Глаз дракона

Вскоре он скрылся во тьме.

Глава четвертая

Киммериец сгреб со стола выигранные в кости деньги и, поднявшись, отошел к окну. Из окна открывался не самый прекрасный вид на городок Адон, — излюбленное место отдыха и перевалочный пункт всех воров Заморы. Городишко этот, имеющий между прочим крепостную стену, достался «черной общине» просто так, не за деньги и не после боя, поскольку опустел еще лет за триста до прихода туда новых поселенцев.

Конан отвернулся от грязных халуп, не видевших ремонта те же три сотни лет и погрузился в размышления.

Вчера вечером ему крупно повезло — по крышам удалось добраться до самой стены. А там опять та же тактика, что и при проникновении во дворец, только теперь преградить ему дорогу кинулись аж трое стражников. Пронесло — Конан, получив еще пару царапин, разделался с нападающими и успел слезть со стены, до того как к месту боя подоспела подмога. Потом ему повезло еще раз: под самой стеной он наткнулся на остановившийся на ночлег купеческий обоз. Конан вырвал повод из рук конюшенного служки, вскочил на лошадь и ускакал прочь. На стене, конечно же, всполошились, подняли тревогу и вроде бы даже выслали отряд в погоню, но это варвара не волновало вчера, не волновало и сейчас. У беглеца всего один путь — у погони их сотня. В общем, он легко ушел, и сегодня это больше не имело значения. Важно было другое...

У Конана никак не шел из головы разговор с магом, а именно, его фраза про то, что, мол, когда ему будет нужно, он сам найдет киммерийца. Накануне никто не мог знать, где он будет ждать Андара (кроме, понятно, самого мага), а нападение наемников явно произошло по чьей-то наводке... Замешан ли в это колдун, или в игру вступили некие третьи лица, Конан не ведал, — и как следует продумать ситуацию не успел.

Кто-то хлопнул его по плечу:

— Привет, Конан!

Киммериец обернулся и тут же узнал говорившего. Это был один из его многочисленных шадизарских знакомых, вор и мошенник по имени Маро. Он, как и варвар, не состоял ни в одном клане, а действовал сам по себе. Интересно, как он оказался здесь? Помнится, в тот день, когда киммериец встречался с магом в таверне Талануса, он мельком видел там и рожу Маро... Об этом он и спросил у приятеля без лишних церемоний.

— Как оказался? Да я ведь еще позавчера сдернул из города, еле успел до закрытия ворот... как чувствовал! А вчера и сегодня такие новости!..

Да уж, новости были не ахти, тут киммериец с мошенником был полностью согласен. Как он уже слышал (об этом говорил весь взбудораженный Адон) — в Шадизаре якобы разгромлены все кланы, схвачены почти все члены шаек... В общем, на самом деле, никто точно ничего, разумеется, не знал, зато болтали в охотку...

— Ну, а ты как тут оказался?— продолжал разговор Маро.

— Да так... Считай, случайно, — неопределенно махнул рукой варвар.

Маро уже открыл рот, видно опять собравшись что-то спросить, как вдруг раздавшийся со стороны городских ворот сильный треск, а через миг сильный удар, будто чья-то гигантская ладонь ударила по земле, заставили его замолчать. Конан встрепенулся и мгновенно повернулся к окну. Он тут же нашел взглядом источник шума — это падали ворота, сокрушенные одним-един-ственным мощным таранным ударом.

В город ворвались королевские войска.

В отличии от других стран Хайбории, коронных войск в Заморе было довольно мало. Крупные армии созывались от случая к случаю, перед большими войнами, да и то состояли, в основном, из баронских дружин и наемников, вкупе с городскими гарнизонами и королевской гвардией. Так что, похоже, к Адону вышло, пожалуй, не меньше четверти всего коронного войска.

Этот удар по воротам многое сказал варвару: во-первых, отряд шел к Адону без разведки (то есть как к конкретной, хорошо известной цели), а во-вторых — ребята явно не были настроены на мирное решение проблемы... Не задерживаясь, чтобы полюбоваться дальнейшими событиями, киммериец устремился в свою комнату за пожитками.

В комнатке все, по привычке Конана, было собрано загодя — оружие, прикупленное им сегодня в Адоне, было частью сложено в сверток, частью разложено так, чтобы можно было сразу схватить на ходу. Заплечный мешок с драгоценностями лежал в здоровом сундуке, стоявшем в углу. Похватав вещи, он ринулся наружу.

В трактире все спешно вооружались, но, как бегло отметил наметанным взглядом Конан, никто даже не думал о совместной обороне, и варвар нисколько не сомневался, что так будет и когда бой доберется сюда: вряд ли кто-то станет проявлять чудеса самопожертвования... словно крысы на тонущем корабле — каждый сам за себя!

Граница относительного спокойствия проходила в пятидесяти шагах от трактира, за первым поворотом, и, перейдя ее, киммериец моментально оказался вовлечен в круговерть боя, так что не осталось даже мига на то, чтобы юркнуть в какую-нибудь щель и смыться, как он собирался вначале.

Несколько домов уже горели вовсю. Очевидно, у наемников оказалась с собой горючая смесь, — очень уж быстро занялись толстостенные строения...

Между тем, Конану опять, в который уже раз за последние несколько дней, пришлось драться за свою жизнь. Бой налетел на него внезапно, как штормовая волна. Он увернулся от копья конника и сам нанес ответный удар — воин с разрубленной грудью упал с лошади. Один из всадников, под которым убили лошадь, ловко спрыгнул с падающего коня и в момент зарубил двоих бандитов. Он, несомненно, зарубил бы и третьего, если бы варвар не схватил копье убитого им воина и не метнул в спешившегося за-морийца. Тот упал, и тут третий конник ударил киммерийца сбоку копьем. Конан едва успел развернуться — копье пошло в считанных сен-мах от тела, — и уже приготовился к прыжку, подняв меч, как вдруг наемник зашатался и схватился за пробившую сердце стрелу, пущенную с крыши одного из домов. После этого конники, уже потерявшие здесь десяток своих, отступили, освобождая место пехоте, спешившей к месту боя.

Поудобнее перехватывая топор, варвар на глаз прикинул число противников — человек тридцать. Если учесть, что бандитов осталось едва ли два десятка, то можно было предположить, что бой закончится очень скоро, сокрушительным поражением последних. Придя к такому выводу Конан, начал оглядываться в поисках путей к отступлению, но времени на поиски ему не дали. Наемники без боевого клича ринулись вперед, одним броском преодолев расстояние до хилого строя противника, и сшиблись с бандитами грудь в грудь.

Киммериец ударил первым — его топор сокрушил подставленный щит и глубоко погрузился в тело человека. Конан нанес смертельный удар еще кому-то — и внезапно оказался вне общей свалки.

Из прохода между двумя домами выскочил какой-то человек с коротким мечом в руке (по виду и одежде, явно один из бандитов) и, не оглядываясь, бросился бежать, но тут же вслед ему вылетел топорик и с неприятным хрустом вонзился бежавшему точно между лопаток, очевидно, перебив позвоночник. Взмахнув руками, бандит упал, а из прохода с топотом вылетели четверо хмурых гвардейцев, — и сразу набросились на киммерийца.

В одного из нападающих варвар метнул свою секиру — топор, пробив шлем, разрубил голову воина напополам. Второму заморийцу Конан всадил в грудь по рукоять кинжал. Еще удар, удар, разворот... Третий наемник успел-таки легко задеть киммерийца по руке, прежде чем гот развалил его надвое ударом меча. Увидев такой сокрушительный разгром, последний оставшийся в живых, торопливо попятился, встав в защитную позицию. Конан прыгнул на него с расстояния в несколько шагов, — удар, подкрепленный силой прыжка, был нанесен с такой силой, что клинок солдата попросту разлетелся на куски, а меч киммерийца пошел дальше, разрубая воина от плеча до пояса.