Герои Эллады

— Остановитесь, друзья, опустите ваши мечи и копья: это женщины.

В самом деле, это были женщины в военных доспехах и с оружием в руках.

Аргонавты остановились и с удивлением рассматривали необыкновенных своих противников. Увидев, что пришельцы не собираются нападать на них, женщины тоже остановились и, посоветовавшись между собой, выслали вперёд вестницу — узнать, что это за люди и зачем они высадились на острове.

Аргонавты сказали, что путь их лежал мимо острова, что они не замышляют ничего дурного, и просили разрешения осмотреть чудесный остров и запастись пищей и водой.

От вестницы они узнали, что это был остров Лемнос.

Здесь, в огнедышащей горе Мосихл, была кузница бога Гефеста, вечно горел священный огонь в горне. А когда у божественного мастера было особенно много работы и его одноглазые подмастерья — циклопы — сильно раздували огонь, искры летели высоко в небо и весь остров дрожал и сотрясался от подземных ударов могучего молота. Отсюда когда-то унёс титан Прометей маленькую искру, чтобы подарить людям огонь.

С удивлением узнали аргонавты, что на острове совсем нет мужчин.

В городе жили одни женщины; сами работали в поле и в мастерских, выполняли всякую мужскую работу. Охранять остров от нападений должны были тоже женщины.

Управляла этим женским царством молодая царица Ипсипила.

Когда вестница передала ей просьбу аргонавтов, царица велела всем женщинам собраться на площади, где они обычно обсуждали свои дела, и сказала:

— Милые сестры! Дадим чужеземцам хлеба, плодов и сладкого лемносского вина. Отнесём им на корабль наши подарки. Но пусть они скорее уплывают прочь, пусть не входят в наш город. Они могучи, эти чужеземцы, и мы не знаем, что у них на уме.

Но старая нянька царицы, седая Поликсо, возразила на это:

— Посмотрите на меня: я седая, я старая, я скоро умру. Когда старухи умрут, а молодые состарятся, кто будет впрягать быков в ярмо и пахать землю, и сеять хлеб, и срезать колосья в поле? Кто охранит город от нападения воинственных соседей и вас от тяжёлого рабства? Кто починит старый дом и построит новый? Кто будет жить после нас? Сами боги послали нам этот корабль и на нём пятьдесят отважных и сильных героев. По всему видно, что это не злые люди. Послушайтесь моего совета: позовите их к себе жить, пусть они останутся на Лемносе, пусть правят городом, пусть выберут себе жён и жёны родят детей, пусть станут пришельцы вам родными и будут вашей опорой во всяком деле и защитой от всех врагов.

Так говорила старая Поликсо, и женщины, подумав, согласились с ней.

Живо запрягли коней в колесницу, нагрузили её корзинами с плодами и кувшинами с вином и послали вестницу к аргонавтам — передать им дары и пригласить их на пир к царице Ипсипиле.

Аргонавты с радостью приняли приглашение, разоделись в лучшие свои одежды и отправились в город. Только Геракл с юношей Гиласом, Амфиарай и певец Орфей остались сторожить корабль.

Приветливо встречали женщины героев на улицах города, широко открывали перед ними двери.

Язона отвели во дворец царицы, и она сказала ему:

— Мы рады тебе и твоим товарищам. Будьте гостями у нас на празднике. Прославим владыку нашего острова божественного Гефеста и жену его — богиню Афродиту!

Аргонавты разошлись по всему городу, и начался весёлый пир.

Во время пира царица сказала Язону:

— Видишь, как прекрасен наш остров, как обильна наша земля. Полюби эту землю и, если хочешь, останься с нами, живи в этом дворце и будь царём в нашем городе. И товарищам своим прикажи остаться на Лемносе.

— Царица, — сказал Язон, — благодарю за ласковый приём, за доброе слово, но я не могу остаться и быть царём на Лемносе, как ни прекрасен твой остров и твой город. Мой путь далёк и долог, и я должен исполнить то, что обещал. Я должен добыть золотое руно.

Но опечаленная царица глядела на Язона так ласково, и так весело звучали песни в городе, и так беззаботно плясали красивые девушки на площадях и перекрёстках, а старая Поликсо так добродушно ворчала: «Куда торопиться? Зачем спешить за гибелью? Пусть опасность сама ищет героя…»

Пиры сменялись пирами. Проходили часы, и дни, и ночи, а аргонавты и не думали возвращаться на свой корабль.

Долго ждал их Геракл, наконец отправился сам в город и стал бранить своих беспечных товарищей:

— Для того разве построен наш «Арго», чтоб волны били его о лемносский берег? Для того разве собирал нас Язон со всей Греции, чтоб пировать в гостях у женщин? Попутный ветер толкает корму «Арго», сильно натянут причальный канат, вот-вот оборвётся. Кто не хочет быть неженкой и нахлебником у женщин — вперёд, в путь за золотым руном! В путь, аргонавты!

Пристыжённые, словно с похмелья, собрались снова вместе аргонавты и стали готовиться к отъезду.

Лемносские женщины принесли им на корабль всего, чем богат был остров, и плакали, провожая героев, потому что успели уже их полюбить и не хотели расставаться с ними.

— Желаем вам счастья и в плавании и в вашем опасном деле, — сказала Язону, царица Ипсипила и тихо прибавила: — Если ты добудешь золотое руно и захочешь вернуться на Лемнос, я отдам тебе город, и власть, и свою любовь. Помни обо мне.

Но слезы были у неё на глазах, потому что она предчувствовала, что аргонавты никогда не вернутся на Лемнос.

Геракл поднял со дна камень, удерживавший на волнах корабль. Отвязали от лемносской скалы причальный канат, и, свернувшись змеей, он послушно лёг у ног кормчего.

Гребцы были все на местах.

Язон дал знак — враз взлетели вёсла, и «Арго» снова двинулся в путь.

Медвежья гора

Аргонавты плыли прямо на восток и долгое время ничего не видели вокруг, кроме моря и неба. Потом впереди показался берег. Между двумя грядами невысоких прибрежных холмов засинела узкая полоса пролива. Волны с шумом теснились в проливе, и белая пена билась у берегов.

Аргонавты приближались к тому месту, где утонула Гелла, упав с золотого барана.

— Геллеспонт! — сказал кормчий Тифис.

Быстроходному, лёгкому «Арго» не страшны были ни водовороты, ни быстрое течение, и аргонавты долго плыли по узкому, длинному проливу, с любопытством разглядывая близкий берег. Миновав пролив, они решили сделать остановку, прежде чем плыть через Пропонтиду — второе море, которое лежало на их пути. Они приблизились к берегу.

Перед ними была низкая зелёная равнина, покрытая сочной травой. Море глубоко вдавалось в эту равнину и образовало тихий залив. Узкая дорожка, словно земляной мостик, шла вверх, на высокую тёмную крутую гору, похожую на большого взъерошенного медведя.