Гибрид

Первые месяцы реализации проекта для Джеймса были адскими. Согласившись на эту авантюру, он буквально поставил крест на своем детстве. Хотя, сложно назвать беспризорность счастливым-то детством. Из-за того, что объем памяти ребенка был невысок, ученым пришлось замещать имеющуюся у Джеймса информацию на нужную, что привело к частичной потере памяти. На данный момент он совсем не помнит, как жил до попадания в научный центр, а в идущих буднях и запоминать нечего: сплошное соревнование с компьютером.

В помещении раздался сигнал о завершении тестирования. Джеймс покинул застекленный аквариум и подошел к Элиму.

– Ну что, старик, я сегодня молодец? – Джеймсу не было знакомо слово «субординация», поэтому он был «свой в доску».

– Ну я бы не сказал, – Элим ехидно улыбнулся. – Сегодня Алёна решила свой пакет задач быстрее тебя на десять минут. Что-то мне подсказывает, что это она молодец, а не ты.

– Она робот, – обиженно фыркнул Джеймс.

– А я думала, что я твой друг, – прозвучал позади электронный голос.

К старику Элиму и остальным подъехал робот, высотой примерно с Джеймса, может чуть выше. Белоснежный корпус, голубые вставки, вместо привычного лица голограмма. Это была та самая Алёна, что соревновалась с мальчиком. Конечно, по документам она робот АЛ-327, но для Джеймса и всего коллектива она просто Алёнка. Ее создали специально для гибрида для развития мыслительных навыков. Никто не ожидал, что Джеймс и АЛ-327 подружатся. Они общались в свободное время, обсуждали обычные бытовые темы, выходили гулять на территорию центра. Для мальчика Алёна не была роботом – она была другом. Здесь, среди кучи взрослых дяденек и военроботов эти двое оставались детьми.

– Ты больше, чем просто друг, – Джеймс протянул руки Алёне и улыбнулся. – Но все равно, ты же робот!

– Знаю, знаю, не напоминай. Должна заметить, господин Элим, мне пришлось сильно постараться, чтобы опередить Джеймса. Может, все-таки, он молодец?

– Как скажешь, – старик Элим даже спорить не стал с этим детским садом. Что еще ребенку для счастья надо? Просто похвалить.

– Сейчас у тебя небольшой перерыв, – обратился к мальчику Гувер. – Сходи поешь, днем будем тестировать кое-что новое, будь готов.

– Опять? Да сколько можно? – пусть Джеймс и умнее некоторых взрослых, но детские капризы никто не отменял.

– Сколько потребуется, – холодно ответил Гувер и отвернулся. – Съешь обязательно яйцо и шоколад на десерт, минимум кусочков пять. После придешь за препаратом.

Для стимуляции мозговой активности Джеймс два раза в день делал инъекцию: какой-то суперский укольчик, повышающий «думательный уровень». Именно так о нем думал мальчик, потому что запоминать названия препаратов ему не хотелось.

– Джими, идем? – позвала мальчика Алёна.

– Да, пошли.

Друзья спустились в кафетерий в цокольном этаже центра. Джемс подошел к столу раздачи, где его сразу узнали. Он был на особом питании, поэтому работники кафетерия выдали ему все необходимое. Усевшись за стол возле высокого фикуса, оба приступили к обеду.

К слову, про обед. Нет, роботы не питались человеческой едой. После провального эксперимента с попыткой накормить робота бургером, когда у него все микросхемы полетели, для механических друзей сделали специальные аккумуляторы. Они были встроены в различные предметы центра: стены, столы и стулья, перила лестниц. Это было придумано для того, чтобы у роботов была всегда возможность экстренной подзарядки. Для нее было достаточно просто коснуться любой частью тела аккумулятора и немного подождать.

В кафетерии такая зарядка была встроена в стулья. Джеймс сел на обычный, а Алёна на зарядный. Голубые вставки на ее теле засветились, обозначая, что пошел процесс.

– Не злись на Гувера, он хороший, – заговорила Алёна.

– Я знаю, но иногда я устаю от этого, Джеймс откинулся на спинку стула. – Я ничем больше не занимаюсь, только решаю всякие задачки. Лучше в виртуальный футбол играть, чем торчать в этом аквариуме.

– Ищи во всем положительное. Зато, ты знаешь, что такое автоэлектронная эмиссия.

– Алёна, ты уверена, что ребенок в восемь лет должен это знать? – Джеймс косо посмотрел на механическую подругу. Он действительно был слишком взрослым для своих лет; понимал то, чего возможно не следовало бы, рассуждал мудрее старика Элима, и, при желании, мог бы дать пинка Гуверу.

– Мне всего год, но я знаю больше тебя, – Алёна непонимающе посмотрела на друга.

– Да, но ты робот, Алёна…

Дальнейший обед прошел в тишине. Джеймс тихо жевал стручковую фасоль, а Алёна ушла в «спящий режим». Закончив с подзарядкой, друзья направились обратно в лабораторию к Жасмин.

– О, ребята, заходите! – Жасмин была одной из немногих, кто относилась к АЛ-327 по-человечески. Некоторые считали ее своей дочерью даже, но это были те, кто принимал участие в ее сборке и прошивке. Для остальных – просто робот.

– В левую руку? – уточник Джеймс, усаживаясь на кушетку.

– Да, сегодня в нее.

Жасмин достала шприц и начала набирать препарат. Алёна закрыла лицо руками, будто боялась.

– Алёна, тебя собирали огромные механизмы, прошивали станками и специальными иглами, тестировали в экстремальных условиях, и ты боишься обычного укола? – посмеялся Джеймс над подругой-роботом.

– Если ты не забыл, вундеркинд ты, меня прошили «очеловеченной программой», т. е. максимально приближенной к человеческому поведению, а вы всегда уколов боитесь, – переиграла и уничтожила.

– Не правда, – обижено буркнул мальчик. – Я не боюсь! Ай!

На этой фразе Жасмин, словно по таймингу, поставила укол.

– А теперь полежи, сегодня я тебе ввела на кубик больше обычного.

– Почему? – спросил Джеймс.

– Это был запрос Гувера. Я не одобряю это решение, но его мало волнует мое мнение, – по недовольному лицу Жасмин можно было прочитать все, что она думает про Гувера. – Рано тебе дозу увеличивать.

– Ты же входишь в секретный состав, так почему с тобой не считаются? – спросила Алёна.

– Потому что есть личности, считающие себя умнее других, – ответила Жасмин.

– Но ты же работаешь с Гувером в тандеме много лет?! – друзья решили завалить девушку вопросами.

– И что? – Жасмин тяжело выдохнула. – Запомните раз и навсегда: ученые – самые настоящие эгоисты. Если речь заходит о научном открытии, они забывают о любых моральных ценностях. Да, с Гувером интересно работать, но ровно до того момента, когда он становится одержимым.