Герой

— Я вот никогда не смотрел на тебя со злобой.

— И это одна из причин, по которой я здесь. — Мягко произнесла Дея, наградив меня очаровательной и томной улыбкой.

Мы неспешно обошли довольно большой магазин. Узнав несколько знакомых со школьной скамьи фамилий и произведений, я выбрал несколько книг. Здесь они стоили не так уж и много, тогда как в моем времени за подобные издания пришлось бы выложить немаленькую сумму.

К моему удивлению, Дея тоже выбрала для себя чтиво. Как выяснилось, девушку в большей степени интересует поэзия. Заметив то, с каким любопытством я изучаю выбранные ей книги, Дея немного смутилась. Стоило отметить, что подобное происходило с ней, на моей памяти, впервые.

— Что? — прижав к груди пару тонких томиков, спросила она.

— Ничего, — я покачал головой. — Просто увидел одну из твоих сокрытых доселе сторон.

— А мне казалось, что вы, барин, меня со всех сторон рассмотреть успели, — пропела цыганка. — Если не так, то только скажите…

Стоявший неподалеку продавец выронил стопку бумаги и, густо покраснев, согнулся в три погибели, начав их поспешно подбирать. Дея рассмеялась и направилась к прилавку. Ее смущение оказалось мимолетным, а может и вовсе напускным, ради веселья.

Мне оставалось только покачать головой и отправиться на поиски книг для Златы. Точных названий и авторов я не знал, поэтому воспользовался предложением лавочника и обратился к нему за помощью.

— Мне нужны… некие страшные истории.

— Помилуйте, господин, — нервно ухмыльнулся мужчина, продолжая тайком таращиться на Дею, — вам страстей не хватает в наше-то время?

— Чего мне не хватает — не ваше дело, — спокойно, но жестко отрезал я. — Вы ответите на вопрос?

— Конечно, прошу простить, — мой мрачный взгляд заставил лавочника побледнеть. Он метнулся к одному из шкафов и вернулся оттуда с тонкой книжицей. — Вот, извольте, Орест Сомов. Здесь собранные его повести и рассказы. Особенно рекомендую текст с названием «Киевские ведьмы»!

— На киевских ведьм я уже насмотрелся, — пробормотал я, — а еще что-нибудь есть? Мне бы пару-тройку книг.

— Минуточку, — мужчина снова отправился рыться в книжных шкафах. Вскоре он вернулся с небольшой стопкой рукописей. — Александр Бестужев-Марлинский, Василий Андреевич Жуковский и вот еще, начинающий молодой писатель — Николай Васильевич Гоголь. Мне его почитать пока не удалось, но говорят, что сам Пушкин высокого мнения о его рассказах о нечистой силе!

Услышав о том, что Гоголь — «начинающий писатель», я с трудом спрятал улыбку и одобрительно кивнул:

— Отлично. Беру все.

Расплатившись с лавочником, я забрал покупки, и мы с Деей направились к выходу. Дождь на улице усилился, и порыв ветра швырнул в нас мокрыми листьями. Я инстинктивно отвернулся и лишь благодаря этому заметил мчавшийся мимо уже знакомый автомобиль.

Взвизгнули тормоза. Машина резко развернулась и замерла. Не прошло и трех секунд, как из нее по нам открыли огонь прямо сквозь боковые стекла. Книги полетели на землю, и я закрыл себя и спутницу созданным из тени щитом.

Федор среагировал быстро и начал обстреливать нападавших, заставляя их рассредоточить огонь. Дея зашипела рассерженной кошкой, высунулась из-за щита и бросила два ножа в разбитые окна автомобиля. Кто-то внутри заорал. Авто взревело мотором и унеслось прочь.

— Не ранены? — ко мне подбежал Федор.

— Нет. — Я тряхнул головой. — Дея, ты как?

— Зла, — фыркнула цыганка и неожиданно повинилась. — Простите, барин, я расслабилась, отвлеклась и…

— Все хорошо, — успокоил я девушку. Главное, что никто не пострадал. Давайте вернемся домой, мне нужно телеграфировать Нечаеву.

— Мы этих мерзавцев найдем, — Федор свел брови и посмотрел в ту сторону, куда умчались стрелявшие. — Из-под земли достанем!

Стоило ему договорить, как все вокруг задрожало. Легкие толчки продолжались с десяток секунд, после чего все снова стихло.

— Из-под земли пока лучше никого не доставать, — сказал я шофёру, и тот понимающе кивнул.

2. Важное дело

До дома добрались без проблем. По пути мне удалось убедить Федора, что я сам смогу за себя постоять. Поначалу агент не хотел оставлять меня без охраны, но потом все же сдался и, едва высадив нас, поехал в штаб-квартиру Тайной канцелярии. Там его ждала работа: сегодняшнее нападение требовало тщательного расследования.

Мы с Деей подошли к двери и обнаружили, что та приоткрыта. Из узкой щели пахло гарью и дымом. Спокойное лицо цыганки приобрело недоброе выражение. Она насторожилась и прислушалась.

— Ждите здесь, барин, — шепнула Дея и тенью скользнула в сторону черного хода.

Задержись моя воинственная горничная хотя бы на несколько секунд, то узнала бы, что я не собираюсь стоять на пороге собственного дома и ждать, пока она решит все проблемы. Если нападавшие пришли за мной, то их ждет весьма неприятный сюрприз.

Я рывком распахнул дверь и шагнул в дом, одновременно призывая меч из черного пламени. Внутри стоял сероватый дым, пахло чем-то сожженным, а на полу лежали осколки вазы.

— Кто здесь?! — в моём голосе звенела сталь.

— Только я… — из двери в гостиную мгновенно появилась Злата.

Впервые с нашего знакомства, дочь Великого Полоза выглядела сильно смущенной и виноватой. Она была слегка помятой, говорила тихо, старалась не смотреть мне в глаза и шаркала ножкой, как нашкодившая девчонка.

— Или не совсем… — змейка все-таки взглянула на меня и изобразила некое подобие вежливой улыбки.

— Не понял, — признался я, отзывая меч. — Что случилось?

— Многое… — неопределенно отозвалась Злата, явно не зная с чего начать.

— Это что? — из коридора бесшумно вышла хмурая Дея, державшая в вытянутой руке за загривок рыжую тощую кошку.

— Зверь, — ни на кого конкретно не глядя, пояснила Злата.

— Я вижу, — появившаяся на губах цыганки улыбка больше походила на оскал и не предвещала ничего хорошего. — А что этот «зверь» делает внутри дома?

— Живет?.. — несмотря на то, что отвечала она Дее, смотрела Злата на меня. Причем ее черные глазищи превратились в два омута мольбы и надежды.

Я вздохнул:

— Повторю свой вопрос: что случилось?

— Сначала вы ушли, — принялась перечислять Злата, — я поела пирожных, а потом решила помочь по дому. Прибралась на кухне…

— И положила хлеб вместе с сырым мясом, — недовольно вклинилась Дея.

— Потом полила цветы, — Злата загибала пальцы и перечисляла сделанное так, словно горничная не пыталась прожечь в ней дыру недовольным взглядом.