Герой

— …7, 6, 5…

— Хорошо, хорошо! Я согласен!

— Правильно. Теперь можем идти обратно. С подробностями, в своём стиле скажешь, что извергов много, но колонки обезвредят большую их часть, а дальше уже можно добить оставшихся вручную. Усёк?

— Да.

Ломать человеческую волю. Не знаю, что более жестоко: моментально убивать или доводить людей до состояния, что из страха они готовы идти наперекор своим устоям? Даже взять этого типа, который без особых колебаний переметнулся к убийцам своих товарищей: он всё ещё обладает принципами. На каком тогда дне нахожусь я? Уже не имеет значения. Главное затащить ЕГО в свой омут. Остальное бессмысленно.

Вернувшись обратно и находясь в безвыходном положении, заике ничего не оставалось: ему пришлось сплести ту ложь, о которой я его ранее просил. Возможно, мне было бы жалко его и этих парней. Да даже себе я мог бы выразить сочувствие, что угодил в такую губительную беспросветную воронку зла. Однако на месте того, где должны были формироваться такие соображения, зияла пустота. Сбрасывая сгнившие от бездействия детали сложного человеческого механизма, я всё больше сближался с безжалостным конструктом, состоящим из одного желания.

Уничтожить.

17

Начинало понемногу светать, и благодаря этому мне удалось убедить пушечное мясо в том, что сейчас не стоит подниматься к склону: нас могут заметить раньше времени. Более я не видел в глазах отблеска грядущей победы: лишь страх, который с каждой секундой всё больше заполонял их. Но даже так, в них не было осознания смерти. Надежда словно липучка-склизкая и одновременно клейкая, она въедается в человеческое естество настолько, что только смерти под силу содрать её окончательно.

— Перед запуском колонок убедитесь, что все шлемы работают исправно, иначе вы помрёте сразу вместе с извергами.

Помимо звукоизоляции, каждый шлем был оборудован рацией, чтобы оставалась возможность поддерживать связь между собой. Был только один недочёт-отсутствовала возможность слышать что-то, кроме этого: сборка не предоставляла сложной системы шумоподавления. У всех, кроме меня и пленного, доспехи были старыми, разве что с небольшим косметическим ремонтом. Огнестрельное оружие имелось в двух экземплярах у каждого, с тремя заряженными обоймами на каждую пушку, а также не стоит забывать про несколько поясных гранат. Выглядело это всё конечно презабавно, будто дети нарядились в одежды взрослых. Ничего, скоро мы выйдем на детскую площадку.

— Значит ещё раз: сейчас происходит активация установок. После часть из вас берёт ящик с гранатами и поднимается наверх. Оттуда вы начинаете дополнительно обкидывать ими подрывающихся тварей. Как только батареи установок садятся, а бомбы заканчиваются, мы все разом выдвигаемся напролом к башне. Запасов вооружения и собственных сил нам должно хватить чтобы справится с оставшейся горстью. Всем ясно?

— Да!

— Отлично. Тогда приступаем сейчас.

Небольшая коробка с рычагом находилась в руках пленного. Немного помедлив, он двинул его на 90 градусов до упора.

НЕВЕРОЯТНОЙ СИЛЫ И МЕРЗОСТИ ЗВУК. Будто разом голову сдавили тиски со всех сторон. Первые секунды казалось, что содержимое черепа вот-вот вылезет за его пределы.

— ИДИОТ, НЕ СНИМАЙ СРАНЫЙ ШЛЕМ!

Это уже раздалось на потоке передачи: из-за созданного давления кого-то просто вырвало внутрь, от чего дышать попросту стало нечем. Стянув с головы переполненный блевотой шлем, загаженное лицо на миг озарилось ликованием и тут же скривилось в болевой гримасе. Через несколько мгновений из ушей и рта пошла кровь, после чего тело свалилось наземь.

— Приступаем, иначе повторим его участь.

Большая часть отряда, отвечавшая за бомбардировку, подхватила ящик и ринулась по склону вверх. Включая меня и отвечавшего за колонки будущего предателя, нас было пятеро.

— Матерь божья, что же это такое…

— А я ведь говорил, что ему даже рыпаться не стоит, размажет его тут. И вот итог…

— Умереть так… Как ужасно и отвратительно…

— Что с колонками, сколько им ещё работать?

— Н-на полную катушку они могут протянуть ещё минут-ты три, может немногим больше.

Пока мы обсуждали этот вопрос, в слуховой защите начали отдаваться приглушённые толчки. Гранаты уже пошли в ход.

— Понятно. Значит скоро ты будешь свободен.

Линзы были тёмными и матовыми, но по тому, как он двинулся, можно было ощутить его испуг. Как же банально. Хоть что-нибудь новенькое бы выкинул. Пока куски перетирались между собой о судьбе погибшего, я подошёл к трупу, лежавшему в своей крови и остатках жизнедеятельности. Никчёмное зрелище. Снаряжение тебе больше не понадобится. Принявшись снимать с охладевшей туши различное оружие для запаса, я этим обратил на себя внимание.

— Голова, что за херню ты тво…

Договорить он не успел, ибо его голова уже была прострелена. Зарядив в него на всякий случай ещё парочку лишних патронов, следующая очередь прошила двух даже не понявших происходящее живых шматов. Теперь уже мёртвых. Жаль. Я уже весь увешан оружием, так бы можно было захватить. Но для магазинов место найдётся. Обвязав лишними связками гранат мопед, я посмотрел на сочившегося животным ужасом…Кто это? Может, его тоже следует уничтожить?

— Вали.

Повторять не пришлось: сорвавшись с места ко второму мотоциклу, освободившийся заключённый завёл его и рванул, укатив без оглядки. На фоне в ушах всё это время слышались какие-то отголоски: «стрельба?» «засада?» «предательство?». Что за бессмысленный набор звуков? Где ОН?

Постоянный гул, исходивший от колонок, смолк. Я выключил встроенную рацию. Тишина. То, что нужно. Затемнённая картинка начала быстро меняться после того, как я выгнул рукоять руля на полную. От набранной скорости колёса стремительно сокращали пространство склона. Вот они уже окончательно избавились от него, прокручивая через себя лишь воздух. До чего же приятна оторванность от земного. Жаль небо затянулось тучами. Но ничего. Особенно когда есть секунда, дабы насладится таким зрелищем.

В кольце извергов отныне была брешь: всё же минимум четверть всех слонявшихся здесь тварей частота колонок разбила. Рой, до этого уничтожаемый испускаемым звуком, теперь двинулся в сторону источника уже прекратившегося шума, однако большое количество гранат в запасе пока что позволяло отбиваться от них. Мельком я заметил, что физиономии подо мной взглянули вверх. Забавно представлять, что творится в их головёшках, и какой гам голосов стоит внутри передачи.

Сцепление с землёй прошло более чем успешно: мне удалось не только не сломаться по приземлению вместе с мопедом, но и отдалится от потока, хлеставшего в сторону продолжавшей бултыхаться приманке. Всё, что нужно сейчас — не останавливаться до последнего: может большая часть сервиза и была сфокусирована на атаке по более многочисленным целям, но я сам точно такая же мишень. Ублюдки ринулись в мою сторону. Чудесным образом удавалось объезжать летящих на встречку тварей, некоторых вовсе получалось сбивать. Но фортуна не вечная: какая-то культя протиснулась сквозь спицы переднего колеса и то, раздробив напоследок препятствие, всё же не выдержало. Корпус байка резко поддался вперёд, и ничего не оставалось кроме того, чтобы слететь с него, попытавшись вместе с этим не умереть.