Герои

Шагах в сорока за мощеной площадью вскипала бурунами грязная река, разлившаяся от дождя и потоков, хлынувших с холмов. Мост, про который накануне было столько разговоров, внешне не впечатлял: обветшалый каменный пролет, ширины едва хватает разминуться двоим всадникам. Справа от него мельница, слева ряд мелких домишек с открытыми ставнями и обеспокоенно глядящими в окошки лицами; в основном все, как и Бек, пристально смотрели на юг. За мостом между каких-то клетей вилась ухабистая дорога, уходя к частоколу на южной окраине городка. Там по настилу, плохо различимые сквозь струи дождя, вроде как двигались люди – пара из них, похоже, с арбалетами, и уже постреливали. На глазах у Бека к площади внизу спешно стекалась из проулков вооруженная толпа, на ходу образуя у северной оконечности моста стену из щитов. Построение происходило под командные крики человека в богатом плаще: готовые сомкнуть разукрашенные щиты карлы впереди, чернь сзади, ждет команды накренить копья.

И впрямь быть сражению.

– Что ж ты раньше не сказал, – прошипел Бек, торопливо сворачивая одеяло и натягивая башмаки.

– А откуда мне было знать, – огрызнулся Рефт.

– На-ка.

Кольвинг – глаза на щекастой физиономии ни дать ни взять два блюдца – протягивал краюху черного хлеба. Между тем у Бека сама мысль о еде вызывала тошноту. Он схватился за меч и только тут понял, что бросаться с ним толком и некуда. Не ждут его ни у частокола, ни за стеной из щитов, ни где-то еще. Бек лихорадочно обернулся сначала к лестнице, затем к окну, сжимая и разжимая свободную руку.

– Что делать-то?

– Нам ждать.

По ступеням на чердак, подволакивая ногу, забрался Фладд в серебрящейся изморосью кольчуге.

– Ричи дал нам для удержания два дома, этот и вон тот через улицу. Я буду там.

– Как там? – Бек спохватился, что произнес это с недостойным замешательством, как малыш, испуганный, что мамка бросит его одного в темноте. – А как же эти ребятки без присмотра?

– Вот вы с Рефтом и присмотрите. Хотите верьте, хотите нет, но в том доме детвора еще более зеленая, чем вы.

– А. Ну да, понятно.

Всю прошлую неделю Бек пилил Фладда за то, что тот постоянно рядом, удерживает, опекает. Теперь же мысль о том, что старикан уходит, лишь прибавляла взвинченности.

– Будете здесь впятером, и еще пятеро подойдет, ребята из одного с вами набора. А пока просто держитесь в куче. Заложите как следует окна внизу. У кого есть лук?

– У меня, – сказал Бек.

– И у меня, – Рефт поднял свой.

– У меня вот праща, – возвел наивные глаза Кольвинг.

– Ты хоть действовать ею умеешь? – усмехнулся Рефт.

Мальчуган пригорюнился.

– Хотя с ней из заложенного окна все равно толку нет.

– Ну так зачем суешься? – шикнул Бек, пробуя пальцем тетиву лука.

Ладони отчего-то вспотели.

Фладд подошел к двум узким оконцам и указал в сторону реки.

– Может, их удастся удержать у частокола. Если же нет, то мы выстраиваем стену из щитов у моста. Коли и там их не удержим, то тогда что ж, те, у кого луки, начинайте стрелять. Только осторожней. Смотрите мне, не попадите в кого из наших. Лучше не стрелять вовсе, чем рискнуть убить своего, а когда льется кровь, одного от другого отличить сложно. Те, кто внизу, готовьтесь вытеснять их из дома, если они все же пробьются.

Стоддер боязливо закусил губищу.

– Да не беспокойтесь. Им все равно не пройти, а если и пройдут, от них уже останутся рожки да ножки. К той поре к ответному удару изготовится Ричи, можете на это положиться. Поэтому если они полезут, просто не пускайте их внутрь, пока не подойдет помощь.

– Есть не пускать! – пискнул Брейт.

С глупо счастливым видом он потрясал копьецом размером с веточку. Таким и кошку-то из птичника вряд ли прогонишь.

– Вопросы есть?

Как именно надо действовать, Бек так толком и не понял, но одним вопросом всего не охватить, и поэтому он промолчал.

– Ну что, ладно. Будет возможность – наведаюсь, проверю.

Фладд похромал к лестнице и скрылся из виду. Они остались одни. Бек снова подошел к окну – все лучше, чем сидеть сложа руки, – но заметных изменений за это время не произошло.

– Ну как там, за забор еще не перебрались?

Сзади на цыпочках стоял Брейт, озабоченно поглядывая Беку через плечо. Голосишко у него был резкий, взволнованный, а глаза светились как у малолетки-именинника, гадающего, какой его ждет подарок. Честно сказать, Бек сам именно таким представлял себя перед боем. А теперь ощущение было отчего-то иным: подташнивание, жар, и все это несмотря на сырой ветер в лицо.

– Нет. А тебе разве не внизу место?

– Так они ж еще не подошли. И вообще не каждый день такое увидишь, правда?

Бек оттер его локтем.

– А ну брысь отсюда, вонючка! Всего меня обвонял! Без тебя тошно!

– Да иду я, иду, ладно тебе.

Брейт обиженно уковылял, но сострадания у Бека не вызвал. Волнение такое, что впору без всякого завтрака проблеваться.

Рефт с луком на плече занимал позицию у другого окна.

– А я думал, ты довольный. Похоже, урвешь нынче возможность заделаться героем.

– Я и есть довольный, – парировал невпопад Бек.

Что теперь, обсираться, что ли.

Штаб Мид устроил в главном зале гостиницы – по меркам Севера, место сродни дворцу: высокие потолки, да еще и с галереей на уровне второго этажа. За ночь его и украсили как дворец: аляповатые гобелены и портьеры, инкрустированная мебель, золоченые подсвечники и всяческие помпезные атрибуты, приличествующие резиденции такой вельможной персоны, как лорд-губернатор; скорее всего их тащили на телегах через добрую половину Севера, что обошлось казне в круглую сумму. В углу сидели два скрипача и, изысканно улыбаясь друг другу, наигрывали беспечную камерную музыку. Хлопотливые слуги Мида успели взгромоздить на стены три живописных полотна: две величавых батальных аллегории из истории Союза и портрет самого Мида, ярящегося с высоты в античном боевом облачении. Финри секунду-другую смотрела, распахнув глаза, не зная, плакать или смеяться.

Большие южные окна выходили на заросший травами внутренний дворик; с востока через поля с точками деревьев открывался вид на мрачноватые леса, а с севера – на городок Осрунг. Все ставни были открыты настежь, и по зале гулял прохладный ветерок, ероша волосы и шелестя бумагами. Офицеры толпились у северных окон, готовясь наблюдать штурм. Посередине величаво стоял Мид в ослепительном малиновом мундире. На скользнувшую в помещение Финри он взглянул искоса с легкой неприязнью, как гурман, заприметивший вдруг у себя в тарелке муху. Она ответила лучистой улыбкой.

– Ваша милость, смею ли я на минутку позаимствовать ваш окуляр?

Мид постоял, чопорно поджав губы, но этикет требовал галантности, а потому он снизошел.

– Извольте, – резким движением он протянул окуляр.

К северу ветвилась грязная полоса дороги, через поля, по которым расползались хаотично разбросанные палатки разросшегося за ночь лагеря. За ними располагались земляные укрепления, воздвигнутые в темноте людьми Мида. А за ними, сквозь пелену тумана и дождя, можно было различить частокол Осрунга, и даже вроде бы приставленные к нему штурмовые лестницы.