Гильдия

Неожиданно за дверью послышались торопливы шаги и какой-то шум. Высокая двустворчатая дверь спальни резко распахнулась и в комнату влетело настоящее торнадо в лице статного и солидного человека с военной выправкой, аккуратно подстриженной бородкой и высокими залысинами на голове. Он был не высок, но крепок и широкоплеч. На его квадратных плечах, ладно сидел, шитый золотом мундир с яркими погонами и аксельбантами. Под погонами виднелся солидный ряд орденов. А на боку – сабля в дорогих ножнах, энергично бившая своего обладателя по начищенным до зеркального блеска сапогам.

Человек этот до смешного походил на какого-то бутафорского генерала, только что сошедшего с театральных подмостков. При этом держал он себя очень важно, преисполненным самого гордого достоинства:

– Проснулся, наконец! Вот скажи мне, Нил – тебе не стыдно? – набросился он на ошарашенного инженера прямо с порога, - Ты не устал ещё позорить наш род? – бушевал он праведным гневом, - Сколько ещё всё это будет продолжаться?

– П-а-паслушайте… мы с вами разве знакомы? – от изумления парень даже начал запинаться и уставился на внезапного посетителя открыв рот.

– Ну, скажите на милость! – всплеснул тот руками, - Нили, ради всего святого, прошу тебя – одумайся. Пора завязывать. Ты с этим своим оккультизмом и тайными мистериями скоро совсем сума сойдёшь.

– Вы о чём? – продолжал ничего не понимать Нил.

– Вот как?! Скажите на милость? – окончательно взорвался, будто на вражеской мине, «генерал», - Он видите ли не понимает о чём я….

Ситуация выглядела явно патовой. Люди словно разговаривали на разных языках и не понимали друг друга.

– Нил Сергеевич пережил вчера сильные эмоциональные переживания и пока ещё не до конца пришёл в себя, - весьма кстати вмешался в разговор усач, - Он немного не в себе. Ему требуется покой и отдых. Имейте терпение, Ваше сиятельство, уважаемый Михаил Сергеевич. К вечеру ваш брат будет готов к разговору.

– Мой брат!? – воскликнул Нил, всю свою жизнь остававшийся единственным ребёнком в семье и с детства страстно мечтавший о братике или сестричке, которых ему так и не суждено было заполучить.

Дьявол! Ну и ну! Брат! Осторожнее надо быть со своими желаниями, а то они ведь могут и осуществиться вот таким самым внезапным образом.

Но его возглас присутствующие оставили без внимания.

– А это вы, Генрих Карлович, извините, сразу не заметил, - немного небрежно повернулся к толстяку с усами новоявленный брат Нила, - Доброе утро. Я и так уже вчера принял вас и даже уступил ему свою спальню, ибо мой блудный брат сильно нуждался в «покое и отдыхе», - процитировал он, подражая акценту и интонации того, кого звали Генрихом Карловичем, - Вот бы он ещё и нуждался во всех нас постоянно, а не вспоминал, только когда ему плохо!

– Мы безмерно вам благодарны за все ваши хлопоты, - поклонился Генрих Карлович.

– Ладно, мне уже пора на службу, - заторопился Михаил Сергеевич, - Располагайся пока. Но вечером, когда вернусь, у нас состоится с тобой серьёзный разговор, Нили. Настало время сделать выбор.

И, сделав многозначительный жест рукой, он торопливо вышел из спальни. На миг в комнате наступила гробовая тишина. Слышно было только учащённое дыхание двух взволнованных мужчин. Нил уже было открыл рот, чтобы нарушить эту затянувшуюся мхатовскую паузу, как усач опередил его:

– Вам надобно одеться, - проговорил он, - Не удобно будет оставаться в ночной пижаме.

– А? Что? Да-да, конечно… - промямлил Нил, - Но, видите ли, вся моя одежда куда-то пропала.

– Ваша прежняя одежда вам больше не понадобится.

– Вы сказали - прежняя? – удивился молодой человек, - Как это? Что всё это значит? Что за сплошные загадки? Да, где же я, в конце концов?

– Терпение, мы уже на пороге всех разгадок, - улыбнулся Генрих Карлович, точно уговаривал пятилетнего ребёнка не шалить, - Сперва одежда.

Он подошёл к изголовью кровати, на которой всё ещё продолжал сидеть Нил в пижаме и дважды дёрнул за шёлковый шнурок. Где-то в глубине дома раздался мелодичный звонок. Вскоре за дверью послышались звуки шаркающих шагов и на пороге появился пожилой слуга с комплектом одежды. В том, что это именно слуга убедиться было не сложно. Достаточно было только глянуть на его богато расшитую ливрею и услужливо-подобострастный взгляд.

– Доброе утро, батюшка Нил Сергеевич, - прошамкал старик и поклонился, - Ваша одежда готова. Прошу одеваться.

Инженер Канелевкий только тяжело вздохнул. Как вам это нравится? Похоже его тут все знают, блин, только он один не в курсе происходящего! Что это – какой-то заговор или чей-то нелепый розыгрыш? «Соберись. Хватит Ваньку валять, надо во всем разобраться», - мысленно приказал он сам себе.

Тем временем, слуга разложил все принесённые с собой предметы туалета и застыл в позе ожидания. Бог мой – а прикид-то какой-то старинный, словно из позапрошлого века! Нил не знал от чего больше удивляться: от этой странной и совершенно незнакомой одежды или от этого нелепого старика-слуги.

– Извините, это не мои вещи, - сказал он наконец.

– Конечно же ваши, батюшка, - снова поклонился, будто китайский болванчик, слуга, - Я давеча собственноручно с вас их снял. Почистил, значит, как это полагается и вот принёс. Извольте одеваться.

– Послушайте, давайте, наконец прекратим этот дурацкий спектакль! – возмутился, окончательно вышедший из себя инженер, - Черт знает что! Я вам что – объект для розыгрышей что ли? Учтите, вы можете за это ответить.

– Бог с вами, Ваше сиятельство! Какой розыгрыш?

– Куда делся мой телефон? У вас есть сотовый? Я могу позвонить?

– Что-что?!

– Господи, ну телефон хотя бы обычный здесь есть?

– А-а! Терле…сфонический аппарат последней заграничной модели только третьего дня установили в Малой гостиной, - с гордостью доложил слуга, еле выговаривая незнакомое слово, - До чего же чудная штуковина! Такие нынче только в Императорском дворце, министерствах, да в лучших домах есть.

– Отлично, идёмте… - решительно поднялся Нил.

– Батюшка, одеться надобно…, - умолял старик, - Срамота же, прости господи, в исподнем то в гостиную идти, - и он энергично осенил себя крестным знамением, - Неровен час, вдруг Мария Ивановна захотят войти и что тогда?