследных баронетов, буркнула:

— Вас там полковник не заждётся, пока вы тут глаза таращите?

Лейтенант не смутился. Браво ударил себя кулаком по груди, коротко поклонившись, вскочил на коня и рысью направился в сторону деревни, где пламя уже начинало стихать. Но, пока был в зоне видимости, часто оглядывался.

— Пока ты отдыхала, тут ри, Зенд опять хотел с тобой о чём-то поговорить, — доложила охранница, — Герда его отвадила. Вместе с его свитой. Сказал, что очень хочет с тобой поговорить.

Лолита не любила о чём-то докладывать графине, отвлекая её от приведения себя в порядок. Если, конечно, не было чего-то срочного или важного. Визит графа Олни, ни к тому, ни к другому не относился, поэтому охранница дождалась, пока хозяйка не будет полностью готова приступить к делам.

Из убогого домишки, высунулась любопытная мордочка пацанёнка лет пяти-шести. Перепачканное чем-то, вроде сажи, смышлёное личико выглядело так потешно, что Уля невольно улыбнулась.

— Иди сюда, — позвала она мальчишку.

Когда тот, довольно смело, подошёл к ней, одарила его одной из удивительных придумок брата — леденцовым петушком на палочке.

Этот петушок оставался последним из тех, что она брала с собой, и, говоря по-правде, ей его было очень жаль отдавать. Но, когда она увидела, в какой восторг привёл малыша её подарок, всякое сожаление тут же исчезло.

Семью, жившую в домишке, вчера они не стали выселять, хотя лейтенант предлагала. Герда думала устроить в этой развалюхе место отдыха для безумно уставшей, после сражения и лечения раненных, графини. Но Уля категорически этому воспротивилась и не прогадала — в стоге свежего, приятно пахнущего сена, между сараем и изгородью, она, забравшись в спальный мешок, выспалась просто чудесно. А, проснувшись и проверив свой магический резерв, увидела, что он практически полностью восстановился.

— Проверяет, наверное, не уехала ли я, — высказала она своё предположение о причинах столь раннего визита графа из королевской свиты, — А всё, что я хотела ему сказать, я вчера уже сказала. Давай завтракать и поедем в лазарет.

Сразу после боя, стоило ри, Зенду, застав её возле раненных, похвастаться своей догадливостью, что он легко угадал, где можно найти графиню, она, довольно невежливо, призналась в своей недогадливости и явной глупости, тщётно пытаясь увидеть воина столь славного, если судить по его рассказам на королевском балу, среди сражавшихся на поле боя.

Граф пришёл в бешенство. Она это увидела по его побелевшим губам и яростному взгляду. Но, надо отдать ему должное, сдержать себя он сумел. Впрочем, это и не удивительно — довольно тяжело высказывать свое возмущение той, которая, на его глазах, уничтожила полк мятежников целиком.

— Ну, он-то думает, что его гонец мчится во весь опор к королю. И привезёт оттуда какой-нибудь новый приказ нашего славного короля, — с усмешкой сказала подошедшая от колодца Герда, где она только что пила воду.

— Кстати, что с гонцом? — поинтересовалась графиня, — И граф ещё одного не пошлёт? Вы там присматривайте за его свитой. Вдруг, кто ещё уедет.

Лейтенант заверила, что за свитой графа присматривают, а гонец накормлен, напоен, связан и находится под постоянной сменяемой охраной одного из ниндзя.

На въезде в деревню, там, где с самого утра горели дома, была сколочена виселица, в виде длинной перекладины, на которой висели шесть тел. У последнего ещё в судороге дёргались ноги и вдоль голых ступней стекали моча и фекальные массы.

— Пусть в бою не отличились, зато полезны в поимке и казни мятежников, — с напускным безразличным видом прокомментировала увиденную картину Герда.

В увиденную Улей, Лолитой и пятёркой ниндзя, во главе со своим лейтенантом, картину, кроме виселицы, вписывались и четверо королевских солдат из свиты графа Олни. Именно этих солдат и имела в виду лейтенант.

По характерным ранам и запекшейся крови на телах повешенных, Уля поняла, что это были раненные мятежники, оказавшиеся не в состоянии сбежать вслед за своими драпавшими товарищами. А пожилая женщина, повешенная вместе с ними, видимо, помогала им укрываться.

В отличие от наёмников, у мятежников шансов стать военнопленными, не было. Их ждала казнь на месте или в ближайшем городе, для показательного урока.

— Госпожа графиня, все живы! — радостно доложил ей начальник лазарета, пожилой усталый мужчина, — Молятся за вас Семерым.