Гидроудар

— Мне жаль, но… — Хиу примирительно развел руками. — Но я предвидел вашу реакцию, мистер Чжанг, и поэтому просчитал все возможные варианты. Для вашего успокоения скажу, что я встречался уже сегодня кое с кем из местных чиновников. Самое главное — русские полностью признали свою вину. Сейчас они пытаются спасти положение — пообещали прислать в Дакку большой груз гуманитарной помощи, но, по некоторым сведениям, это вряд ли им поможет.

— Прекрасная новость, — кивнул Воу. — Я думаю, тебе неплохо было бы войти с кем-то из русских в контакт, чтобы держать руку на пульсе событий. Попытайся через местных. Мне кажется, это не составит труда, особенно если не жалеть купюр…

— Безусловно. Деньги — страшная сила.

Хиу лишь на мгновение взглянул на чемоданчик, полный свежеотпечатанных долларов, и тут же отвел глаза, упрекая себя за неосторожность, — мафиози мог запросто истолковать этот взгляд как некий намек, а этого Бобу страх как не хотелось бы. Поэтому он поспешил перевести разговор на другую тему:

— Кстати, мистер Чжанг, я слышал, у русских появилась еще одна проблема. Они ищут какого-то своего артиста, уже все морги в городе перевернули вверх дном…

— Да, я в курсе, — пыхнул сигарой хозяин кабинета, и в узких глазках его сверкнул какой-то огонек. — Я тебе даже больше скажу: раз уж мы так хорошо понимаем друг друга, тебе не помешает кое-что узнать…

Жестом предложив гостю придвинуться поближе, Чжанг понизил голос…

Хиу пробыл в «Сиреневом лотосе» не более часа. Когда он вышел из отеля и сел в поджидавшую его лодку, красивого чемоданчика у него в руках уже не было, зато по лицу блуждала чуть заметная, но очень довольная улыбка.

«Водный рикша» помог клиенту удобно устроиться в носу лодки и тут же завел двигатель. Выплюнув облачко синеватого дыма, старенький мотор громко залопотал, заглушая все звуки вокруг. Не мудрено, что Боб не услышал, как ровно через минуту после его отплытия от причала водного отеля отошла еще одна моторка — шикарный закрытый катер с двумя быстроходными японскими движками. Даже самый внимательный наблюдатель не смог бы рассмотреть, кто покинул «Сиреневый лотос» на этой мини-яхте — катер вышел из закрытого гостиничного бокса-гаража, позволявшего особо почетным посетителям этого отеля не «светиться» лишний раз на этой людной в любое время суток улице-реке.

А еще через пару секунд грохнул оглушительной силы взрыв. Очевидцы потом красочно живописали, как сначала зеркальные стекла окон «Сиреневого лотоса» брызнули во все стороны мелкими осколками, выдавленные из рам чудовищной силой объемного взрыва. Потом отель будто подпрыгнул, содрогнувшись на поддерживающих его сваях, и в одну секунду исчез, превратившись в горящую кучу обломков. Стены его сложились, как карточный домик, а пламя стало жадно и жарко пожирать все, что осталось от гостиницы и не успело упасть в воду. Видимо, при строительстве отеля о негорючести и безопасности материалов хозяева заботились менее всего — густой черный дым тут же затянул всю протоку, кусками жирной сажи оплевывая мутные воды великого Ганга.

На следующий день городская пресса сообщила, что причиной трагедии в отеле «Сиреневый лотос», по версии полиции, стал взрыв баллонов бытового газа, использовавшихся на гостиничной кухне. Назвать точное количество погибших представитель полиции отказался, сославшись на то, что взрывом многих постояльцев просто разорвало на части, а огонь, почти полсуток бушевавший на пожарище, превратил многие фрагменты тел просто в пепел. Кроме того, часть погибших могла унести река, а средств на поисковые водолазные работы у города просто нет…

Глава 7

Огромная туша грузового «Ила» мягко коснулась взлетно-посадочной полосы аэропорта Дакки и, подрагивая на стыках не слишком ровной бетонки, покатилась, замедляя бег, к дальним грузовым терминалам. Именно туда направил диспетчер аэропорта борт, прибывший из России с гуманитарной помощью.

Ведомство Шойгу быстро отреагировало на катастрофу, произошедшую в Бангладеш. У российского МЧС опыта действий в самых сложных условиях не занимать — в самолет быстро загрузили и медицинское оборудование, и лекарства, и палатки, и одеяла, и тонны продовольствия, и чистой питьевой воды в двадцатилитровых пластиковых бочонках. В общем, стандартный набор «первой помощи» при любых природных или техногенных катастрофах. Взяли на борт, конечно же, и гробы — тела всех погибших россиян, согласно поставленной перед спасателями задаче, должны в любом случае быть доставлены на родину. А экипажи «авиации катастроф» к вылету всегда готовы в любой момент. В общем, не удивительно, что на все сборы спасателям потребовалось менее суток.

Как это обычно бывает, груз сопровождала довольно представительная делегация спасателей. Во-первых, две бригады медиков, способных как оказать первую помощь пострадавшим гражданам своей страны, так и вызвать, в случае необходимости, специальный самолет «медицины катастроф». Во-вторых, полтора десятка бойцов, готовых разгрузить и сопроводить «гуманитарку». Этим же ребятам, конечно, предстояло и доставить на родину «груз 200» — с Афгана, со сленга кодировок, именно так принято обозначать погибших. Что в армии, что в МЧС…

Среди спасателей выделялась небольшая группа, шесть бойцов, которые весь полет держались несколько особняком. Ребята — как на подбор: высокие, плечистые. Даже форменные куртки с шевронами МЧС не могли скрыть рельефную мускулатуру на их предплечьях и груди. Правда, шестой из них был полной противоположностью — невысокий, худенький, в очках. А в руках — портфельчик, из тех, в которых продвинутая молодежь обычно носит ноутбуки.

— Виктор Сергеевич, да не нервничайте вы так! — с улыбкой обратился к нему парень, мирно продремавший на своем месте почти всю долгую дорогу до Дакки. — А то, не дай бог, свой компьютер уроните, все данные потеряете. Мы уже приземлились, скоро пойдем дышать воздухом Юго-Восточной Азии.

— Хорошо вам, майор, — живо обернулся к нему очкарик, перекрикивая шум двигателей. — Сами проспали всю дорогу. Небось налетали за свою жизнь ого сколько!

— Хватило, профессор, — лаконично ответил тот.

Оказалось, Батяня был абсолютно прав — долго ждать задания, в котором командование на практике решило опробовать систему, придуманную Виктором Сергеевичем, не пришлось. Трагедия в Бангладеш и странные обстоятельства этой аварии заинтересовали представителей ФСБ, работавших в Дакке, и те запросили помощи. Послать было решено группу офицеров-спецназовцев.

Батяня — самый опытный и по званию, и по опыту — был назначен старшим группы. За два дня, проверив вызванных на сборы офицеров, майор Лавров отобрал четверых. Во-первых, Саныча, капитана Санаева, — того самого здоровяка, которого Батяня знал как самого себя. Во-вторых, доктора Юрия Чернышова, военврача-майора, с гордостью и особым шиком носившего в петлицах парадного костюма эмблемы ВДВ. Поговаривали, что эту привилегию ему когда-то «выписал» сам Павел Грачев. Немолодой, совершивший более двух сотен прыжков, побывавший и в Афгане, и на обеих чеченских войнах, делавший операции и ампутации в траншеях и под бомбежками, Чернышов — он же Пластырь — слыл живой легендой десанта. Поэтому с его кандидатурой Батяня не колебался ни секунды. Наконец, майор отобрал еще двух молодых парней, старших лейтенантов, о которых он слышал еще в Чечне.