Герои столицы

С этими словами она уткнула ствол своего револьвера в висок бандита-льва. А нижней лапой она как бы невзначай наступила на рану в боку, оставшуюся от гвардейской пули. Та немедленно вновь налилась свежей кровью, а лев в серой майке громко заорал.

– Не надо! – выкрикнул он, судорожно хватая ртом воздух.

– Как хочешь, - хищно улыбнулась Лола, убирая лапу с раны бандита и револьвер от его виска. – Так что, будем колоться?

– Да, - нервно ответил лев. – Я Ленсор Курер, а это – Гирон Урнет, - он кивнул на гепарда. – Штык и Мява наши кликухи. Мы три дня назад из тюряги откинулись. Повар – кореш наш, мы у него перекантоваться решили, пока в городе не осядем. Чего вы вломились-то к нам? Мы ж отсидели своё, ничего пока не совершили.

Тут бандит Курер осёкся. Его взгляд упал на его собственный обрез в лапах одного из гвардейцев. Его оружие, которое он только что по пьяни применил против гвардии, вдобавок, спустя какие-то три дня после освобождения. От этих мыслей ему явно поплохело и он с жалобным стоном обратился ко мне:

– Прошу, пощадите, господин! Мы… мы не хотели, честное слово! Просто… просто не разобрались сперва и на рожон полезли…

– Хе-хе, нет уж, господин Штык, - плотоядно усмехнулся я. – Что сделано – то сделано. Бухать меньше надо. А вообще-то мы и не к вам пришли, а к вашему, как вы говорите, корешу.

Услышав это, Повар ещё больше напрягся. Такого напуганного зверя я не видел ещё нигде, право-слово! Штык, грязный лев-бандит в серой майке, отчаянно застонал, осознав, как глупо подставился. Вдобавок, он, похоже, начал понимать, кто я такой - цесаревич. Ох, как я ему не завидую! Ведь за покушение на наследника престола полагалась страшнейшая кара – казнь с пытками. Хотя, быть может, я и помилую его, если, конечно, не забуду… Другой бандит, гепард по кличке Мява, которого я сам ранил, упорно молчал, стреляя по сторонам глазами. Видимо, он любил всё переживать внутри себя.

Тем временем к дому Повара, сверкая синими мигалками, подоспела большая карета «скорой помощи», вызванная одним из гвардейцев, которая и забрала раненых преступников, в страхе гадающих, что их теперь ждёт. Не дожидаясь, пока выкрашенная в бело-красную расцветку машина отъедет, увозя бандитов в больницу, мы перешли к допросу самого владельца дома.

– Я… я расскажу вам всё, ваше императорское высочество, - выдавил он, по-прежнему сидя в кресле с закованными за спиной верхними лапами. Он морщился от боли – жёсткие наручники нещадно тёрли его кожу. – Но в чём вы меня обвиняете?

– Да хотя бы в угрозах царевне, - жестоко усмехнулась Лола, поигрывая револьвером в лапе. – Не ты ли хотел мне кишки заклятьем скрутить? А твоя камера с записью звука это подтвердит.

– Царевне? – испуганно переспросил Повар, буквально впившись в нас взглядом. – Но… но ваше высочество, я право-слово, не знал, я думал, это попрошайки или сектанты какие пришли ко мне приставать. Я прошу, простите…

– Успокойся, Повар, мы здесь не за этим, – вступил в допрос я. – От тебя требуется только отвечать на вопросы. И тогда мы уж подумаем, как с тобой поступить.

– Я всё скажу, ваше императорское высочество! – проговорил Повар с мольбой в голосе. – Всё скажу… Но, не будете ли вы любезны снять с меня браслеты, а то я уже не могу их терпеть.

Я кивнул одному из гвардейцев. Когда освобождённый от наручников Повар уже облегчённо потирал зудящие запястья, я вынул из внутреннего кармана кителя список запрещённых ингредиентов для зелий и, передав ему, строго спросил:

– Знакомые названия? Ты ведь этим промышляешь, не так ли?

– Да, - ответил зельевар. Листок бумаги в его лапах заметно задрожал. Похоже, он решил, что лучше добровольно во всём сознаться. – Вы пришли из-за этого?

– Почти, - грубо сказала Лола. – Сегодня утром в Еланском переулке нашли труп львёнка. Почерневший, с выпавшими зубами, с пеной изо рта и прочей красотой. Очевидно, его убил какой-то тёмный маг, применив заклятье Эвлекор.

– Эвлекор, - более уверенно повторил Повар, придав себе вид знатока. – Старое колдовство по высасыванию жизненных сил. Я знаю об этом заклятии.

– Вот и славно, - промяукала Лола. – И ты наверняка знаешь, что для приготовления каких-либо зелий, эликсиров и прочей лабуды к этим жизненным силам должны прилагаться и другие ингредиенты. Какие именно – ты видишь перед собой.

– Так-так, - задумчиво почесал лоб Повар. – Я так понимаю, вы думаете, что тот, кто убил львёнка, приобретал эти дополнительные ингредиенты у меня?

– Ты схватываешь на лету, Повар, - усмехнулся я. – Так что ты можешь сказать?

– Ну, тогда вам повезло, ваше высочество, - произнёс зельевар. – Я вижу здесь только редкие ингредиенты. Слёзы фаргов, их молотые когти, сушёные стебли голубого борщевика – всё это отнюдь не массовый товар. В основном моя клиентура, ну, вы понимаете, всяческие солдаты удачи и бандиты, интересуются у меня чем-то более простым – корнями мандрагор, лапками сверкающих ящериц. Всё это идёт на простые и примитивные вещи вроде мазей для заживления ран, всяческих противоядий и ядов или взрывчатых масс. Но то, что указано здесь – это составляющие более тонких и сложных зелий, которые обычно бандитов не интересуют. У меня был недавно всего один клиент, который приобрёл несколько флакончиков со слёзами фаргов, их молотые когти и кое-что ещё, что требуется для создания исцеляющего эликсира, способного избавить от любых болезней на всю жизнь, на базе чужих жизненных сил. Несколько дней назад.

– Кто такой? – взволнованно спросил я. Лола рядом со мной нахмурилась и сжала кулаки. Неужели сейчас мы узнаем имя мага, убившего маленького Лина?

– Это был колдун, - отвечал Повар. – Очень компетентный и способный. Точно не какой-то там сельский знахарь или костоправ, которыми становятся от недостатка волшебных талантов или после вылета из магической академии.

– Это и так ясно, что он хороший чародей, - фыркнула Лола. – Сельский знахарь не смог бы совершить Эвлекор и высосать жизненные силы.

– Я не договорил, ваше высочество, - Повар старался говорить как можно более учтиво, несмотря на страх. – Это был не лев. Волк с белой шерстью. Он не назвал своего имени, но хорошо заплатил. В белом пиджаке и таких же брюках. С гетерохромией, разноцветными глазами – голубым и оранжевым. Палочка у него из вишнёвого дерева, хорошо отполированная и ухоженная. Он точно не из блатных, я бы его знал.

– Волк, значит, - нахмурился я. – Приезжий что ли?

– Не думаю, ваше высочество, - покачал головой чародей. – Он говорил без акцента, присущего волкам. Наверное, его предки когда-то переехали сюда из Люпуссии. Ассимилированный.

– Сволочь, - гневно бросила Лола, будто бы выплюнула изо рта какую-то гадость. – Какие-то сраные волки убивают наших детей. При нас с тобой, Ленноз, такого точно не будет.

– Прекрати, Лола, - шикнул на неё я. Она иногда наезжала на фурров других видов, причём, часто незаслуженно. – Что ж, Повар, ты нам помог. Сейчас ты проедешь в полицейский участок и дашь его подробное описание. Мы должны составить фоторобот.

– Правда? – спросил Повар. – И… и мне больше ничего не будет?