Героин
Шрифт:
— То же, что и ты. Хибару, где женщины прятались, я купил. Для семьи дом на острове строить буду, сюда с гранатами вряд ли доберутся.
— Если мы с тобой Олигарха не кончим. Ахмед, сегодня к вечеру привезешь мне документы на купленный дом, завтра начинаете работать. Возьмешь проект, по которому сковский дом строили. Изменения по ходу внесем. Продумай пристань для «Пираньи Скова». «Титаник» в Скове стоять будет, но людей с турбазы теперь отсюда забирать будем. Дом купишь на краю деревни, тот, который ближайший к турбазе. Тут же его ломаете и начинайте работать. Продумай, как «Титаник» будет забирать людей. К охране теперь самое пристальное
— Сергея Владимировича? Помню.
— Привлеки его. Он хоть и толстый, но Шпала сказал, что в военном деле он грамотней генерала. Как я понял, оно так и есть. Пускай охрану профессионально организует. И дома и турбазы. Проект и дома и пристани потом будешь с ним делать. Все на полном серьезе, где он скажет пулемет поставить, там поставишь, как он скажет окно делать, так и делай. Все через него.
— Понял.
— Понял — дерзай. Смотри, Ахмед, я уезжаю, Тоня на твое попечение. И не смущайся перед ней. Если нужно ей сказать «нет», значит говори.
— Саранча уехал?
— Уехал.
— Ира, голубушка, давайте с вами выйдем на пару минут на свежий воздух.
— Значит так, Ирочка. Вы, конечно, помните ваше несколько легкомысленное обращение с пулеметом на моем катере?
— Помню. А что?
— А то, что если это повториться, то я вас покрывать не буду. Знайте, что будет, если Саранча узнает, кто стрелял?
— Не знаю. А что будет?
— Ира, другой я бы не сказал, но вы повар-кондитер, вам можно. Вы должны знать, Саранча возглавляет банду чучмеков-людоедов. Свои жертвы они съедают. Если они узнают, что вы стреляли, они вас съедят. Вы понимаете?
— Понимаю. А что я понимаю?
— Ира. Саранча возьмет вашу руку, вот так, и мокнет ваши пальцы в соус.
— Какой соус?
— Это особый пикантный соус, Ира. Национальная чучмекская пища.
— После того, как они обмакнут ваши руку в пикантный соус, Саранча лично откусит вам указательный палец. Вы видели его зубы?
— Нет. А какие у него зубы?
— У него запущенный кариес. И такими зубами он откусит вам указательный палец. Вы представляете?
— Мамочка!
— Вот. Потому никогда больше не надо трогать вашими пухлыми пальчиками оружие. Вы понимаете?
— Понимаю.
— Каким пальчиком до оружия дотронетесь, тот пальчик вам Саранча и откусит.
— Мамочка! Теперь поняла. Саранча чучмек-людоед. Он мне пальчик откусит и обмакнет в пикантный соус.
— Вот именно, голубушка. Я сразу понял, что вы женщина очень сообразительная. И красивая. Зачем вам оружие пальчиками трогать?
— Ни к чему. Я не буду трогать. А то пальчики соусом запачкаю.
— Ира, посмотрите мне внимательно в глаза…
— Пожилой следователь, вы где?
— Здесь я. Что случилось?
— Вас к телефону.
— Иду.
— Алло, слушаю вас.
— Пожилой следователь?
— У телефона.
— Я секретарь губернатора. Губернатор ждет вас у себя сегодня в 15 ноль-ноль.
— Понял. В 15 ноль-ноль. Спасибо.
— Сигналы на тебя поступили, зарвался ты. Не буду от тебя скрывать, пожилой следователь, здорового пессимизма по поводу наших совместных видов на урожай я не испытываю.
— Служу России!
— Ты как со мной разговариваешь? Губернатор я, губернатор! Заруби на своем конопатом носу. А как Ваську Косого ты когда-то прямо на
деле взял — забудь. Не было этого. Понимаешь, не было! Это инсинуации грязные конкурентов и их прихлебателей. Политические технологии наемных политтехнологогов. Ты понял?— Понял, Василий Петрович, конечно понял. Как не понять, я же вас еще с того случая про себя отметил. «Как на очной ставке себя держит, — думал, — как держит. Как будто губернатор все равно, это как минимум». А еще советские времена были, кто бы подумать мог, а я уже тогда внимание обратил.
— Это да, ты уже тогда тот еще жучара был. Ментяра. Кстати, какая курва тогда про нас стуканула?
— Да господин губернатор, да кабы я знал, что так выйдет…
— Да ты не гоношись, не гоношись. Я на тебя зла не держу. Я же политический деятель, видеть вещи широко должен, эмоциям, опять же, не поддаваться. Ты ментяра, порода твоя такая, все чуять должен, чуть что — на людей кидаться. Без этого нельзя, это я понимаю. Ото народ подраспустился. Вчера ночью квартиру взорвали. В престижном доме, между прочим, а там приличные люди живут. Сотруднику моего аппарата на ногу упало чучело медведя. А человек спал. Просыпается от боли в ноге, а перед его носом медвежья пасть. Представляешь, какой ужас. Он же завзятый охотник, для него медвежья пасть — это актуально. Гипс на ногу ему в психбольнице накладывали, но сейчас он в себя пришел. Его уже в ортопедическое отделение перевели. Все понимаю, в наше время тоже резкие люди были, но квартиры мы не взрывали. Газы тебя по этому поводу не беспокоят? Или это только в советские времена было: «Сектор Газы беспокоят все прогрессивное человечество»? Помню, у нас в зоне радио все время про это говорило.
— Я тоже считаю, господин губернатор, что это беспредел. В той квартире живет бригадир Олигарха. Проштрафился он, бывает. Вопрос кадровый, не простой, но решать надо, понимаю. Но зачем же квартиру взрывать? Жена его там должна быть, так, телка для любви, ничего серьезного, в заморочках никак не участвовала, дочка, четыре года. Братан при нем состоял, Верстак. Его то за что? Вы мне что хотите говорите, господин губернатор, а я считаю, что не по понятиям это. Беспредельничает Олигарх, не красиво себя ведет. Не было такого в наше время. Мы телку невинную просто так всегда старались не заваливать. Вы же помните, господин губернатор.
— Это да. Телку безвинную завалить — это большой грех. Мне это даже епископ говорил, когда реставрированный собор открывали. А за четырех летнюю девочку я лично на потьминской зоне одного педофила при всем бараке опускал. На такое дело помилования у блатных нет и быть не может. На том стоим.
— О! Это уже ближе к Православию! Еще апостол Павел сказал, что «крещение — это обрезание не физическое, но духовное»? Господин губернатор, я официально прошу вашей санкции, подпишите Олигарха. Он же, как птица хищная своими крылами, застя солнце и луну, накрыл всю сковскую землю…
— Окстись, пожилой следователь, эко занесло тебя! И кому это апостол Павел говорил, что Олигарха нужно зарезать? Ты мне Ваньку-то не валяй, это может у вас в Уголовном кодексе написано, а в Библии такого нет, тут ты меня на понт не возьмешь. Да чтоб апостол Павел и мокруха… Ни в жизнь не поверю! Да ты не горячись, пожилой следователь, не горячись! Так тоже нельзя вопрос ставить. С Олигархам работают солидные люди, взяты обязательства, подписаны договоры. Тут с кондачка рубить мы не можем, это тебе не тридцать шестой год.